Будущее неизбежно

      — Если они — будущее Конохи, то деревня обречена. — Асума тяжело вздохнул и посмотрел на Какаши и Куренай. — Как их вообще выпустили из академии?       — Скорее всего, это лучшие из худших, — Куренай покосилась на стопку личных дел рядом с ней. — У нас ведь по три ученика, почему листов так много?       — Может, главный хулиган у тебя, этот, как его... Наруто, вроде, — Асума попытался рассмотреть личные дела учеников Куренай.       — Нет, проблемные сироты у меня. И что мне с ними делать? Чем твой отец думал, когда команды распределял?       — Маразмом своим, — проворчал Асума. — Вот что мне делать с лентяем, жирдяем и грубиянкой?       — Ой, это все неплохо, хотя бы люди. У меня тут личные дела жуков. Прям про каждого с особенностями, привычкам… И зачем мне это?       — Клан Абураме всегда был странноват, — заметил Какаши. Он читал через одно предложение личные дела учеников и одновременно — последний роман Джираи. — Занятная способность: Секси но дзюцу…       — Хотя этот хуже уже не сделает. Извращенный сенсей и такой же ученик, какая прелесть. Уйду жить в лес.       — Асума, ты переигрываешь. У тебя всего три дела, не особо большие. У меня же тут жуки, собака и наследница проблемного клана, которую в самом клане считают слабачкой, но будут требовать достижений.       — У меня сын моего же сенсея, последний Учиха и какая-то гражданская девочка… Слушай, может, я обратно в АНБУ?       — Отец тебя не пустит, говорит, ты там убьешься, — Асума нахмурил брови. — Может, мы сами в команду объединимся? Нас трое, а четвертым позовем Гая.       — Нет! Нет! Нет! — Какаши так интенсивно замахал руками. — Лучше я усыновлю Наруто и Саске, чем буду в команде с этим!       — Вот мой план провалился, а я даже был готов отцу его презентовать, а не учить манерам юную леди, выбирать диету для жирдяя и работать личным будильником лентяя.       — Подожди, — Куренай нахмурилась. — Они что, не выпустили Шикамару, Ино и Чоджи? Они же в этом году академию заканчивают. У твоего отца точно маразм, его же кланы сожрут за такое.       — Почему не выпустили? Говорю же, у меня лентяй Нара, жирдяй Акимичи и грубиянка Яманака.       — То есть ты сейчас возмущался сыном своего сенсея и дочерью моего? Шикаку в курсе, какого ты мнения о его сыне? Может, мне сходить к нему, передать, чтобы он напомнил тебя, как из тебя он не так давно все дерьмо клана Сарутоби вытряхивал? “Я сын Хокаге и не буду подчиняться какому-то там Нара”. Тогда всему выпуску за тебя было стыдно.       Асума покраснел. Куренай отложила личные дела жуков и собаки и стала перечитывать то, что ей сообщили о людях. Какаши же казался самой беспечностью.       — Мы можем их и не пропустить дальше, — философски заметил он. — Пойду со своими встречусь, и вам советую: раньше начнем — раньше закончим.       — Это ты можешь, у тебя двое сирот и гражданская девочка. У Куренай наследница Хьюга, не пропустить такую подобно самоубийству, а у меня ИноШикаЧо, а я, конечно, уважаю Шикаку-сенсея, но вот слушать его речи, где и в чем я опять ошибся желания никакого нет. А он ведь прочитает мне, хотя с момента его последней лекции прошло уже больше десяти лет. Пошли, Куренай.       — Надеюсь, мне не надо запомнить имена всех жуков, — сказала Куренай. — Зато пса зовут Акамару, я это запомнила.       — Мне надо не забыть вручить им сережки. Куренай, мы же справимся?       — Конечно. Если уж Гай справляется, то мы точно. Вот за Какаши я волнуюсь больше… — Куренай не успела договорить: ее ученики ждали ее, она помахала Асуме, и тот пошел к условленному месту, где его ждали лентяй, жирдяй и грубиянка.