В ночи услышу голос твой

Игнорируя хитрые и возмутительно понимающие взгляды госпожи Ло, случайно проходившей мимо их столика, Вэй Усянь быстро расцеловал все лицо мужа и нехотя ушел, клятвенно заверив его, что после того, как заплатит за позвонившего утырка залог, обязательно найдет его, и они еще поговорят. А может и не только поговорят. Лань Чжань в ответ только кивнул, назвал адрес отеля, в котором остановился, поскольку не желал дневать поблизости от Совета, и попросил быть осторожнее и не искать приключений на свою голову. Сейчас Вэй Ин ехал по вечернему городу, озаренному фонарями и яркими светящимися вывесками ресторанов, клубов, бутиков и других заведений и просил у кого бы то ни было свыше терпения себе и долголетия тому, кто посмел выдернуть его из любимого ресторана и оторвать от общества не менее любимого мужа. Этот парень, Дерек, мать его, Шерман, будет ему должен. И черта с два он легко отделается. Еще и полицейский участок был неблизко расположен и, как назло, рядом с РГРПС, через стенку. И тогда возникал закономерный вопрос: что Дерек сделал такого, чтобы им заинтересовалась «Покойся с миром»? С вампиром повздорил? Али с оборотнем что-то не поделил? Нет. Тогда он бы попал не в участок, а прямиком в травматологию с обширными внешними и внутренними повреждениями. Раздраженно вздыхая и выдыхая прохладный воздух Сент-Луиса, медленно напитывающийся подступающей ночной свежестью, Вэй Ин доехал-таки до участка и припарковал мотоцикл на служебной парковке. Внутри здания стоял невероятный шум. Люди переговаривались, делали ставки, шутили, пили кофе, работали, кое-где паниковали и разносили сплетни. Что же им делать оставалось? А еще на столах у каждого индивида обнаружились маленькие игрушки в виде милых пингвинов. Блейк коллекционировала игрушечных пингвинов. То был ее маленький грязный секрет, который знала только пара человек. Но, судя по всему, об этом теперь стало известно всем и каждому. Интересно, кто ее сдал? Зебровски? Это вполне в его духе. Сам Вэй Ин мог похвастаться лишь обширной коллекцией домашних цветов самых разных форм и размеров. Его дом напоминал больше тропические джунгли или оранжерею, нежели то место, в котором жили люди, но ему и Сюэ Яну (и его капризному внутреннему зверю) такая обстановка нравилась. К тому же Вэй Ину, чтобы поддерживать себя в тонусе, надо было срочно о ком-то заботиться. Почему бы и не о растениях за неимением? Да и терапия это неплохая. Протираешь от пыли листочки и успокаиваешься. Цветы не обидят. — О! Какие люди! Это что же, сам Демон к нам пожаловал? А печеньки принес? — воскликнул Зебровски. Заметил, сволочь. — А мы все думали, когда ты к нам нагрянешь. Постепенно разговоры стихли, и на них обоих уставились десятки пар любопытных глаз. «Заняться им нечем, что ли?» Некоторые смутно знакомые лица наполнились откровенной неприязнью, недовольством или злостью. И только Зебровски сиял, точно лампочка на рождественской елке. Пожалуй, единственный человек, который был несказанно рад его видеть. Вэй Ин на пару с Анитой, помнится, спас его жизнь от жестокой смерти в лапах коварной ведьмы-оборотня. Судьбоносный день. — И тебе добрый вечер, Зебровски. Как жизнь? Как жена? Она тебя еще не бросила? — Какие мы злые. Тебе что, вечер обломали? — весело усмехнулся он, неприлично долго разглядывая его шею, на которой остались следы жаркой близости. Метки уже побледнели за счет быстрой регенерации, но все равно продолжали цвести ярким цветом на светлой коже. Вэй Ин многозначительно промолчал и постарался не думать о Лань Чжане. Он совершенно точно не думал о своем красивом муже, не вспоминал его лицо, искаженное желанием и страстью, его руки и губы на своем разгоряченном влажном теле и плавные движения бедер, несущие с собой нескончаемое наслаждение… Нет. Он точно об этом не думал. — Да ладно? — недоверчиво свистнул Зебровски. — И какая красавица смогла наконец тебя заарканить? Я хочу с ней познакомиться. — Ты женат. — Одно другому не мешает, — смешливо парировал он. — Так кто она? Почему злишься? Вэй Ин улыбнулся. Зебровски любил свою жену, Кэти, и ни за что на свете не изменил бы ей. Этой мужественной женщине надо памятник поставить за то, что она терпит его причуды и опасную работу столько лет. — Да так. Ко мне наконец приехал супруг*, но дела опять отвлекли, — ответил Усянь. Он, наверное, никогда не устанет шокировать окружающих. Это его веселило, улучшало настроение и приносило удовольствие. Чистая правда. — Ты женат?! — Представь себе, — съехидничал Вэй Усянь. — А теперь покажи мне моего пленника. — К-кого? — выдавил Зебровски, с трудом беря себя в руки. Остальные