I will find you

      Он загорается этой идеей абсолютно внезапно.       Нет, на самом деле, она всегда жила где-то в дальних углах сознания, но сейчас Инк взялся за нее серьезно спустя десять чёртовых лет, и если у него не получится, то он не знает, что с ним случится.       Да, это было десять лет назад – десять лет назад незнакомые мужчины поймали его, отошедшего от родителей пятилетнего мальчика, на улице. Отвели в переулок и долго били, пытались раздеть, но пришел он – ангел. У Инка тогда спутались волосы, он слабо видел из-за того, что слезы заставляли мир расплыться, но он запомнил навсегда чуть вьющиеся черные волосы, мягкие на ощупь. Мальчик, который позвал своих родителей, который пошел в тот переулок вместе с полицией и непонятно как поехал с Инком вместе в участок, успокаивая его.       От мальчика пахло карамелью и корицей, Инк запомнил лишь тонкую полоску шрама на его коленке – видимо, очень неудачно упал, раз след такой явный и четкий. И Инк хочет найти его – хотел ещё с того самого момента, когда мальчик попрощался с ним и ушел домой, и Инк его больше никогда не видел. Но сейчас он стал решительнее, так что сделает это во что бы то ни стало.       Он даже не знает, как его зовут; не помнит его лица, лишь сладкий запах карамели и чёртов шрам на коленке. Столько людей в этом мире с черными кудрями, но Инку нужен тот самый, единственный. Он шерстит соц-сети на уроках, дома, везде, и надеется на то, что найдет своего спасителя. Ни сегодня, так завтра. Его увлечение неизвестным становится таким сильным, что он даже не замечает, что его поставили в пару с новеньким на групповом проекте по биологии.       Новенький, кстати говоря, оказывается волшебным – у него иссиня-чёрные волосы, концы которых покрашены в алый; невероятно худые ноги и идеально-тонкие запястья, которые Инк с его разрешения зарисовывает и вешает на самое видное место в своей комнате; серьга в левом ухе и тонкий золотой браслет, который Инк подарил ему не так давно; идеальное чувство стиля, разноцветные глаза(«У меня гетерохромия, это наследственное») и самый красивый голос из всех, что Инк когда-либо слышал – после голоса его ангела, конечно.       Инк не знает, когда они начинают зависать вместе, но у новенького, у Эррора, такой же музыкальный вкус, и хотя они много ругаются в шутку, Инк рядом с ним чувствует себя дома, но его мысли все также занимает его спаситель; тот, за которым он бегает уже какой месяц, но никак не может найти. Эррору он говорит лишь, что ищет друга детства, и тот понимающе кивает, не говоря ни слова.       Волноваться Инк начинает тогда, когда Эррор резко покупает несколько напульсников и перестает носить одежду с коротким рукавом. Инк – ребенок интернета и современности, который, пожалуй, пересмотрел выпусков о селфхарме на ютубе, но да, он начинает переживать, а Эррор ничего ему не говорит. Поиски ангела уходят на второй план, потому что перед ним проблема серьезнее – его друг, тот, кого Инк правда успел полюбить сейчас скрывает от него что-то.       Инк вламывается к нему домой в полночь, зная, что Эррор не спит: «У меня в последнее время проблемы со сном», – сказал он как-то, и свет в его комнате и правда горит, и когда Инк прыгает в его постель через открытое окно, натыкаясь на удивленный взгляд, и прижимает его тело к стене, снимая напульсник и, чёрт возьми, натыкаясь на чёртовы порезы. Эррор смотрит напуганно, а ещё в него вьются волосы. Инк не верит в то, что видит, хотя и предполагал такой исход событий, но вместо того, чтобы сказать хоть что-то нужное, он ласково берет в руки волнистую прядь и смотрит в глаза Эррора, замечая, как он медленно начинает расслабляться. — Вьются?... — Я обычно выпрямляю...       В тот вечер Инк остаётся в его комнате и спит в его постели, хотя засыпают они только под утро – Эррор рассказывает о семье, об учебе, о прошлой школе, о интернет-друзьях, об отношениях с учителями и заваленной контрольной, и все это складывается в несколько резких, неожиданно глубоких порезов. Инк слушает, обнимает его со спины и утыкается носом в кудрявую макушку, вдыхая запах карамели и корицы, и оставляет лёгкий поцелуй на щеке Эррора перед тем, как они засыпают с восходом солнца.       «Ангел» уходит на второй план, потому что Инк теперь заходит за Эррором каждое утро и они идут вместе в школу, а после Эррор покупает ему мороженое после общих дополнительных по журналистике и они отправляются тратить деньги в парк аттракционов. Эррор кричит громче всех, на весь парк, потому что дети не кричат вообще, взрослые тоже, а Эррор да, Эррор кричит с улыбкой на губах, и Инк смотрит на него с непонятной ему нежностью и берет им обоим сладкую вату после, думая, прокатит ли сэкономить на билетах и взять школьные.       Его жизнь теперь принадлежит прогулкам с Эррором, а ещё он как-то говорит о том, что было бы здорово, если бы он не так часто выпрямлял волосы, и Эррор начинает приходить в школу и на прогулки с милыми завитками. И да, Инк продолжает убежать себя в том, что это все просто беспокойство – тёмные, осветленные и миллион раз крашенные волосы не заслуживают такой пытки, как утюжок, но в итоге приходит к выводу, что ему просто нравится кудрявый Эррор. Всё. «Наверное – думает он однажды, – Эррор даже красивее 'ангела'. Не наверное – точно красивее».       А потом Эррор падает со скейта и очень больно ударяется ногой – ранка обильно кровоточит, они добираются до дома Инка и Эррор закатывает штанину до бедра. Пока Инк смывает кровь и грязь, Эррор рассказывается как в детстве упал с велосипеда и напоролся на осколок стекла на дороге, и когда рана становится чистой, Инк замечает чёртов. Шрам. На коленке.

      Он спрашивает: — Ты спасал мальчика от изнасилования в темном переулке лет в пять? Эррор отвечает: — Да.