Убитая жизнь

Последнее, что видел Питер — расплывающийся перед глазами потолок и окровавленную руку, что «бережно» закрывала его глаза. Боли не было. Был лишь страх и бесконечные мысли, убивающие не хуже того самого кухонного ножа. Первый удар пришелся в правый бок. Были слышны угрозы и злостная ругань, когда во второй раз карманный ножик лишь слегка задел щёку. «Я не хочу делать тебе больно», — сказал он тогда, перебрасывая нож в другую руку. — «Я даю тебе возможность умереть спокойно», — и он нацелился на грудь. Окровавленный нож отлетел в сторону, оставляя лишь кровавый след на ладони. Следующим орудием стала вилка, с намерениями попасть в глаз. Вместо этого мужчина лишь сильнее разодрал рану.       Фатальный удар пришёлся в живот кухонным ножом. Он был заточен только пару минут назад, когда Питер собирался отрезать ломоть хлеба. Но, вот незадача, почему-то разрезал его самого. Он пытался кричать, надеясь, что соседи услышат; пытался толкнуть мужчину в стену, что тот потерял сознание. Вместо этого со всей силы зажимал кровоточащую рану, медленно оседая на пол и из-под ресниц глядя на «отчима». Он не являлся таковым, но Мэй хотела, чтобы у него перед глазами был пример отца. Мистер Старк отлично подходил на эту роль. У Питера темнеет в глазах. Мир медленно меркнет и расплывается, словно лужа крови. Она одним большим красным пятном растекается под ним и Паркер впервые понимает, насколько глуп.       Он чувствует, как его легонько бьют по щеке, как самодовольно посмеивается Теодор и слышит, как падает в раковину нож. А потом открывается дверь. У Питера помутнение и он отдалённо слышит лишь визги тёти, гудки телефона и крики соседей. «Наверное его уже вырубили», — думает Пит. Слышит, как тётя что-то шепчет ему про смерть и про то, как он молод; она просит его не умирать, и кажется, пытается оказать первую помощь. Подросток открывает глаза через силу и, слегка улыбаясь, шепчет вымученное «прости». Слышен визг сирены, плач Мэй и её просьбы не отключаться, но Питер сделать ничего не может. Лишь благодарить мир за данный ему шанс быть дружелюбным соседом и на последнем выдохе представляет, как могут выглядит его родители. Он не уверен, что попадёт в Рай, но всё же надеется на это.

***

«Точное время смерти — 20:48» У Мэй больше нет сил. Нет сил плакать, кричать, скорбить или делать что-нибудь ещё. На прикроватной тумбочке обёрнутое чёрной ленточкой фото Бена, а рядом — Питер. Зеркало закрыто тёмной простыней и комната в полумраке. Если нет в этом доме того, кто излучал тепло, какой смысл в свете? Мэй не знает, как жить дальше. Но она должна. Должна попытаться, хотя бы ради Питера, который бы точно не одобрил осознанной смерти. «Точное время смерти — 20:48»       «Питера больше нет… но он бы хотел, чтобы ты был на его похоронах» Старк медленно оседает на диван, зажимая рот рукой. Он не хочет, он ведь мужчина, он ведь супергерой, самый богатый человек… но в глаза всё равно словно песка насыпали и слёзы предательски катятся по щекам. Он не может поверить, он не хочет верить… Потому что солнечный мальчик Питер ещё сегодня утром сидел у него в мастерской, старательно разрабатывая новую примочку для веб-шутеров. Сегодня утром он всё ещё широко улыбался и обещал быть осторожным на патрулировании, а сейчас его уже нет. Совсем «Точное время смерти — 20:48» Питер чувствует себя… странно. Словно это он, но и не он одновременно. А потом он видит своё тело. Над ним склонились медики и кто-то из них удерживает его тётю. Он видит, как люди в форме уводят Теодора, как окровавленный кухонный нож бережно кладут в пакет. Подросток вспоминает, что видел такие в каком-то детективном фильме, который они смотрели с мистером Старком. Питер не знает, что происходит, потому что он снова в квартире Мэй, он снова здесь и это место никак не похоже на Рай или Ад. «Отдайте моего племянника! Питер! Нет, нет, нет, вы не можете так поступить! Он не мог так поступить! Он не мог умереть! Питер! Пожалуйста, Питер!!!», — Мэй кричит надрывно, срывая голос, позволяя слёзам медленно стекать к подбородку. «Ты мёртв, Питер», — вдруг звучит голос в его голове. — «Но ты не выполнил своего назначения». -Что? — подросток пугается своего голоса, что звучит словно в двух измерениях одновременно. «Ты должен выполнить задание, данное тебе Вселенной, чтобы упокоиться с миром», — женский голос продолжает. -Я что, правда мёртв? «Верно, Питер. Но ты стал фантомом, дабы выполнить своё главное задание» -Подождите, задание? Кто Вы? Откуда у меня это задание? Как я узнаю, что это? «Я Хельга, богиня Смерти. Ты должен сам понять свою миссию», — голос начинает утихать. — «Ты фантом, Питер, ты почувствуешь, когда придёт твой конец» Подросток продолжает ошарашенно стоять(?)* на месте, пока люди проходят сквозь него и суматоха вокруг медленно утихает. До тех пор, пока не наступает оглушающая тишина и его тётя остаётся в полутёмной квартире одна. И в один миг, Питер вдруг понимает, что правда умер слишком рано, что он жалеет о слишком многом.

Люди — смертны. Это аксиома, которую нельзя забыть, которую нельзя избегать, от которой нельзя отворачиваться, пусть и очень хочется.