люди подобной выдержкой похвастаться не могли. — Дерек Шерман. Усянь нетерпеливо сложил руки на груди и перенес вес на одну ногу. — Нет, п-постой, ты женат? — Зебровски даже ладонь вперед выставил, мол, погоди, не пори горячку. — Ты женат, — повторил он. Утвердительно. С чувством. — И ты не врешь. Черт бы тебя побрал, Вэй! Ты не врешь. — Ну все, Зебровски, хорош ломать комедию. Показывай мне Дерека Шермана. Я пришел по его душу. Откуда-то из угла раздался нестройный хор смешков и чей-то присвист, где-то подавился кофе стажер, кто-то возмущенно фыркнул и презрительно скривил губы. Один даже споткнулся на ровном месте. Другой покраснел, а потом побледнел, излучая такие спектры эмоций, что только жалеть человека оставалось. Какая прелесть. М-да, давно он здесь не был. — А что этот Шерман тебе сделал? — с наигранным подозрением спросил Зебровски. — Подвез до дома. — Так вроде же хороший поступок. За что ты его так? — Не проверяй мое терпение, паяц ты недобитый, — гневно фыркнул Вэй Усянь. — Я только с кладбища — свидетеля поднимал, а потом меня выдернули из любимого ресторана, где я спокойно ужинал с супругом впервые за много лет. Тебя мне только не хватало для полноты картины! Зебровски поднял руки вверх в жесте «сдаюсь» и нервно улыбнулся: — Ладно, не злись. Так зачем он тебе? Усянь опять вздохнул, насильно усмиряя свою наглость, а вместе с ней и гордость. Заявился в участок, как к себе домой, да еще чего-то требует. Всеобщее негодование, удивление и шок, вызванные его действиями и словами, совершенно не удивительны. Что на него нашло вообще? Надо успокоиться. — Внести залог, — сказал Вэй Ин. — Мать моя, — протянул некто со стороны. — Он тебе что, жизнь спас, чтобы ты за него залог вносил? — Почти. Так где он? Я бы хотел поговорить с ним для начала. — Пойдем. Провожу тебя. — Зебровски махнул ему рукой, и Вэй Ин пошел следом за удаляющейся спиной детектива, минуя столы с горами документов и компьютеры с пыльными мониторами, проходя мимо людей, покоробленных его присутствием и еле сдерживающих свои никому не нужные высказывания. Они вышли в пустой коридор, и эхо их шагов неприятно било по ушам. Из-за кондиционера воздух в этой части здания был холоднее, и Вэй Ин подавил в себе желание поежиться. Тело напряглось в бесполезной попытке сдержать тепло. — Дольфа здесь нет. Можешь расслабиться, Вэй. — Мне все равно. — Все равно? — Зебровски обернулся через плечо и слегка сощурил карие глаза. Остановился. Запустил пальцы в шевелюру цвета соли с перцем. — Слушай, ты бы полегче с Дольфом. Ты же знаешь, как он к монстрам относится. Ты, — детектив неуверенно повел рукой и покачал головой, — ты… мог бы поменьше общаться со всякими вампирами и оборотнями. Репутация у тебя особо не блещет, так зачем все усугублять? — Потому что хуже все равно уже не будет? — иронично поинтересовался Вэй Ин. — И это что, забота такая обо мне? Почему я должен тебя слушать? — Вэй Усянь, — устало проговорил Зебровски, — ты — хороший человек, я знаю. Дольф на самом деле уважает тебя, что бы ты себе ни надумал. Для него, да и для всех нас, — ты профи, каких поискать. Но твои связи с монстрами, твои знания их психологии и поведения и то, как ты порой себя ведешь… — Как монстр? — хмыкнул Усянь. Зебровски неловко замолчал, боясь закончить мысль и подтвердить слова Усяня. А Вэй Ин замер на месте, глядя в стену. Ему вдруг захотелось немного прояснить ситуацию. Объяснить кратко что к чему. Зебровски был хорошим детективом, надежным напарником и другом и просто очень добрым человеком, повидавшим на своем веку слишком много насилия и крови. Но при этом не утратившим искренней жизнерадостности. Такому не стыдно довериться. Почему бы и не раскрыть часть карт? — Я не могу не общаться с монстрами, детектив Зебровски. По многим причинам. Я с восьми** лет жил в смешанных кланах. — Вэй Ин не стал уточнять, что перед этим около трех лет шлялся по трущобам в компании таких же оборвышей, как и он сам. Он присоединился к ним спустя год от безнадеги, страха неизвестности и отчаяния. Старшие ребята учили младших зарабатывать деньги на улицах и воровать, присматривали за ними и помогали, как умели. Кто учил воровать их самих, увы, неизвестно. Но вместе выживать было проще. — В Китае. Знаешь, что такое смешанные кланы? Зебровски не знал. Но Вэй Ин и не винил его. Обычные люди, как правило, были несведущи о делах вампирских или оборотнических кланов. И как ему объяснить наличие смешанных? Если начать задумываться о главном, то клан как таковой обычно имел свою относительно большую и исторически сложившуюся территорию. В том случае, когда клан являлся старым и почитаемым, разумеется. И