Безымянный Город

Я бы мог писать стихи или песни, Воспевать любовь. Я бы мог молчать, стать нимом, Возглавлять подпольный торг. Я бы мог поведать мир, Написать миллионы книг, Стать садоводом или лакеем, Играть в лотереи, пить. Я бы мог, мог бы все, Что хотел, захочу и буду хотеть. Я бы мог делать все И не во вред себе. Все мечты, все открытые двери.. Все пути предо мной и казалось б — Иди. Но мне не хватает времени. Для достижения цели — Жертвуй часы, Изо дня в день, сквозь недели, Не бросай и просто иди. Но разве все то, Что меня окружает, Ограничено одними стенами? Стихи, лотереи, картины, Садовники, балерины... Нет, это лишь переулки. Огромного, даже очень, Очень бескрайнего, тусклого, Безымянного Города. Свои там живут горождане, Родные многоэтажки, Кварталы, дороги, улочки, Ты лишь в начале, путник. Идёшь вдоль дороги времени, Перебегаешь темную улицу, Влетаешь в открытые двери И предстает пред тобой музей. В себе он хранит много тайн, Тебе известных и как-то не очень, Сделай лишь шаг — и ступи в храм, Своей закованной "вечности". Бредешь у картин, окалдованный, Их чувствами, живостью, сутью. Одна красивее другой, и что уж тут, Не найти самую лучшую. Зашёл ты в обитель давно, И давно потерян во времени, Считаешь, что всем все равно, Но окружают тебя лишь Потерянные. Прошу тебя их не винить; Сами ведь были такие... Что хочется все сохранить, На диске памяти Юности. Когда-то они все блуждали, Но сзади послышался шум; Разглядывая стиль деталей, Попали в западню. Их вилами тыкать начали И носом мокать в ведро, С мыслью, что воды прохлада, Остудит буйный напор. Да, они потрепались, Ругались и отбивались... Пока не встретили дверь, Со скромной надписью: "Хэй! Тебе дано было все И лимит ты давно истратил, Пора собраться, дитё И выбрать свое пристанище. Хотим предупредить: Его ты больше не сменишь. Потухнет для глаз твоих свет, Запрем за одной дверью". Они стоят пред тобою, Ты от картин оторвался, Они подгоняют, не грозно, Их следы соли блестят в коридоре.