Самый лучший день рождения

      «Какого хрена…?» — это была самая первая мысль, что медленно пронеслась, да что уж там, проползла в ещё сонном сознании, пока Дин недовольно зарывался носом в подушку.       И правда, сквозь обычно всегда плотно зашторенные окна сейчас лились яркие солнечные лучи. Пылинки кружились в красивом золотом свечении, придавая спальне ещё более уютный вид. У Дина почти получилось снова погрузиться в блаженные объятья тёмного царства сна, даже несмотря на свет, что бил прямо в его недовольно скорченную мордочку, только вот внезапно у самого уха раздался нежный, обманчиво-ласковый голос:        — Ди-и-ин, пора встава-а-ать.        — М-м-м, — нечто, состоящие из комка одеяла и подушки, недовольно пробурчало ответ, сворачиваясь в комочек.        — Дин, подъём, — с нажимом повторил голос, в то время как сильные руки уже пытались отобрать у Винчестера одеяло. — Ладно, ты сам напросился.       Звуки шагов отчётливо дали понять, что неожиданный гость скрылся из помещения. Расслабленно вздохнув, Дин высунул русую макушку и снова приготовился было досмотреть свой незаконченный сон, как откуда-то сверху послышалось громкоголосое:        — Въетна-а-ам! До-о-оброе утро!        — Я ненавижу тебя, Кас! — ничуть не тише вскрикнул мужчина, резко садясь в постели, потирая сонные глаза.        — С днём рождения, солнце, — нисколечко не обидевшись, Новак стоял посреди комнаты с громкоговорителем (и откуда он вообще его вытащил?..) и улыбался во все тридцать два.        — Иди к чёр… Чего? — оборвав самого себя на середине слова, Дин вытаращился на парня ещё слипающимися глазками.        — Того, — передразнил его интонацию Кастиэль, складывая руки на груди. — У тебя день рождения, дурачина, ты что, забыл?       До ещё явно спящего мозга начал постепенно доходить смысл сказанных слов. «Да ладно… Я что, серьезно почти что пропустил свой собственные день рождения?» — это было второй мыслью Дина за сегодня.       С боку раздалось цоканье языком и, Винчестер мог поклясться, что именно сейчас Новак закатывает свои невозможно-голубые глаза:        — Ясно всё с тобой. Шевелись давай и марш на кухню!

