Он был ложью

      Он был спокоен.       Не торопясь, не полностью приоткрыв глаза, лишь наблюдал за этим ураганом смятых и полыхающих внутри эмоций, что выпорхали из твоей грудной клетки суетливыми возгласами и стонами при твоем очередном приступе паники, внезапно настигшим тебя в очередной раз. Без насмешки или иронии принял тебя, а затем принял решение. Решение ждать.       Он был мягок.       Позволяя тебе насладиться столь непривычной тебе свободой, не спрашивая и не навязываясь, совсем не влиял на твои решения, готовый следовать за тобой по первой личной просьбе. Чувствуя шторм внутри тебя, всегда стремился оставаться в штиле, веря в момент, в который и его накроет эта счастливая волна.       Он был тих.       Не настаивая и даже не отвечая, позволял тебе говорить или слушать, отрицая голос и его способность хоть как-то заставить тебя его слышать, лишь молча наблюдая. Незримой поступью следовал за тобой, безмолвно улавливая каждую ноту твоего настроения, преследуя лишь одну цель.       Он был заботлив.       Осторожно, почти трепетно, поддерживал и помогал тебе, готовый отдать самое ценное для себя, не задумываясь, если это помогло бы тебе приблизиться к своему счастью. Готовый на все ради твоей прихоти, заключал любые сделки с дьяволом, если наградой за проданную душу было твое удовлетворение.       Он был скрытен.       Излучая своим видом спокойствие и теплоту, никогда не раскрывал тебе своих мотивов, не спрашивая чей-либо помощи и одиноко следуя за тобой и твоей волнующей натурой. Долгой подготовкой снова и снова оттягивал момент, когда сможет сделать тот робкий шаг по направлению к тебе.       Он был покладист.       Раз за разом наблюдая твое смятение и пустые старания, уступал тебе, не говоря ничего, не навязываясь и выжидая. Не мешая и не тревожа тебя, отходил в сторону, но всегда был готов встать на пути любого неприятеля, не щадя ни себя, ни его.       Он был хладнокровен.       Осознавая ответственность и вверенное ему доверие, рассуждал и принимал жестокие решения. Не щадя и не сочувствуя ничему, стремясь оправдать себя и позволить себе каплю надежды, на ответный теплый продолжительный взгляд вслед стремительно удаляющемуся яркому красному пятну, скрывшемуся за камнем трубы на очередной недоступной простым смертным крыше.       Ты снова влюбилась в ложь.       Он бурный.       Увлекаемая словно горным потоком, ты втянута в его желание и неспособность удерживать себя далее ни одной лишней минуты. И этот горячий поцелуй после легкого, целомудренного и нежного прикосновения губами на празднике, организованному на «Либерти» по случаю совершеннолетия Джулеки, - первая волна неудержимого потока, сломившего плотину сдержанности. Лишь пара бокалов с недопитым содержимым, оставленных прямо на сидениях возле самого входа в каюты корабля, компрометируют пару, под шум вечеринки слинявшей с праздника.       Он жесткий.       Зажатая между охлаждающей стенкой коридора и обжигающей холодом крупной металлической пряжкой ремня парня, ты не понимаешь, как заканчивается кислород в легких. Чувствуя его горячее дыхание в эти незримые мгновения прерванных поцелуев, ты теряешь голову от этих напористых требовательных категоричных объятий. Неловко стаскивая с этих жилистых рук, покрытых множеством браслетов и сетью вздувшихся вен, ставшую совсем раздражающей хмуро-синюю кофту, ты невольно тянешь за край уже задравшейся тонкой хлопковой белой майки, отчего умышленно протертые дыры под жалобный треск ткани расползаются, сливаясь друг с другом. Ведомая его теснящими движениями, ты вовсе не обращаешь внимание на слетевшую во время снятия ремня сумочки упругую ленту, соскочившую с хвостика, помятого длинными пальцами музыканта, огрубевшими и потерявшими чувствительность из-за режущих тонких струн. Как и, пятясь в каюту спиной, уже не слышишь тихий ворчливый возглас тонкого голоска внутри сумки, бесцеремонно сброшенной на смятую парой влюбленных ещё теплую мужскую кофту на полу коридора.       Он громкий.       