Сложно смотреть на чужое счастье, пока сам его не приобретёшь

Блять. Я. Больше. Не. Могу. Мне слишком... Слишком... Не знаю, слишком обидно смотреть на них. На таких счастливых них. Просто. Стыдно признаваться, но мне завидно, что у некоторых всё так просто. Их просто свела судьба. Они просто разделили жилище друг с другом и стали больше чем друзья. Просто. У них всё слишком просто. А у меня нет. Если бы он не был "самим правительством", возможно что-нибудь да и получилось. Вполне возможно, что мы были бы похожи на этих двоих. Всё было бы так же просто. А там дальше уже сентиментальности. Пора вставать, Грег. Время идти на работу, продолжать притворяться и говорить, что всё в порядке, продолжать врать самому себе, что чудо уже скоро. И было бы у этого чуда имя - Майкрофт Холмс. Медленно встаю и поворачиваюсь на бок. Выхаркиваю кровь и лепестки в заранее приготовлений тазик - провожу самые обычные процедуры. Лилии. Как же глупо, ведь они почти цвета его глаз. Эти цветы хоть и были достаточно мягкими, но всё равно красивыми бутонами, окрашенными моей почти бордовой, почти чёрной кровью, выходили из лёгких. Обуваюсь, выхожу из дома и еду. Без завтрака, для меня это уже не имеет смысла. Я похудел почти на 10 килограмм... Или это из меня столько крови вытекло? Приезжаю в Скотланд-Ярд, в очередной раз проверяю своего вечного спутника - платок, которым я прикрываю свою "маленькую" проблему в лёгких. Шерлок и Ватсон уже тут как тут, рассматривают недавние улики, найденные на месте преступления. Как всегда вместе. Хочется хорошенько проблеваться (желательно не цветами), настолько меня достали их счастливые рожи. Джон с сочувствием посмотрел на меня, когда я открыл дверь офиса. Он был первым, кто заметил мою "проблемку". Вторым, естественно, стал Холмс - младший. Возможно, доктор Ватсон догадывается, из-за кого я буквально выхаркиваю свои легкие вместе с лепестками ненавистных цветов. Шерлок, в свою очередь, точно знает имя этого человека, но не хочет в это верить. "Того, кто сидит с тобой в одной лодке, сразу заметишь", - однажды сказал мне доктор Ватсон, и, чёрт бы его побрал, но даже в этом он был прав. Долгий, нудный день, пару чашек кофе и груда скучных бумаг и отчетов. Я снова останусь здесь допоздна, проверяя и заполняя документы. Уверен, умру я тоже за этим столом. Кто его знает. Эта болезнь как хочет, так и прогрессирует: то становится сильнее, то ослабляет хватку, давая несколько минут передохнуть. Андерсон и Донаван попрощались со мной минут через десять, с подозрением оглядывая меня. Значит, мешки под глазами уже видны издалека. Я всего лишь отшутился недосыпом. А через полтора часа мне стало хуже и я практически лёг на рабочий стол, сгибаясь от боли и с трудом удерживая глаза открытыми. Кошмары, а точнее слишком сладкие сны не дают мне спать. Сны, которые разве что слаще мёда... Дверь резко распахивается, и я мигом сажусь так прямо, как могу. Уверен, на моем лице отобразилось недоумение и растерянность, когда я понял, кто вошёл в мой кабинет. Холмс. Майкрофт. Он с плохо скрываемой яростью смотрел на меня, пронизывая своим знаменитым взглядом, о чём-то догадываясь, а может собираясь с мыслями. Он пытался успокоить себя, шумно выдыхая через нос, и я, уже понимая, что терять мне нечего, решился заговорить: - Вам что-нибудь нужно, мистер Холмс? Его и так прямая спина стала ещё ровнее, но он всё так же с силой держал свой зонт обеими руками. - Кто она? Брови поползли вверх, а выражение моего лица было, наверное, не передать словами. Это то, о чем я думаю? Он говорит про ханахаки? Я быстро пытаюсь собраться с мыслями. - О чём вы, Майкрофт? - Не притворяйся идиотом, Грегори. Ты знаешь, о чём я. Кто она? Теперь понятно. Не имеет смысла даже думать, откуда он узнал. В его руках камеры, МI6 и мое личное досье. Эта семейка всё ещё умудряется меня удивлять. Хотя, куда там. - Вам не особо будет интересно это знать, уверен, что это просто не имеет смысла. Как же так? Могущественный Майкрофт Холмс не может узнать, "кто она"? - отвечаю я и со сдержанной усмешкой продолжаю заполнять бумаги. Сейчас, когда смысла жить нет, всё выглядит комично. Не влюбись я в него, то и не посмел бы настолько открыто смеяться в лицо