Что-то не так со Стайлзом

Стайлз был другим. Просто другим – не таким, как большинство подростков. Он говорил, что хочет на вечеринку, но Дерек видел, что это не так. Он говорил, что любит эту рыжую девочку Лидию – и это тоже было неправдой. Большинство из того, что говорил Стайлз, оказывалось ложью – иногда лишь отчасти, а иногда – целиком. Дерек чувствовал каждый удар сердца, видел каждую ложь – маленькую или большую – но не мог понять, что не так. И это притягивало. Заставляло злиться, рычать, но неизменно провожать взглядом и думать. Думать, почему отец так безоговорочно доверяет сыну, почему (внезапно!) оказывается, что имя самого шерифа мало кто знает, почему Стайлз совсем не боится их, почему… У Дерека сплошные «почему» и ни одного «потому». И это тоже очень, очень странно. Будь Дерек чуть менее подозрителен, он бы не стал заморачиваться насчет этого долговязого, вечно мешающегося и путающегося под ногами, подростка. Но жизнь научила его придираться к мелочам. Мелочи могут многое значить. И поэтому Дерек наблюдает. Пока однажды не замечает еще одну странность. Которую можно добавить к уже немаленькому списку, который он составил и тщательно держит у себя в голове, постоянно добавляя новые пункты. Но эта странность, пожалуй, самая пугающая. Стайлз со Скоттом стоят на крыльце и прощаются с шерифом, который наставляет подростков быть осторожными и не вляпываться в неприятности. Потом он треплет Стайлза по голове и говорит озабоченным голосом: «Я волнуюсь» Дерека прошибает холодный пот. Стайлз уворачивается от гладящей руки, смеется и хлопает отца по плечу. Стайлз со Скоттом уходят, а Дерек продолжает сжимать в руках руль, так, что искусственная кожа под пальцами начинает скрипеть. Его потряхивает, и сердце стучит странно быстро. Шериф не волнуется. Внутри у него гладкая стена эмоций – ровно, искусственно. Не так, как у людей. Дерек газует и срывается с места на бешеной скорости. Что-то усиленно ускользает от него, но что – он понять не может. Когда Стайлз уже подходил к забору, шериф тихо произнес: «Сегодня». И Стайлз услышал. ****** Дереку кажется, что сегодня он разгадает Стайлза Стилински. Может, это какие-то ритуалы, может, он своровал какую-нибудь книгу у Дитона и ставит эксперименты, может… Пока что у Дерека только «может», но он уверен, что скоро избавится от них. Он стоит у окна Стайлза. Забираться к подростку домой ночью – это слишком похоже на такого же подростка, но шериф дома, и другого выхода нет, как бы глупо это не выглядело. А еще Дерек думает, что от общения со школьниками, он и сам становится таким же, потому что с другой стороны – залезать в окно довольно заманчиво. Стайлз сидит, уткнувшись головой в ноутбук, и не видит ничего вокруг себя. Ловкие пальцы бегают по клавишам, выстукивая замысловатые мелодии. Дерек собирается объявить о своем присутствии и подбирает подходящее, соответствующее его ночному появлению оправдание. Такое, чтобы в достаточной мере запугать и показать свое главенство. Но Стайлз внезапно поднимает голову от экрана: - Привет, Дерек. Дереку кажется, что электрический свет отражается от глаз Стайлза слишком ярко, и выглядит слишком живым, а еще, кажется, что что-то не так с его улыбкой. Дерек собирается сказать, открывает рот, и, даже, набирает воздух в легкие, но, внезапно понимает, что слова не желают покидать застывшее тело. Стайлз улыбается шире, смотрит блестящими глазами и поднимается со стула, подходя к нему совсем близко. Вместо обычных, человеческих резцов, у Стайлза клыки. Не такие, как у него, когда он обращенный, а длинные и тонкие, похожие на иглы. Дерек вяло удивляется – с такими, наверное, рот-то не закроешь, и вообще, странно, что у Стайлза вдруг выросли клыки. Он же просто человек. Зачем он пришел? Стайлз поднимает руки и нежно обхватывает его за плечи, кладя голову ему на плечо. Горячее юношеское тело прижимается к нему – близко и тепло. Дереку нравится. Он бы обнял в ответ, но в мыслях все еще блестящие глаза, и это, почему-то, не дает ему пошевелиться. Стайлз мурчит ему в шею и мягко гладит затылок, тянет на себя, и Дерек внезапно понимает, что падает, а в следующее мгновение – лежит. Теплые руки все так же обхватывают его голову, Стайлз смеется и раздвигает колени, тянет Дерека выше, так, что теперь тот чувствует пахом чужое возбуждение. Стайлз что-то говорит, но гул в ушах не дает Дереку понять ни слова – только ощущение быстрых журчащих слов, вскидываемых худых бедер, губ на шее. Стайлз находит губами пульсирующую вену, считающую пульс и проводит вдоль нее языком. А потом Дерек чувствует резкую боль, словно кожу проткнули иглами и перед глазами вновь встает блестящий взгляд. Завтра Дерек снова будет думать, что же не так со Стайлзом Стилински.