Малявочка

       Конец февраля. Сугробы огромными глыбами лежат по обочинам дорог. Снегоуборочная техника еле справляется с завалами. Снег безостановочно идёт уже вторые сутки. Мальчишка, что скучающе смотрит в окно, нетерпеливо ждёт возвращения своего папы. Школу на сегодня отменили, и мелкий проторчал весь день один, тоскливо рассматривая город с широкого подоконника. Ещё утром, после того как папа запер его, уходя на работу, он перетащил на него кучу одеял и подушек, чтобы ждать появления родителя там, в тепле.        Уже смеркалось. Фонари начали красиво освещать дороги, на которых из-за заносов образовывались пробки, а мелкие снежинки под дуновением неслабого ветра прилипали к стëклам, мешая видеть.        Тэхён, вздыхая, наблюдал за движением машин и вдруг резко сосредоточился, услышав щелчок входной двери. Ура! Папочка приехал! Это недоразумение скатилось в своём огромном коконе с подоконника и, не разбирая ног, понеслось навстречу любимому родителю. Пока бежал, одеяло, которым была накрыта макушка, чтобы не замёрзли ушки, съехало и заслонило обзор. Малец с разбега врезался в чужую грудь и прижался, пытаясь втереться в неё всем своим телом. Он всегда так делал, потому что очень скучал по папуле, когда тот сильно задерживался.       Морозный аромат мгновенно кружит голову, а тонкий шлейф альфьего парфюма обескураживает. Тэ притирается носиком и ощущает незнакомые, но до одури вкусные нотки любимого шоколадного бисквита. Он громко втягивает в себя этот манящий аромат и вцепляется в дублëнку чужака пальчиками, пока тот еле слышно хмыкает и убирает с лица мальчишки одеяло.        Глаза в глаза. У обоих перехватывает дыхание, пока они рассматривают друг друга. Альфа прикрывает глаза лишь для того, чтобы всей грудью вобрать любимый аромат и с тихим рычанием выдохнуть. Удовольствие, что раскатывается по венам, не описать словами. Парни просто влипли по уши с первого взгляда.        Где-то на периферии слышится ещё один щелчок и тихое щебетание: «Мальчики, вы уже познакомились?»        Тэ с трудом отлипает от рассматривания глубоких альфьих глаз и чуть не падает, когда делает шаг назад. – Пап? – неуверенно шепчет мальчишка, принимая чужую помощь в виде мускулистой руки, и залипает. Тэ смотрит на эти пальцы и просто теряется. Альфа шикарен. Его кисти — это отдельное произведение искусства: настолько красивого переплетения вен Тэхён ещё ни у кого не видел.       Старший омега уже успел и куртку снять, и разуться, пока они тут обнимались и взглядами обменивались. – Котёнок, это Чонгук-и. Он сын наших друзей из Пусана. Гук поступил в университет и, чтобы не таскаться по общагам, поживёт немного с нами.        Альфа напротив улыбается, демонстрируя милые кроличьи зубки, и Тэхён задыхается снова. Ну нельзя же быть настолько красивым, а? Парень всё ещё держит его ладонь в своей и лёгким движением приподнимает к губам. – Приятно познакомиться, Тэхён-и, — горячее дыхание щекотит чувствительную кожу, а мягкий поцелуй заставляет мальчишку стремительно раскраснеться. – И мне, — чуть ли не пищит он и вырывает ладошку из чужого захвата. Он дико смущëн. Как выйти из этой ситуации?       Единственным разумным вариантом для школьника является побег. Мелкий хлопает своими длиннющими ресничками и пятится назад. Шаг, второй, третий; омега срывается в свою комнату и громко захлопывает дверь, скатываясь по лакированной поверхности вниз.       Дыхание разрывает грудную клетку, ведь в ней уже зацвели огромные букеты взаимной симпатии.

***

— Хëëëн, ну ты же умный! — канючит Тэ и идёт следом за альфой на кухню. — Ну обьясни мне эту тему ещё раз!        Кто знал, что, приехав поступать в универ, Чонгук обзаведëтся не только вторым папой, но и мелким непоседливым ребёнком, который постоянно ходит хвостиком и дарит застенчивые улыбочки? Альфа рад, что ему в пару досталась такая малявочка. Он учит эту кроху всему, что знает сам, помогает во всём, иногда даже в школу отводит, чтобы другие не засматривались. Оба негласно метят друг друга своими ароматами. — Котёнок, мы уже повторяли этот параграф трижды, — выдыхает старший, наливая в стакан яблочный сок. Мальчишка робко опускает глазки в пол и шмыгает. — Что такое, Тэ? — альфа резко разворачивается и смотрит ошарашенно на ребёнка, который вот-вот заплачет. — Если ты из-за той темы, не переживай! Мы разберём её ещё раз. До тех пор, пока ты её не поймёшь. — Нет, хён. Я просто не хочу, чтобы ты уходил, — прозрачная капля срывается вниз, заставляя сердце старшего сжаться от невыносимой боли за своё маленькое сокровище. — Но я же никуда не ухожу, малыш, — Чон обнимает мальчишку за плечи и вжимает того в себя. Аромат укутывает, дарит спокойствие и умиротворение. Тэ кайфует, прижимаясь крепче. Он притирается носиком к горячей груди и чувствует короткие поцелуи в макушку. — Я ни за что тебя не брошу, — шепчет альфа. — Я люблю тебя, хён, — совсем тихое, робкое, почти не слышное, но до боли в груди приятное. — И я тебя, моя малявочка.