***

      Дин аккуратно подошёл к Кастиэлю со спины, обвивая руки вокруг его плоского живота, прижимая к себе. Новак хмыкнул, продолжая расставлять ингредиенты на кухонной тумбе. Мука, пара яиц, сахар, соль, масло… Стараясь не забивать голову всем этим кулинарным бредом, Винчестер предпочёл зарыться носом в плечо любимого, вдыхать его запах и оставлять невесомые поцелуи у основания шеи:        — Дин, прекращай, — хихикая, Новак вывернулся из объятий, оборачиваясь на парня. — Руки мыл?       Получив в ответ немного заторможенный кивок, Кастиэль улыбнулся и впихнул в расслабленные ладони миску:        — Отлично, тогда, будь так добр, отдели белки от желтков.        — Чего сделать? — тупо переспросил Дин, сжимая в ладонях миску. Раздалось характерное цоканье, а затем широкие ладони подпихнули мужчину к тумбе, подталкивая под поясницу.        — Белки от желтков отдели! Боже, Дин, ну не тупи, а?        — А… А как?       Ну извините, не всем в жизни приходилось отделять белки от желтков! Не очень то это и полезный навык. «Хотя, может быть не такой уж и бесполезный…» — пронеслось в голове, когда горячие ладони аккуратно перехватили чужие запястья, а сзади прижалось теплое тело.       Приятный шёпот в районе шеи заставлял кожу покрываться мурашками, которые в свою очередь разбегались по всему телу, заставляя невольно дёргаться. Если бы Дина попросили рассказать, что ему старательно объяснял в эти несколько минут Кас, то Винчестер бы с треском провалился. Ну как, скажите, как можно сосредоточиться на каких-то там белках с желтками и том, как их правильно смешивать, когда сзади стоит такой любимый, заботливый и вообще самый лучший человек на свете?!       Дин даже не понял, в какой именно момент это всё исчезло. Кастиэль стоял сбоку и, недовольно сощурив глаза, наблюдал за зависшем парнем:        — Винчестер, я для кого тут распинался, м?        — Сам виноват, не фиг было так ко мне прижиматься, — без толики стеснения ответил Дин, всё же начиная смешивать белок с сахаром.       Ответом ему была прилетевшая прямиком в волосы горсть муки:        — Бросаешь мне вызов? — кое-как скрывая улыбку, Дин зачерпнул целую ладонь белого порошка и тут же запульнул её прямиком в смолянистую макушку.        — Эй! Так нечестно!       Кухня залилась звонким смехом, прерываемым недовольными возгласами, когда очередная порция не в чём неповинной муки оказывалась в волосах, на лице или одежде. Спустя где-то десять минут детская войнушка превратилась в самые настоящие бои. И если Новак всё же старался сохранить толику серьёзности (хоть кто-то должен быть за старшего в их паре), то Дин просто ушёл в отрыв. Некогда чёрная макушка превратилась в пепельную, а когда мука попадала на лицо от резких движений, Кастиэль безостановочно чихал:        — Дин, честное слово, ещё хоть раз притронешься к муке, и я заставлю тебя её съесть, не запивая! — уже во второй раз повторяет Новак, вытирая тыльной стороной ладони нос.       Винчестер тем временем чуть ли не катался по полу со смеха, разглядывая своего парня, всего перепачканного в муке и с недовольной моськой. Подуспокоившись, Дин всё же принимает сидячее положение, отойдя, от греха подальше, от места готовки. Сковородка уже скворчала, иногда брызгая во все стороны маслом. Стоял вкусный запах сахарной пудры, теста и приятного морозного воздуха. За окном звонко пели птицы, где-то шумели проезжающие мимо машины, а солнце продолжало радовать прохожих своими, хоть и не тёплыми, но приветливыми лучами. И во всём этом великолепии стоит он — самый лучший человек в жизни Винчестера. Его фигуру красиво подсвечивали золотые лучи, зарываясь в перепачканные волосы, а сам парень что-то напевал себе под нос, переворачивая очередной румяный блинчик.        — Так и съел бы, — зачем-то вслух заметил Дин, непроизвольно облизываясь.        — Да-а, понимаю, — протянул Кас, заливая новую порцию теста на сковороду. — Скоро будет готово, потерпи ещё чуть-чуть.        — Да я не про блины, вообще-то, — беспечно пожал плечами Винчестер. Новак так и замер с лопаткой в руках и полотенцем на плече.       Медленно развернувшись, он пристально посмотрел прямо в зелёные глаза напротив. Губ коснулась лёгкая ухмылка. Мужчина осторожно отложил ставшую ненужной утварь, аккуратно подходя ближе. Оказавшись практически впритык к Дину, Новак приподнял подбородок парня, заставляя смотреть точно в глаза. Винчестер невольно облизал губы, утопая в синих омутах напротив. Как же он любил их, чёрт возьми, просто до безумия. Кастиэль мягко улыбнулся, наклоняясь и накрывая тонкие губы своими. Он сминал то верхнюю, то нижнюю, зарывался пальцами в русые волосы, ощущая на кончиках пальцев муку. Дин плавился в таких нежных руках словно шоколад на солнце, поддавался вперёд, обвивая руками шею Новака, притягивая. Кастиэль стал напористей, аккуратно опустил ладони на скулы, очертил их большими пальцами, прикусывая при этом нижнюю губу Винчестера, тут же зализывая ранку, будто извиняясь…       Неизвестно, сколько бы всё это ещё продолжалось и к чему бы привело, только вот неприятный запах горелого резко ударил по обонянию, а сзади послышалось явно недовольное шипение сковородки:        — Блять, Кас, блины!