nightmares

Питеру нужно было всего несколько секунд. всего несколько секунд, чтобы все встало на свои на места; чтобы воздух вокруг него стал плотнее, картинка перед глазами начала расплываться, смешиваясь красками, и произошел щелчок, после которого Питер бы оказался в безопасности: возможно, на какой-нибудь людной улице — в толпе его точно никто бы не заметил; возможно, на берегу океана — место, которое он посещал слишком часто из-за своей любви к воде; возможно, в своем убежище, о котором знал, определенно, только он сам — это был крошечный деревянный домик в лесу, который он однажды построил, чтобы отвлечься от внешней суеты и сумбурности. да, Питеру нужно было всего несколько секунд от десяти до нуля, чтобы этот кошмар прекратился, но сегодня числа уменьшались так мучительно долго, словно это были не всего лишь десять-девять-восемь-семь, а целые часы, дни, недели, означавшие, что Паркер в тупике. в опасности. он чувствовал её спиной: она расползалась грязными кричащими оттенками, словно раковая опухоль, слишком быстро распространявшаяся по организму; она щекотала пятки, вот-вот собираясь схватить своими лапами мальчишеские ослабевшие ноги и унести в свою темноту. опасность имела вкус страха — то, что Питер ощущал всем своим естеством, пока невидимая пятерка превращалась в цифру четыре, делая звук тикающих часов. — черт, давай же, давай быстрее! — звук действовал на нервы, и Паркер судорожно оглянулся за плечо, боясь увидеть ту самую темноту, наступавшую на его белое пространство, и тяжело вздохнул, понимая, что ее все еще не было в радиусе видимости, — давай! три… — жмурясь — это всегда имело странное ощущение, когда он закрывал свои глаза, будучи в подобном месте — где-то на подкорке сознания он знал, что они и так были закрыты, но сейчас ни одна частичка его тела не хотела как-либо чувствовать происходящее вокруг, — два… — раньше время не тянулось такой бесконечностью. по сути, как такового понятия времени здесь не существовало, пока Питер не создал его, чтобы разграничить этот мир с реальностью; чтобы знать, когда ему надо было… — …проснуться. мне надо проснуться… — тихим бормотанием. он приоткрывает глаза и радостно выдыхает, потому что белый перед ним начинает приобретать нечеткие очертания его спальной комнаты: одеяло на нем сливается с серой стеной напротив; слева слышатся приглушенные звуки стукающихся об окно капель дождя; он неуклюже тянет руку к светильнику справа, собираясь нажать на кнопку и включить спасительный свет, — вот, еще чуть-чуть… — и двойка наконец переходит в единицу, когда Питер… — поймал, — насмешливым шепотом на ухо. …начинает кричать.

° ° 👁 • •

— нет! хватит! — Питер резко садится на кровати, чувствуя удушье — сердце колотится как бешеное, грозясь вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки, но замирает, когда он осознает себя в собственной комнате, проснувшимся, с вытянутыми перед собой словно в попытке схватиться за кусочки реальности руками, — это кошмар, это просто кошмар, — его колотит. ладони заходятся в треморе, оборачиваясь вокруг тела в виде утешительных самообьятий, и Питер замечает, что он плачет, лишь почувствовав на губах соленое, — это просто кошмар, — но он ли? мальчишка вытягивает левую руку перед собой, осматривая ее в тусклом лунном свете — выглядела как обычно, но… Питер все еще чувствовал чужую хватку на своем запястье, все еще чувствовал прозрачные следы от пальцев на своей коже, словно… словно это был не сон вовсе, словно все было по-настоящему. он был настоящим. — я схожу с ума? — утыкаясь лицом в ладони. дышать было все еще сложно, и Питера все никак не отпускало тихое, но невыносимое желание убежать куда-либо — лишь бы не оставаться одному. часы на экране телефона показывали три двадцать три, до звонка будильника оставалось еще целых пять часов, когда юноша, еле восстановив дыхание, лег обратно в кровать, скукожившись и по голову завернувшись в одеяло — в этот раз он шел к своему убежищу, постоянно оглядываясь назад и пытаясь не оставлять следов. темноты не было, но он так и не смог нормально поспать, постоянно просыпаясь на каждом скрипе или шорохе в своем деревянном домике.

