Ублажая императора

С самого раннего детства Александр рос под давлением ожиданий. Его бабушки, его отца, его нации, блистательного имени завоевателя, которое ему дали. Его всегда оценивали, и он всегда выдавал то, что от него ожидали. Людям был нужен популярный красивый молодой император, истинный монарх, вот таким он и был, и вёл себя соответственно. Он слишком хорошо знал, что случается с непопулярными монархами в России, и не собирался идти по стопам своего отца. Он мог очаровать кого угодно, принять любую форму, в которой его пожелали бы увидеть, и остаться в конце нераскрытым, неразгаданным. Для многих он был загадкой – северный сфинкс. Когда они прибыли в Тильзит, погода была мягкой и тёплой, и всё-таки в воздухе ощущалась какая-то сырость. Но от этого невозможно избавиться, если встреча происходит на плоту. Александр жутко нервничал перед своей первой официальной встречей с французским императором, но не мог допустить, чтоб это стало заметно. Достаточно страданий и потерь, сегодня он сделает всё, что в его силах, чтобы Россия вышла из этой войны с честью и достоинством. Его брат, его генералы, его народ – все смотрят с надеждой, что он сможет всё исправить. Сегодня он забудет зависть, боль и унижение Аустерлица и позволит работать своим чарам. Так он и делает. Когда два лидера наконец приветствуют друг друга на плоту, Наполеон протягивает руку, но Александр вместо этого заключает его в объятия. И солдаты ликуют на обоих берегах. Русский царь всё делает правильно. Они проводят в шатре часы, обсуждая дела, и Александр улыбается и смеётся точно в нужных местах. Несколько раз они уходят в сторону от важных тем и говорят о моде, или литературе, или искусстве, но ни один из них не возражает. Александр восхищается военными победами своего собеседника и идеями французской революции. Наполеон, в свою очередь, отпускает комплименты его уму и красоте, называя Александра «особенно привлекательным», и через какое-то время этот бесстыдный флирт странно захватывает обоих. «Марс Миротворец! В большинстве случаев я счёл бы такую идею вульгарной, но Вашему Величеству она необыкновенно подходит!» – восклицает царь, когда каким-то образом всплывает тема новой статуи Наполеона. «Ох, эта кошмарная вещь… Боюсь, там всё от Марса и очень мало от меня. Идеализированная внешность, и не более того. Но вы, дорогой Александр, из вас получился бы прекрасный Феб! Как жаль, что ваш образ не был воплощен в мраморе, портреты едва ли могут отдать должное вашей фигуре». Александр знает, зачем он здесь. По крайней мере, так он говорит себе, пытаясь сохранить самообладание перед человеком, завоевавшим большую часть Европы. Ему нужен этот мир на более выгодных условиях, чем он может надеяться, и если невозможно добиться этого военными средствами, он с радостью воспользуется другими. Они продолжают игру до поздней ночи болтая, улыбаясь, флиртуя. Касание руки, кивок, восхищенный взгляд. Когда солнце начинает садиться, Александр уверен – Наполеон согласится на любые уступки, о которых он попросит. «Уже закат!» – удивляется французский император, когда в шатёр заносят свечи, – «Время воистину летит в хорошей компании». Он ненадолго повернулся к тарелке со свежими фруктами и проглотил несколько ягод винограда, словно вспомнив, что они почти не ели за последние несколько часов. «Ах, Пино Нуар, он слишком сладкий, но я не могу устоять. И вино отличное». «Боюсь, никогда не пробовал». Корсиканец повернулся к нему с притворным удивлением. «Это же просто смешно! Хотя я забываю, что климат вашей страны не совсем подходит для подобного сорта». Он выбрал большую сочную виноградину, почти чёрную от спелости, и аккуратно отделил её от грозди. «Вот, вы должны попробовать». Александр протянул руку, но мужчина отклонился назад. «Ох, нет, от виноградного сока просто невозможно избавиться, вы испортите перчатки». Царь начал снимать одну из своих белых перчаток, но ягода винограда появилась прямо перед его лицом. Перед его ртом, словно он был ребёнком или молодой прелестницей. Теперь Наполеон выжидающе смотрел на него, и Александр колебался. Если бы он просто оттолкнул руку собеседника, это было бы грубо или по крайней мере пренебрежительно. Он провёл весь день, пытаясь смягчить французского императора, и теперь не мог рисковать своей работой. В конце концов, Александр был здесь для того, чтоб доставить удовольствие. Он был здесь, чтобы заключить мир. Тогда, словно это была всего лишь невинная шутка, он подарил одну из своих очаровательных улыбок, наклонился ближе и осторожно взял виноград в рот. Пальцы Наполеона слегка коснулись его губ, но только на мгновение, прежде чем корсиканец убрал руку и посмотрел в упор. Его глаза сияли триумфом и чем-то ещё, что Александр не смог точно определить. Он был ублажён. «Довольно сладкий. Обычно я предпочитаю его в виде вина, но это … интересно» – царь предложил шутливую манеру, но улыбка на лице Наполеона была слаще винограда. «In vino veritas, не так ли, дорогой Александр?» – он налил немного вина в их пустые бокалы, – «Я предлагаю тост! За новую прекрасную дружбу!» Оба поднялись на ноги с наполовину полными бокалами. Они не в первый раз пили вместе в этот день, но ни один из них не казался захмелевшим. Во всяком случае, не от вина. «За новый союз между двумя великими империями!» – улыбнулся Александр. «И за двух великих императоров!» – Наполеон кивая поднял свой бокал и судьба этого вечера была решена. Вскоре после этого договор будет завершен и подписан, и Россия выйдет из войны на довольно щедрых условиях. В отличие от Пруссии, которая потеряет большую часть своей территории. Варшавское герцогство и континентальная система были провалами, но Александр мог с ними справиться. Несколько следующих дней они проведут катаясь верхом, награждая солдат, посещая концерты и занимаясь прочей императорской чепухой, которая так нравилась Наполеону. И хотя договор был подписан и условия согласованы, он шаг за шагом позволял всё больше другому императору. Ничего скандального, но рука на плече, поцелуй в щеку, случайное поглаживание по волосам. Всё это было идеально благонравным, но ощущалось словно граничащее с недостойным. Но даже с учётом политических условий визита, Александр солгал бы если б сказал, что не наслаждается вниманием другого мужчины. Его голодными глазами и восхищенными улыбками, когда они обменивались дневными дозами флирта и подарков. Он будет таким, каким Наполеон захочет его видеть. И загадка останется нераскрытой, возможно, в этот раз даже для самого себя.