Запуская свои тонкие пальцы в длинные окрашенные синим волосы, ты вовсе не стремишься оттолкнуть от себя его, с жаром прильнувшего к твоей оголенной шее губами, оставляющего с каждым жадным поцелуем новый более не скрытый волосами хвостика внутренний кровоподтек. Уверенными и знающими наизусть движениями он одним хлопком закрывает за собой дверь своей каюты, даже не помышляя о том, чтобы возиться с запирающим замком и, подцепив ворот, помогает тебе снять с себя пришедшую в негодность белую майку. Не отводя взгляда своих замутненных, затемненных, словно океанское дно, глаз от твоего лица, он одним движением стягивает рукава жакета с розовыми манжетами с твоего тела и, не заботясь, швыряет удушающую вещь куда-то в сторону. С громким возмущенным звоном черная электрогитара с белой вставкой от удара повалилась деревянным грифом на покрытый ковром пол, брызнув на него затерявшимся в густом ворсе белым треугольником медиатора.       Он грубый.       Разрывая горячую череду поцелуев, он сдергивает с тебя такую дорогую тебе майку с принтом и, не церемонясь, толкает тебя на свою кровать, моментально зависая над тобой, вдавливая в мягкий матрас кровати твои руки. Запястья сильно давит, а ноги неудобно согнулись, но категоричные ограничивающие движения парня не терпят неповиновения, пока он занят ласками твоих ключиц. Проведя щекой по разгоряченной коже груди, он скользит руками по линии твоей талии заводя ладони тебе за спину, шумно втягивая носом воздух, прикрывая от сладостного предвкушения глаза. Бросив попытки побороть недоступные для каждого мужчины крючки на спине девушки, он бесцеремонно оттягивает в сторону легкую тонкую ткань лифчика и размашисто целует грудь, то и дело проводя по коже зубами, смакуя каждый скрытый сантиметр. Настойчиво убрав с головы твои ладони, снова тянется с горящими от желания глазами за новым поцелуем, не церемонясь с язычком и припухшими девичьими губами. Резко дергая за непослушный язычок собачки на молнии розовых бридж, он нетерпеливыми движениями стягивает с тебя последнюю одежду.       Он откровенный.       Подхватив рефлекторно поджавшуюся от непривычной наготы ножку, он продолжает безостановочно и жадно покрывать твою гладкую кожу горячими поцелуями, опаляя в кротких заминках её своим частым дыханием. Поднимаясь все выше и все больше склоняясь вниз, он зависает над впадинкой сбоку чуть ниже пупка, не заботясь об образующихся под его ласками красных пятен на твоей тонкой коже. Оставаясь на свалявшемся покрывале на коленях, он вновь притягивает тебя к себе, увлекая с показавшейся из-под твоей спины ткани мягкого одеяла и ловким движением колена скидывает на пол это жесткое покрывало с кровати. Громко бряцнув раскрывшейся металлической пряжкой ремня, он вновь склоняется над тобой в жарком и влажном поцелуе, свободной рукой не без твоей помощи избавляясь от последней одежды.       Он несдержанный.       Чувствуя вновь его губы на своей шее, ты не можешь сдержать восхищенный возглас от одного чувственного движения. Слыша лишь глубинное томное мужское дыхание с периодически прорезывающимся голосом, ты понимаешь, что твои личные стоны никто не сдерживает. Но наплевав на все вокруг, ты наслаждаешься его страстью, затмившей ему глаза, его взлохматившимися милированными волосами, упавшими ему на лицо, его сухими широкими ладонями, не прекращающими ласкать твое тело, его движениями, что давно потеряли намеченный изначально ритм, и его безграничной любовью и обожанием.       Он разгоряченный.       Подстраиваясь под твои желания, он словно горит, вспыхивая с каждым резким движением все ярче, отдаваясь полностью и теряя себя в тебе. Стоя на коленях, превознося тебя все выше, он все с большим помутнением в глазах с восхищенным взглядом глядит на тебя снизу вверх, пока ты, оперевшись на его широкие жилистые плечи, захлебываешься кайфом. И чем громче становятся его вздохи и несдержанней стоны, тем все меньше он может слышать тебя, пока одним из резких толчков ты не замираешь, забывая, как нужно дышать.       С упоением наблюдая за его все не приходящим в норму дыханием, но уже таким умиротворенным выражением лица, ты снова купишься на его блеф. Чувствуя уверенность и поддержку, ты снова позволишь ему отстраниться и утихомириться. Наблюдая за его сдержанностью и покоем, ты вновь будешь наслаждаться этим затишьем, с нетерпением ожидая новой глубинной бури.