Ведьма или богиня?

Люди расступались перед ней, пока молодая женщина шла своей дорогой. Она одёргивала полы старого, потрёпанного временем плаща, который не менялся вот уже десяток лет. Ветер трепал тёмные волосы, взгляд иссиня-чёрных глаз бегал по домам. Почти однообразным. Это был её мир, а осознание этого опьяняло, вызывало улыбку. Агнешка Кольцетт, одна из самых красивых женщин в городе, только вот женихи не падают к её ногам, а лишь поглядывают в страхе. Элегантная походка и замечательная фигура, складная речь, никто не мог поспорить, что она была прекрасна, но этого и боялись. Агнешка была слишком хороша и в городе поговаривали, что она ведьма. Улыбались в лицо, а за спиной переговаривались с тревогой. Местные жители давно уже рассказывали, что волшебница обращается в пантеру и добывает себе так еду, но никто не был уверен, слухи это, либо же правда. Спросить, конечно же, боялись. Городская площадь в этот день была полна народу. Конечно же, казнь в спокойной жизни небольшого городка была чем-то вроде праздника. Семьи собирались, прихватив даже самых маленьких детей, будто приучая к смерти, которая будет с ними всю жизнь. На помосте стоял мужчина. Высокий, плечистый и, судя по виду, чертовски сильный, хмуро наблюдал за толпой. Странные красные глаза бегали от одного лица к другому. Он знал этих людей и, кажется, в голове проворачивал всё, связанное с ними. С этой жизнью, которой он сегодня лишится. Фигура в плаще медленно прошествовала поближе к эшафоту, до происходящего ей, кажется, совсем не было дело. Смотрела без интереса, с лёгкой усмешкой, пока объявляли приговор. Велислав Кортский, приговаривался к смертной казни за убийство двух своих друзей во время игры в карты. Ни у кого, видимо, не было сомнений, что это сделал именно он. И вот, казалось бы, всё конечно, палач потирает руки, готовый поднять топор. — Он мой! Её голос прерывает все разговоры, как гром среди ясного неба. Она приковывает к себе взгляды палача и зрителей, желавших казни. Даже сам «убийца» переводит на неё свой апатичный взгляд. Велислав не хочет в это верить. Воспоминания, пробуждённые её гордым взглядом, пробуждаются сами собой. Он помнил, как эта женщина спорила о цене на ингредиенты для своих зелий, стараясь потратить как можно меньше, но в тот же день покупала детям яблоки, глядя на их горящие глаза. Рассказывала у городского фонтана сказки о драконах, героях и принцессах, добавляя, что каждый из ребят может стать героем своей истории. Почему она спасла его? Руки неприятно болели. Он просидел несколько часов в рубахе и штанах под палящим солнцем, а теперь их готовили к срочной церемонии бракосочетания. Его новая жена не проронила ни слова, лишь таинственно улыбалась, глядя куда-то сквозь всех людей. Да и ощущалась она во время всей церемонии совсем не по-человечески. Едва качала головой, лишь сказала тихое «да» в момент клятвы и крепко поцеловала мужчину, путаясь пальцами в его пальцах, таинственно прикрыла глаза и покачала головой, как только отстранилась. Ведьма. Точно ведьма.

— Почему ты это сделала? Скучно тебе, чертовка?

— Может и скучно, а что с того? Тебе разве одному не скучно, убивец? Или тебе плаха с топором приглянулись?

— Никакой я не убивец...меня мой друг обманул, а сам сбежал. Друзей наших обокрал, а мне ведь и не поверит никто, что не я убил...

Агнешка смеётся, звонко и легко, чисто, будто бы не слышала ничего смешнее в своей жизни. — А ты ведь и говорить не пытался? Что же это такое, каким же ты мужем будешь? Не вступишься ведь за меня, а я тебя от смерти спасла. Велислав возмущённо вздыхает, хмурит тёмные брови.

— Я тебе...обязан жизнью, буду твоим вечным спутником, только ты ведь меня не просто так спасла? Не потому что тебе муж нужен? Или ты подумала, что я простак и твоих мыслей хитрых не вижу?

— Простак ты, ещё какой простак...нам с тобой очень многое предстоит, — она медленно касается чужих рук, проводит аккуратными, тонкими пальцами по линиям на руках, отыскивает линию жизни и улыбается. — Я тебе расскажу, хочешь? Мужчина подаётся чуть вперёд, на ладонь свою смотрит, но ничего не понимает. Оглядывает кожу, будто чужую и не может осознать о чём говорит волшебница, но кивает. — Ну вот и слушай тогда. Я теперь жена твоя, ты меня во всём слушать будешь. Ты крепкий и сильный, я научу тебя всему, что знаю. В тебе есть нечто магическое, это ты познать сумеешь, но проклятье моё вместе с фамилией разделишь. У нас два сына будет. Я их на свадьбе видела, пока женили нас. У одного твои глаза будут, он спасёт наш род, от проклятья избавит и город защитит. Велислав заинтересованно выдыхает, поднимает взгляд и сталкивается с чёрным омутом глаз напротив.

— Защитит...от кого? Зачем нам сыном рисковать?

Она вновь посмеивается, но уже в разы тише, крепко сжимая его пальцы. — От кого, от кого...какой ты простой. Я тебе будущее поведала, а ты и не засомневался. Лишь бы действовать. Что же, будешь мне верным мужем теперь, разделишь со мной судьбу? Мужчина не может оторваться от её глаз. Держит такие хрупкие, но и, одновременно, чертовски сильные руки в своих, стараясь осознать всё, что она сказала. Два сына. Проклятье. Звучит это всё глупо.

— А что же, никто больше не хочет?

— Ты сам подумай. Я ведь ведьма для них, вот и боятся, глупые. А я зла им не желаю, они просто не понимают ничего. Так что же, Велислав, я ведь тебе жизнь спасла. Я мальчишек в лес уведу, их там всему научат.

— Ну уж нет! Согласен я, согласен, но дети эти мои, наши, раз ты их видела. Я тебя теперь не оставлю, обещаю!

Волшебница прикрывает рот рукой и закрывает глаза, когда смеётся. Гладит его по щеке одной рукой, а целует в другую, шепчет тихо. — Мой ты теперь, Велислав, не сбежать тебе. Она казалась ему удивительной. Он хотел понять её и её мир. Хотел успокоить свою ярость, тревогу к миру и узнать то, что она даст. Увидеть сыновей, о которых она говорила. И если нужно было остаться проклятым, но посвятить жизнь служению женщине, спасшей его – он это сделает.