° ° 👁 • •

— выглядишь ужасно, — выносит вердикт Нэд, осмотрев своего опоздавшего на пару друга: Питер сидит за партой, уткнув лицо в ладони и слегка, но очевидно нервно дергая пальцами спадающие русые кудри. Нэд хмурит брови, потому что Паркер не двигался уже несколько минут, не обращая внимания ни на что вокруг, — хэй, чувак, — мальчишка делает щелочки между пальцев, чтобы одним глазком посмотреть на Лидса, толкнувшего его локтем в бок, — ты в порядке? — он кивает. видно, что Нэду не хватает одного утвердительного движения головой, но, к счастью, он больше ничего не успевает спросить, перебитым поворачиваясь к вошедшему в кабинет учителю.

° ° 👁 • •

это началось недавно — пару недель или, может, чуть больше месяца назад, — просто в один день Питер лег как обычно спать, а после, примерно в середине своего сна, неожиданно осознал, что он… спит? это было немного пугающе и чертовски странно: он просто шел по пляжу, картинка вокруг была как обычно мутная и все ощущалось так, как если бы он находился в воде: приглушенные звуки и приглушённый разум. но в один момент произошел какой-то щелчок пальцев — звук, заставивший его остановиться на месте, а голову — вынырнуть из пелены неосознанности. Питер все еще помнит тот первый раз: он просто стоял, несколько минут уставившись в свои ладони, а после в песок под ногами, который был хрустящим и мокрым, слишком настоящим, потому что Паркер мог почувствовать каждую песчинку на своей коже; сердце обеспокоенно колотилось из-за неизвестности, а после нескольких попыток проснуться с щипками и погружениями в воду, из-за которых, кстати, он чуть не захлебнулся и не утонул, им заиграл интерес: — если он был во сне, а он точно спал, то можно ли было поменять свой сон? и если да, то каким образом? силой мысли? мановением руки? это не было настолько сложно, как казалось изначально — конечно, Питеру приходилось напрягать голову, чтобы создать из воздуха что-то новое, а для изменения окружавшего его мира ему требовалось около нескольких минут, постепенно день за днем превратившихся в короткие десять секунд. это было увлекательно: быть в теле других персонажей разных полов и возрастов; перемещаться из одной точки мира в другую, лишь приложив некоторые усилия и большое количество воображения; это было затягивающе: делать то, что он никогда бы не сделал в реальности; достигать того, чего он, вероятнее всего, никогда бы в жизни не достиг; любить тех, кого он придумал сам. да, это было по-счастливому волнительно, пока волнение не начало принимать отрицательную форму, пока в его мире не появился он.

° ° 👁 • •

Питер вздрагивает, когда кто-то трогает его сзади за плечо, и судорожно выдыхает, понимая, что это была всего лишь Мишель. — кто-то пересмотрел ужастиков на ночь, как я вижу? — тянет она, со слегка обеспокоенной улыбкой наблюдая за чужими бегающими по разным сторонам глазами, — в любом случае, идем обедать, я о-очень голодная!

