Вино со вкусом расставания

Старая запылённая вывеска потускнела и туманным светом озаряла тёмный переулок. Стоял поздний вечер, и даже редких в этом месте прохожих сейчас не было видно. Никто не захаживал сюда, кроме постояльцев и изрядных пьяниц, ищущих выпивку за дёшево. «Люпин» мерцал, подмигивая, поэтому рыжий подросток доверился чутью и приоткрыл скрипучую дверь. С лёгким усилием она отодвинулась в сторону, пропуская парня в затхлое помещение, воняющее смрадом и перегаром. Он лишь поморщился, после чего спокойно, не обращая внимания на тяжёлые взгляды посетителей, подошёл к стойке. Заказав алкогольный коктейль, он незамысловатовым движением снял шляпу и положил к себе на колено, распуская длинные волосы. Голова тягуче болела, а по местам, где касались подушечки пальцев, блаженно пробегали мурашки. Бармен только успел поставить бокал перед подростком, как дверь бесшумно раскрылась, не издав ни треска, а в комнатку прошмыгнула тень. Чуя — уже подхвативший двумя пальцами посуду, — лишь прищурил один глаз, нисколько не удивившись гостю. Девушка с длинными тёмными волосами, подвязанными в хвост окровавленной тряпкой, тихо опустилась на стул рядом и незаметно убрала под плащ блестящий пистолет. Накахара не стал слушать, сколько она на этот раз взяла алкоголя, но одно знал точно — пусть она сначала выпьет и сама облегчит ему задачу. Пусть Осаму и не пьянела, в такие моменты она становилась более разговорчивой... Прошло минут пятнадцать, прежде чем парень наконец потянул воротник Дазай к себе. Она краем глаза посмотрела на того. — Дождался, пока я целую бутылку выпью? — тоскливо усмехнулась она. — Я бы сказал, нашёл подходящий момент, — перефразировал он, аккуратно собирая пряди в слабый пучок и напяливая шляпу. Такое её настроение было непривычно Чуе, не послышалось ни одного упоминания его роста, ни одной шутки по поводу его пребывания здесь. — Знаешь, я долго искал этот бар. Могла бы и поблагодарить, для тебя ведь старался, — криво улыбнулся он, пытаясь поднять настроение девушке. На удивление, это помогло, и Дазай хохотнула, прикрывшись рукой. — Спасибо, Накахара Чуя! — бодро крикнула она, ещё посмеявшись с пару секунд. — Ты что-то хотел? Босс сказал вернуться на место? — она приподняла бровь. — Пошёл к чёрту этот Мори! Хотел с тобой поговорить... Ты же собираешься покинуть Мафию?.. — он это скорее утвердил, чем спросил, однако Осаму задумалась и через тягучую минуту медленно ответила. — Малыш Чуя догадался, — он даже не стал обращать внимания на издевательство, — неужели это так заметно? Неужели я так где-то просчиталась? Он цокнул языком и досадливо помотал головой. Внезапно он начал осознавать комичность ситуации — споить он хотел Дазай, а опьянел в итоге сам. — Просто я слишком долго тебя знаю... Не думаю, что остальные заметили. Оба погрузились в свои мрачные мысли, позволив окутать себя молчанием. Казалось, что даже соседние столики притихли, глядя на «милую пару». — Куда ты пойдёшь? — резко задал вопрос Накахара, продолжая анализировать её слова. — Не знаю, — просто ответила девушка. — Мой друг хотел, чтобы я спасала жизни. Думаю пойти на сторону врагов Мафии, может, встречу кого из Агенства... Они снова замолчали. Окружающая атмосфера дурманила разум и заставляла расслабиться, что и сделал, выдохнув, Чуя. — Какого чёрта мы так натянуто разговариваем? Несколько лет избивали друг друга, до ненависти докатились, а поговорить не можем! Рассказывай о всём, что надумала. Девушка замерла. — Э? Ты чего? — Ты так мило это сказал, — словно загипнотизированная, пробормотала она. — Что?! Парень возмущённо посмотрел на Осаму, которая, кажется, покраснела. — Прости, прости, просто никогда не слышала такого чудесного голоса... — теперь румянцем покрылся рыжий, отвернувшись от неё, притворившись, будто поправляет шляпу. — Я пока ничего не знаю... Правда... Я запуталась... В такой момент больше всего хочется спрыгнуть с моста... — парень взглянул на её лицо взволнованного зверька, — Я... Хочу исчезнуть на месяц... Поживу в отелях, может, на улице, а потом пойду искать работу... Только нужно уничтожить бумаги по моему делу, все документы из... — Чуя кашлянул и она резко обернулась. Накахара неспеша достал из под плаща белоснежные листы и, встряхнув ими, повернул к ней фотографией. Дазай Осаму. Это были её документы... — Что?! Чуя, как?! Мори не мог тебя просто впустить и позволить забрать бумаги! — тот смутился и закатал рукав, показывая громадный ожог под ним. — Боги! Чуя! Тот прищурился и укрылся плащом. — Просто возьми. Сожжешь? Она, словно находясь в трансе, приняла бумаги. — Ты чокнутый, Чуя! Чокнутый на всю голову! — у него уменьшились зрачки, как только он заметил у неё мелкие слезы в глазах. — Спасибо... Она медленно сползла с кресла и, шатнувшись, подошла к нему, после чего крепко вцепилась в рубашку на его спине. — Я правда буду скучать, коротышка... — на плече Накахара почувствовал влагу, но что-то мешало ему задиристо цокнуть и столкнуть её. Он аккуратно, пытаясь не задеть её, встал и, заплатив, осторожно двинулся к выходу. Они взялись за плечи друг друга, пока Осаму вытирала слезы рукавом второй руки. Дальше Чуя ничего практически не помнил. Через плёнку были редкие воспоминания, как она что-то говорила, и это было что-то грустное, а затем они подошли к его подъезду. Кажется, она убила минут десять на то, чтобы выяснить у него, куда он положил ключи, а потом ещё минут пять на то, чтобы затащить парня на пятый этаж. Она помогла ему снять холодный плащ, практически заставила разуться и отвела в спальню, мимо всех углов и косяков. Всё, что он слышал через сон — её глухой шёпот о том, что вода на тумбочке, и она будет скучать, а затем резкий стук двери и полная тишина...

***

Утро встретило Чую головной болью и его стонами при попытке подняться. Память никак не подчинялась, и он не мог вспомнить ничего, что с ним вчера происходило. Вода слегка отрезвила его, и наконец его глаза чуть расширились, а затем парень откинулся на кровати. Начинаются эти мрачные дни. Дни без неё.