причине моей болезни. Да еще так, что у посторонний человек побледнел и покраснел бы от злости. - Именем... - Да к чёрту мне твоё "именем кого-то там", Майкрофт! - быстро перебиваю я его, с раздражением выдергивая платок из кармана брюк. Весь перепачканный в крови и с налипшими лепестками лилий. О, чертова болезнь! Старший Холмс немного приутих, пока я с надрывистым кашлем выблёвывал всё содержимое своих легких, дрожа и сгибаясь от судорог, в стоящую под столом урну. Что ж, момент смерти близко. Нужно будет всего лишь попросить увольнение за пару дней до своей кончины, чтобы никто не видел, как мои внутренние органы разорвет от цветов. Наконец прекратив кашлять, я продолжил заниматься делом, будто ничего не случилось. Мистер Я-всего-лишь-скромный-британский-служащий всё ещё стоял в кабинете. В воздухе повисло напряжение. Я даже мог слышать его мысли, которые быстро анализировал его гениальный мозг. - Кто он? - тихо спросил Майкрофт, скорее всего уже догадываясь. Эх, а мне казалось, что этот момент будет немного более драматичный. По типу тех, что показывают по телевизору на дешёвых каналах для домохозяек. А я...Я лишь устало поднимаю глаза и просто не могу смотреть на него. Отвожу взгляд с тихим вздохом. Вот твой час позора, дорогой инспектор Лейстред, сейчас ты умрёшь от остановки сердца. И тут старший Холмс быстро подходит ближе к моему столу, притягивает меня через стол за ворот рубашки и грубо целует в потрескавшиеся от крови губы. Чего-чего, а такого чуда я не ждал. Через несколько секунд поцелуй становится мягче, я разжимаю зубы и даю Майкрофту возможность перенести наши языки в кровавом танце. Казалось, прошла вечность, прежде чем мы отстранились друг от друга - я, потрясённо опускаясь на свое кресло, и разглядывая "прекраснейший" линолеум, и он, поправляя все так же идеально завязанный галстук. Мне всё ещё стыдно, но в душе так спокойно, так умиротворённо, что аж самому противно. В лёгких немного покалывает, но боль, не отпускавшая меня все эти пять месяцев ни на секунду, потихоньку уходила, позволяя вдыхать воздух. Блаженный, мягкий воздух. Я бы сидел так на своём кресле еще долго, вбирая в себя кислород, если бы не упал в обморок от недостатка сна. Такая странная слабость накатила в тот момент. Боль держала мой сон, как собаку на цепях, и как только её не стало , то и собаку с цепей сняли. Проснулся я уже в своей квартире, заботливо укутанный в одеяло. Как же, блядь, странно. Как будто "День сурка", но без боли в грудной клетке. Поднявшись с продавленного дивана, замечаю записку, на которой очень аккуратным и немного косым почерком было написано место, дата и время встречи. Что за...?! Пару минут я в ступоре просидел на диване. Майкрофт. А потом, как ни в чём не бывало, собрался на работу. В этот раз я даже позавтракал, если быстрый сэндвич с каким-то мясом считается завтраком, и через полчаса я уже стоял в своем кабинете. Все чисто, никаких признаков ни моего вчерашнего приступа, ни присутствия здесь хоть кого-либо. Бумаги, аккуратно сложенные на столе, чистая урна, никаких пятен. Вопрос, который я задал себе с утра, снова напомнил о своём существовании. Что за...?! И все же, что бы это ни значало, я не мог дождаться вечера. Выяснить наконец всё, разложить по полочкам, а не держать сваленной в голове кучей. День прошёл нудно и тянулся слишком долго, хотя мы и поймали убийцу. Снова груда бумаг (чуть поменьше, чем вчера...Или мне кажется?), с которой я разобрался до странности быстро. Но весь день удивлялся отнюдь не я, а доктор Ватсон, который уже не смог найти в моём внешнем виде первых признаков ходячего покойника. Шерлок упорно продолжает игнорировать как меня, так и мое самочувствие. Я собрался, надел пальто и посмотрел на время. Осталось около часа до встречи, а я волнуюсь, как влюблённая школьница. Хотя волноваться стоило бы, ведь это же сам Майкрофт Холмс, черт бы его побрал! Фиг знает, что он скажет по поводу произошедшего вчера ночью. Будет печально, если все окажется недоразумением. Будет очень печально, если у нас ничего не получится. Хотя, возможно, так и есть. Я приехал на место встречи за 15 минут до назначенного времени. Это был какой-то парк с несколькими скамейками, заасфальтированными