° ° 👁 • •

— я голоден, — неожиданно шепчет хриплый голос на ухо — мальчишке хочется дернуться в сторону, высвободиться из чужих объятий со спины, но тело не слушается: лишь дрожит от словно пригвожденных к земле ног до самых кончиков пальцев, и ему не остается ничего, кроме как стоять на месте с распахнутыми в испуге глазами, — ну-ну, тише, — слишком мягкое прикосновение холодных губ к шее и, Питер, кажется, начинает задыхаться, — ты так дрожишь, — в смешке. юноша замирает весь, втягиваясь, стоит холодным пальцам прикоснуться к его коже — чужие руки проскальзывают под его свитер, слегка надавливая чуть ниже живота, — так мило, — поднимая ткань выше. — п…прекрати…те, — выдавливает Питер, почти затылком видя чужую улыбку. земля под ним расползается мазутом, и юноша чувствует, какими липкими и мокрыми становятся его ноги, начиная утопать в черной жиже. — хм? ты что-то сказал, малыш? — мужчина обходит мальчишку, становясь напротив, губы кривит ядовито, смотря на то, как Паркер тупит голову вниз, — ты должен смотреть в глаза, когда с тобой говорят, — касается подбородка, поднимая питерское лицо повыше, и смеется чужим зажмуренным глазам, — такой непослушный мальчишка, — цыкает он, не давая ему вырвать лицо из своих пальцев, а после, приблизившись, — как думаешь, тебе будет сильно больно, если я их выколю?

° ° 👁 • •

— ох, Питер, может, тебе стоит сходить к врачу? — Мэй садится напротив обедающего племянника, непривычно молчаливого, — у тебя, кажется, лопнул капилляр в глазу, — и замирает, еле коснувшись чужого виска — юноша дергается в сторону, словно ужаленный, и смотрит на мгновение дико — у Мэй в груди нарастает беспокойство при виде такого Питера. — нет, это… — мямлит Питер, вставая со стола и начиная собирать в сумку вещи, — я просто пересидел за компьютером, вот и все. да. все в порядке. — но… — нет, — бросает он, слишком резким движением закрывая рюкзак, — я сказал, что все в порядке.

° ° 👁 • •

— главное не уснуть, — вторит Питер самому себе. часы показывают три двадцать две, до звонка будильника еще целых пять часов, а он не спал уже трое суток, что давало о себе знать головной болью и слабостью во всем теле, — только не… уснуть… — в глазах мутнеет все и двоится, заставляя мальчишку закрыть на несколько секунд тяжелые веки. несколько кружек бесполезно выпитого всего двадцать минут назад кофе надсмехаются над ним, расстраивая мысли. Питер укладывает голову на скрещенные на столе ладони — всего две минуточки, что может случится? — нельзя засыпать. не спи…не…

° ° 👁 • •

«всего пару минут, малыш» Питер вздрагивает, просыпаясь и открывая слипающие глаза. луна в небе светит ярко, падая светом в его окно и касаясь кусочка кровати. не питерской настоящей кровати. а той, что в его деревянном домике-убежище. — что… как я, — он чувствует это: противная паника начинала медленно подходить к горлу, собираясь высвободиться либо криком, либо немой обездвиженностью. — знаешь, здесь довольно мило, — Питер цепляется взглядом за темный правый угол комнаты, затихая: два голубых огонька смотрят на него, а после следует первый шаг к кровати, слишком громкий для такой мертвой тишины — Паркер натягивает одеяло по голову, наивно пытаясь спрятаться в своем «домике» от ночного кошмара, цепляется за ткань сильно, видя сквозь нее темный силуэт, уже стоявший справа от него, — не веди себя как ребенок, Питер, — смеясь, говорит он, наблюдая, как Паркер дёргается в сторону, вжимаясь всем телом в угол. кровать прогинается под чужим весом, и мальчишка задерживает дыхание, видя на полотне тень нависшей над ним фигуры. — х…хватит, — дрожащим шепотом, — я хочу уйти. хочу уйти! по…почему я не могу… — вскрик тонет в сжавшихся на горле пальцах — Питер не успевает ухватиться за одеяло покрепче, как чужая рука стягивает его с головы и дергает его за ногу, заставляя сползти ниже. он затихает, встречаясь с его глазами во второй раз за эту ночь: холодные синие зрачки переливаются всполохами пламени, и Питер немеет, видя в них что-то дьявольское, чужеродное, способное поглотить собой все его крошечное тело и растворить в своем огне до самой последней косточки; бледные губы его кошмара ломаются в насмешливо-нежной улыбке, пока одна из ладоней все еще слегка сжимается на его горле, после — плавно переходя на дернувшийся кадык, на дрожащий подбородок, на мокрую щеку. Питер видит: смоляные волосы; темная рубашка, открывающая вид на каменную грудную клетку; мыщцы под закатанными рукавами; сплетения черных вен под почти белой кожей, перетекающие в серые запястья и почти угольного цвета кончики пальцев с острыми ногтями — кошмар Питера выглядит привлекательно, соблазнительно, дьявольски, но единственное, что он чувствует при взгляде на него — бесконечный испуг и желание как можно скорее… — ты не сможешь проснуться в этот раз, — кончики пальцев мягко касаются кожи правого века, и губы мужчины растягиваются в улыбке, когда мальчишка жалобно просит «н…нет. пожалуйста» — ладонь удивительно послушно перемещается на плечо, толкая назад и заставляя Питера лечь, — по крайней мере, пока я того не захочу. — почему я? что… что вы хотите от меня? — набрав кислорода в легкие. но Питер давится на последних словах, когда чужое тело оседает на его бедрах, а руки поднимают подол его футболки вверх — кожа покрывается мурашками, соприкоснувшись с необычно холодным воздухом. — на самом деле, все очень просто, — хриплым голосом произносится после нескольких секунд тихого восторга от юного, ничем и никем не тронутого тела и сбившегося от напряжения дыхания, — хочу тебя себе, — с таким тоном, словно это было совершенно нормально, — хочу быть здесь, — указательный палец касается лба, — здесь, — там, где загнанным в ловушку кроликом бьется сердце, — здесь, — линия вдоль втянутого живота до самой кромки штанов, — везде. хочу съесть тебя.

