Однажды утром

Бакуго Кацуки всегда был ранней пташкой. Он каждый день вставал в пять утра и шел на пробежку, потом завтракал в тишине и отправлялся в академию. Сегодня его утро изменилось. Он не пошел на пробежку. Кацуки стоял и смотрел на то как Урарака пыталась проснуться. Для нее ранние подъемы были настоящей пыткой. И сейчас после очередной неудачной попытки взбодрится (кофе ей не помогло) Очако была готова биться головой лишь бы собрать себя воедино. Но похоже сегодня был не ее день. Иначе как объяснить тот факт, что, когда рука Кацуки с громким стуком опустилась рядом с ее головой, Очако никак не отреагировала.  — Доброе утро, Кацуки –это все что она смогла из себя выдавить.  — Доброе, Очако. –Кацуки решил проигнорировать тот факт, что они перешли на имена. Но кончики ушей предательски покраснели.  — А ты чего не спишь? –засыпая на ходу спросила Уравити.  — Я каждый день рано встаю. –почему-то сейчас ему совсем не хотелось грубить.  — Да ты герой. –пролепетала Очако и облокотилась на одноклассника. Спать на Кацуки оказалось очень даже удобно. Он большой и теплый. Так приятно прислонить голову к его широкой груди и слушать размеренное биение сердца. Кацуки стоял и не знал, что ему делать. Такое с ним случилось впервые. Он всегда знал, как поступить в той или иной ситуации, а сейчас он не знал толи наорать на Урараку, толи дать ей еще немного поспать. Сомнения Кацуки развеялись, когда Очако обняла его и так доверчиво засопела на его груди. Бакуго обнял ее в ответ и позволил ей еще немного отдохнуть. Как бы трудно ни было это признавать, но ему нравилось сжимать в объятьях мягкое тело девушки. В этот момент стоя на кухне общаги, Бакуго понял, что Очако для него уже давно не просто одноклассница. Она ему нравилась, нет не так он любил Очако. Как давно это началось? Наверное, на первом фестивале, когда она была близка к победе над ним. «Где вы увидели слабую» в этих словах Бакуго никогда не усомнится, для него Урарака всегда была достойным противником, он никогда не считал ее слабой. -Бакуго-кун–позвала его девушка.  — Кацуки. –наверное она была единственная кому он разрешил называть себя по имени, за исключением родителей.  — К-кацуки. –тихо позвала девушка.  — Да? –он зарылся носом в ее волосы вдыхая приятный, сладковатый аромат.  — Спасибо. –поддавшись какому-то импульсу Очако еще крепче его обняла.  — А теперь, круглолицая, посмотри на меня. –в его голосе были слышны веселые нотки. Очако послушно подняла голову и встретилась с теплым взглядом красных глаз. Кацуки медленно наклонялся к лицу Уравити давая ей время на отказ. Но Очако подалась ему на встречу, и сама его поцеловала. Для обоих это был первый поцелуй. Он был нежным и медленным. Оба партнера привыкали друг к другу. До Очаки постепенно начало доходить что она сейчас стоит на общей кухне общаги и целуется с Бакуго Кацуки, нет не так ОНА ЦЕЛУЕТСЯ С БАКУГО КАЦУКИ.  — Ну что, Очако, будешь встречаться?  — С тобой? –почему-то именно сейчас мозг отказался соображать.  — Нет, блять, с говорящим газоном Деку. Конечно со мной Щекастая.  — Я… –Очако не знала, что ответить.  — Не отвечай. Подумай. –сказал Кацуки и ушел из кухни. Очако весь день витала в облаках. Она не знала, что ответить Кацуки. Ей нравился Мидория, но чем больше она об этом думала, тем больше начинала сомневаться в этом. Конечно Изуку был ей дорог, но он не вызывал того урагана чувств и эмоций, как это делал Кацуки. Эта взрывная псина только один взглядом будоражила внутри все. Любое его прикосновение (во время совместных тренировок) вызывало внутри вихрь, который кружил ее в безумном танце. После нескольких пропущенных ударов Очако пришла в себя и решила оставить все мысли на потом. Кацуки целый день издалека наблюдал за Очако. Он не мог не смотреть на нее и иногда это очень сильно бесило. Так один раз, когда Кацуки в очередной раз засмотрелся на эту Щекастую, Киришима проследил за его взглядом.  — Что, Бакуго, на Урараку смотришь?  — Сдохни, -бросил ему Кацуки даже не смотря в сторону Красного Бунтаря.  — Кстати, недавно проходил мимо комнаты Деку и слышал, как он репетирует свое признание Урараке.  — И что? –Кацуки наконец-то посмотрел на своего друга.  — А то, что если ты ничего не сделаешь, она будет вместе с Мидорией. –Киришима улыбнулся Бакуго.  — У говорящего газона Деку нет ни единого шанса.  — А если…  — Завались, -перебил его Бакуго и ушел в свою комнату. Часы показывали десять вечера, но Очако не могла уснуть. Мысли постоянно возвращались к утрешнему поцелую на кухне. Как бы она не пыталась отогнать их, они предательски возвращались обратно. Так вот, Очако это надоело, и она решила озвучить Бакуго свой ответ. Почему-то в его голове ни разу не мелькнула мысль о том, что Кацуки уже возможно спит. Остановившись перед заветной дверью Очако застыла в нерешительности. Но собравшись с силами она несколько раз постучала в дверь. Открыли ей не сразу, видимо Кацуки уже готовился ко сну.  — Очако? –его голос был хриплый от долгого молчания.  — Кацуки, я согласна, -её голос тоже хрипел, но совсем по другой причине. Кажется, Урарака услышала облегченный выдох, но подумать она не успела Кацуки сжал ее в медвежьих объятьях. Конечно же этим насладится ей не дали. Бакуго-теперь-уже-ее-парень-Кацуки накрыл ее губы своими. Уже не было утренней нежности, была только жажда, попытка стать еще ближе. Кацуки сделал несколько шагов назад и закрыл за собой дверь. Никто из них не обратил внимание на человека, который наблюдал за этой сценой. Изуку Мидория стоял с открытым ртом и пытался совладать со своими эмоциями. Он только что потерял девушку, которую любит больше жизни.