дорожками и небольшим количеством деревьев. В Англии быстро темнело в это время суток, поэтому сейчас уже можно было разглядеть несколько неярких звёзд. Я присел на резную лавочку, разглядывая парк. Интересно, как часто сюда приходил Майкрофт? Через минут 20 я услышал медленные шаги. Набалдашник зонта стучал о кирпичики. Я даже не обернулся, просто продолжил смотреть на небо. Только когда шаги затихли, я повернул голову в сторону стоящего передо мной Холмса. По какой-то неведомой мне причине я прыснул со смеху. От всего этого мне было просто смешно. - Здравствуй, Майкрофт, - поздоровался я и подвинулся к краю лавочки, тем самым освобождая ему место. Он присел рядом со мной, внимательно наблюдая за моей реакцией, и опять принялся что-то анализировать, опираясь на какую-нибудь складку на моей рубашке. - Ты как? Ох, Майк, знал бы ты, сколько раз меня об этом спрашивали Джон и все остальные. И сколько раз я врал им, отвечая, что со мной всё в порядке. - В норме. Относительно. Он продолжил просто смотреть на меня, а я разглядывал звёзды. Их уже было намного больше. Между нами повисло неловкое молчание, которое иногда прерывалось моими тяжёлыми вздохами. Грудь всё так же покалывало, но это лучше, чем боль, пронизывающая всё тело. Иногда я даже отхаркиваю небольшие лепестки, которые остались во мне. И тут во мне проснулась совесть. Я вспомнил, что наговорил прошлым вечером Майкрофту, и мне стало как-то стыдно. Тогда я обдумывал свою кончину, поэтому мне и было все равно, что говорю, а сейчас... Сейчас Я понимаю, что буду жить ещё ого-го. - Прости, - быстро поворачиваю голову и смотрю на него. Боже, как же он красив вблизи. - За что? - За чушь которую я тебе наговорил вчера, - щёки предательски горят, и я отворачиваю голову в другую сторону. Хорошо еще, что темно, и Майкрофт не может увидеть моего лица. - И за то, что тратишь на меня своё время. Долгое время мы просто молчали, не предпринимая никаких попыток хоть как-то завязать разговор. Зато было достаточно времени, чтобы сосредоточится на усмирении своих чувств. Но, увы, мне это так и не удалось. Трудно утихомирить свои эмоции, когда тот, из-за кого ты несколько месяцев страдал, сидит рядом, чуть ли не касаясь твоей руки. Почувствовав тепло его запястья, Я быстро обернулся, чтобы отдернуть свою руку, но замер, как только посмотрел Майкрофту в глаза. Всё, Грег. Теперь ты точно умрёшь. От сердечного приступа. Класс. - Вообще-то я сам предложил тебе встречу, Грегори, - он внимательно смотрел на моё лицо, то опуская, то поднимая глаза. - Тебе не за что извиняться. Наши лица были в паре сантиметров друг от друга, мы молчали и искали что-то в глазах друг у друга. И я, краснея до кончиков ушей, приближаю своё лицо ближе, касаюсь губами его щеки, быстро отстраняюсь и закрываю лицо обеими руками. Господи, помоги мне! Через пару секунд я чувствую легкое прикосновение к своей руке. Холмс берёт мою ладонь и переплетает наши пальцы. Сердце бешенно колотится. Как странно. И на удивление приятно, спокойно. Майкрофт для меня всегда был примером для подражания. Всегда сдерживающий свои эмоции, контролирующий свои действия. Но сегодня я увидел ту его сторону, которую, возможно, он открыл только для меня. - Я тоже люблю тебя.

***

- Подожди! - Джон нервно тёр край своей чашки, пытаясь осознать и как-то уместить в своей голове только что полученную ситуацию. - Еще раз, Шерлок. Кому ты позвонил? - Я позвонил Майкрофту и сказал, что инспектор Лестрейд болеет ханахаки. Кажется, сейчас у Ватсона задёргается глаз. Ведь именно ему придётся. объяснять Грегори, как старший Холмс узнал о том, что инспектор умирает. Шерлок на это лишь хмыкнул и продолжил делать на кухонном столе очередной опыт. Но через несколько секунд он оторвался от эксперимента и подошёл к доктору Ватсону сзади, обняв последнего за плечи. - Почему же ты так паникуешь, Джон? - он улыбнулся и сжал руки своего соседа-любовника. - Тебе нужно расслабиться! С этими словами Шерлок потянул Джона в сторону спальни, не встречая никакого сопротивления своим действиям. Сначала доктор Ватсон растерялся, но после лишь коварно улыбнулся и просто пошёл за своим обожаемым гением. - Да, Шерлок, в этот раз ты точно прав.