° ° 👁 • •

судорожное дыхание перемешивается с запахом чего-то сладкого и металлического. губы прижимаются к губам, и Питер чувствует сладость на языке, хныкая от давящих на его бедра ладоней, не дающих сдвинуть колени — он проходит глазами путь от мужских пальцев к острым голым ключицам и шее и послушно убирает от своего лица ладонь, встретившись с недовольным взглядом. слишком много всего: непрекращающиеся прикосновения, приводящие в дрожь; ломающиеся в красивом оскале уголки губ и следующие за каждым болезненным вздохом поцелуи; чужие зрачки горят голубым в темноте, смотря на Питера так, словно насквозь — мальчишке некомфортно от такого взгляда, и он хочет дернуться в сторону, когда мужские руки впиваются в его талию. он не знает, сколько времени прошло: час? два? может, целая вечность? и, честно говоря, ему было плевать — от усталости пустела голова и слипались веки, но его кошмар никак не давал ему отдохнуть, выдавливая из него с каждым движением еще один стон. — я не могу… не хочу больше… — тише, — шепотом. Питер послушно открывает рот, встречаясь с чужими губами, — осталось немного, — пальцы впиваются чуть выше тазобедренных косточек, — просто сдайся, и я не сделаю тебе больно. не слишком больно.

° ° 👁 • •

— о, ты выглядишь намного лучше, чем в последние дни, — обрадованно восклицает Нэд, легко толкая друга в плечо. Питер в ответ растягивает в улыбке губы, смотря на Мишель, стоящую рядом и одобрительно кивающую, — хэй, чувак, что тобой происходило? что-то плохое? ты же знаешь, что можешь нам все рассказать, — шепчет Лидс, отвлекаясь от разговора учителя. Паркер говорит «просто плохо себя чувствовал», уточняет, что «сейчас все хорошо», и поворачивается к тыкающей в его спину ручкой подруге.

° ° 👁 • •

Мишель не понимает, привиделось ли ей или питерские глаза и правда отблеснули странным голубым цветом. она отмахивается от мыслей, скидывая все на свою обеспокоенность за друга, но все равно… чувствует себя некомфортно с каждым пойманным взглядом Паркера. «что-то не так» — мелькает где-то на кромке. «что-то определенно не так» — когда она замечает, как Питер бормочет что-то себе под нос или подолгу смотрит в какую-нибудь точку, словно теряясь в чем-то.

° ° 👁 • •

— ты слишком много знаешь. — и вскрик тонет в чужой ладони.