Когда бывший никак не может стать нынешним

Следующее признание Кёнсу собирается основывать на чужих слабостях. Чондэ без ума от сладкого, пирог с цукатами и глазурью из марципанов точно не должен пропасть. План прост и изящен: под пирогом плотная подложка с надписью, которая станет видна, если пирог съесть. В том, что Чондэ начнет есть сразу, как откроет, Кёнсу не сомневается ни секунды, значит, и ответ он получит почти сразу. Кёнсу выбирает подложки с надписями, но все не то. До Чондэ, пожалуй что, не дойдет, если будет что-то вроде “Ты мое сердце” или “Вся моя любовь для тебя”. Нужно что-то такое, что будет настолько прямым и идиотским, на что даже Чондэ не сможет закрыть глаза. С этим проблема. “Моя любовь вечна”. Подошло бы, если б они встречались, а так Чондэ вряд ли поймет, что имелось в виду. Кёнсу и сам не понял бы, если честно. “Будь моим Валентином”. Ага. Как раз для Чондэ, маркетолога по образованию, с аллергией на коллег и праздники. Он не то что не будет думать, а сразу выкинет. “Мое сердце бьется рядом с тобой”. — Чертов зомби, — ворчит Кёнсу. — И все? Больше ничего не осталось? Он пролистывает галерею еще раз и натыкается на незамеченную подложку. “Мое сердце уже у тебя. Заберешь остальное?” Отлично. Глупо, сахарно и позорно, как раз то, что нужно. Вслух Кёнсу бы не смог себя предложить, а так выйдет… в целом терпимо. Только бы Чондэ понял все правильно. Кёнсу делает заказ, указывает свое имя в отправителях, а Чондэ в получателях, оплачивает и идет в душ. Пирог готовый, но час-полтора у Кёнсу есть, можно подготовиться. Конечно же, все идет не так, как планировалось. Телефон звонит в тот самый момент, когда Кёнсу тянется за полотенцем. Кёнсу голый, мокрый и дрожащий от страха и нетерпения, самое оно для того, чтоб услышать ответ. — Кёнсу, привет. Я немного в замешательстве. Тут посылку доставили от тебя. Чондэ, впрочем, об этом знать не обязательно. — Да-да? — Кёнсу задушенно сипит в трубку. — Что: “да-да”? Ты ко мне или я к тебе? Сердце пропускает удар. — Как хочешь, — Кёнсу сглатывает. Неужели? — Я согласен на все. — ...пироги пахнут волшебно. Я сейчас приеду. — Нет, стой! Какие ещё пироги?! — С мясом и овощами, — говорит Чондэ как ни в чем ни бывало. Впрочем, для него все идет как должно, это у Кёнсу еще одна неудача. — Пекарня номер один обещает райское наслаждение. Их два и они большие. В одиночку точно не съесть. — А где… — Кёнсу обрывает себя на полуслове. Чондэ точно не знает, признание до него не доехало. Теперь сам Чондэ приедет, но Кёнсу сомневается, что сможет признаться еще раз. А уничтожить пекарню сможет. Пекарня звонит сама и тысячу раз извиняется, но Кёнсу плевать. У него личная жизнь из-за идиотов рухнула, зачем ему извинения. Вот шкура поверженного курьера, перепутавшего коробки, не помешала бы перед камином, но у Кёнсу нет камина. К счастью для курьера.