на этой территории иногда могли поселяться посторонние и более мелкие группировки оборотней и вампиров. Так называемые «смешанные», не имеющие отношения ни к тем, ни к другим, ни к третьим. И так как те занимали не такое привелегилированное положение на этой своеобразной политической арене, то должны были, в свою очередь, постоянно отчитываться перед главенствующим кланом, чью территорию они занимали на данный момент, платя некую дань или пошлину. Отдавать можно было деньгами, оружием, плотью, кровью, талантами, клятвами, верностью, услугами — всем, на что хватало фантазии. Бывало и так, что смешанные кланы жестоко эксплуатировали. И из-за этого часто возникали конфликты, а с ними и вооруженные стычки. И кровь тогда была неизбежна. Вэй Ин очень долго принадлежал к «смешанным», как и Наставник, который забрал его с улиц и был главой одного такого маленького клана и соответствующего ему района в городе. — В смешанных кланах проживают и вампиры, и оборотни, — максимально просто объяснил Вэй Ин, морщась от грубости формулировки. Ведь если верить его же словам, то выходило, что древние вампирские кланы с их зверями зова также можно было назвать смешанными. Но это не так. Это в корне не верно. Это все равно, что сравнить аристократа и крестьянина, королевского офицера и наемника. Однако всего Зебровски не объяснишь. Ни к чему ему знать обо всех хитросплетениях сверхъестественного мира. — Монстры, которых вы так презираете и ненавидите, сделали для меня намного больше, чем обычные люди, — сказал он по итогу, почти не контролируя язвительность в голосе. — Они дали мне знания, защиту и крышу над головой. Они воспитали меня и поставили на ноги. Мой уважаемый Наставник был оборотнем. И он не прошел мимо меня. Хотя мог бы. Я обязан ему всем, что знаю и умею сейчас. Поэтому не стоит говорить о том, в чем не уверен до конца. Ты не знаешь всего. — И лучше не знать? — посерьезнел детектив. Он не поверил до конца словам Усяня, потому что шаблоны в его голове выстраивались годами, но по-своему проникся. И захотел понять. — Не хочешь — не говори. Мне достаточно знать, что ты хороший парень. За это Вэй Ину и нравился Зебровски — за свое умение не задавать лишних вопросов. — Но язва премерзкая, — добавил чуть позже Зебровски. — Если ты не соврал про жену, то она, должно быть, у тебя святая. Вэй Усянь неловко кашлянул в кулак. Его скулы покрылись легким и незаметным румянцем. Очередные воспоминания о муже прервал тихий неуверенный голос, раздавшийся из ближайшей камеры, к которой вскоре подошли Вэй Ин и Зебровски: — Мистер Вэй? А вы быстро… — О, не продолжай. Ради одного тебя я сорвался с другого конца города. У тебя что, друзей нет? — Есть, — покраснел Дерек. Выглядел он неважно. Порванная и кое-где окровавленная одежда, фингал под глазом, гнездо на голове вместо волос. И глаза виноватые, грустные-грустные, щенячьи. Красавец. — Тогда что же ты им не позвонил? — Я звонил. Все на мели. — А родители? Опекуны? — Нет никого, — еще сильнее погрустнел парень. — Зебровски, оставишь? — Да, кэп. Если что, кричи. Я всегда приду к тебе на помощь, — нагло ухмыльнулся детектив и, подмигнув им обоим, удалился. Козел. И снова тишина. Холодная. Давящая. — Ну, — тихо начал Вэй Ин, — рассказывай, как докатился до жизни такой. За что задержали? Подрался? — Наоборот. Усянь вскинул бровь и почти весело улыбнулся: — Что-что? — Разнимал друзей. Они у меня оборотни. Вервольф и лис. Меня задело немного. — Сильно, видать, они тебя любят. Ты мог пострадать сильнее. Оборотни — ребята импульсивные и резкие. Я так понимаю, они сидят чуть дальше, в специальных боксах? — Угу. Вы можете… — Посмотрим, — перебил его Усянь. — Замолвлю словечко, но если они ни в чем не виновны, то их и так отпустят. По закону обязаны. Причину драки знаешь? — Они не говорят мне и каждый раз переводят тему разговора. Но я чувствую, что в городе стало опасно. И страшно. Они оба очень сильно чего-то боятся, а я вместе с ними. Еще пожары эти. Вы знаете, что случилось? — с надеждой глянул на Вэй Усяня Дерек. — Знаю. Но твои друзья правы. Ты можешь пострадать сильнее, если узнаешь о чем-то больше положенного. Наберись терпения. Они все сами тебе расскажут, когда придет время. — Дерек упрямо сжал губы, нахмурился и кивнул. — Вот и молодец. Пойду заплачу за тебя залог. — Спасибо, — прошептал он. — Вы очень помогли мне. — Ты тоже мне помог. — Я всего лишь до дома вас отвез, — изумился молодой человек. — Ничего такого. — Хорошо. Ты косвенно помог мне быстрее встретиться с дорогим человеком. А теперь заткнись и жди. Дерек расширил глаза и медленно сел там, где стоял. Устал, наверное.