В тихом кабинете города N

— Думаешь ГЕО неизвестного не удасться определить? — Макс достал пачку Winston из кармана — Скорее всего, но и это попытаемся. Телефон у меня, — он нагло выхватил сигарету из пачки друга и, схватив зажигалку раньше, закурил. Дым приятно обжог легкие выбивая из них воздух. Он давно не курил, пытаясь бросить это дело, но сейчас хотелось травить свой организм, пока лёгкие не перестанут втягивать в себя воздух. До точки вызова 20 минут езды. — И какие у тебя планы? — парень полностью открыл окно, позволяя выходить дыму. — Думаю составлять их уже в процессе построения теорий. Пока что слишком мало информации. Мы знаем что кто-то убил парня и подстроил ту аварию, чтобы по возможности сразу замести следы, но даже так, он предвидел то, что я выживу. Кто убитый? С какой целью? Чем? Как? Во сколько? Ничего. Пока у нас тьма — он выдыхает дым и смотрит в окно. 18 минут. — Сообщила о теле женщина, гуляющая по парку с ребёнком — Макс посмотрел в зеркало на Тихонова — В парке… Погоди. Парк! Людное место! Почему никто не сообщил об этом ранее? Но если никто не видел, то убили ночью? Почему не видели убийцу. Сообщники? Ребенок. Звонок. ГЕО. Авария. 25 минут, — Фёдор часто уходил в несвязные размышления, при этом, бормоча в слух невнятную ахенею — Федор, пролей свет на мои умственные тормоза и объясни о чем ты? — Макс искренне недоумевал, понимая только то, что возможно убили ночью, так как парк место людное.       Тихонов вздрогнул посмотрев на дорогу, а потом фыркнув стал объяснять — Представь. «Вишневский» парк, довольно крупный по своим размерам и соответственно многолюдный. Место убийства практически его центр. Почему этого никто не видел? Не слышал? Предположим убили ночью. Почему тогда сообщают только сейчас? Неужели в центре столь популярного парка не было никого до данного момента? Как убийцы или их нанематели узнали о том, что за дело возьмусь я? На какой машине я поеду? По какому маршруту, предположим понятно — маршрут частый даже по навигаторам, — он сделал паузу и стал обдумывать ответы, а потом уже спокойнее произнёс, — Ну во-первых тело подбросили. Как? Пока не знаю, но это единственный вариант с учетом выше упомянутого и времени на подготовку, даже этого трюка с аварией, но подтвердит это только время вскрытия. Так же надеемся на камеры в парке. Далее — женщина, которая нам позвонила. Она их сообщник, так как она единственная, кто знал о моем выезде на вызов. Машина. Кто-то определенно следил за участком, что бы знать во сколько я выеду и на какой машине буду. Проверим по камерам. Хотя чувствую, что никто из них не засветился. Но подведя итог, мы знаем, что скорее всего имеем дело не с простыми гопниками района… — сигарета потушена и выкинута в окно.       Осталось около 5 минут. Макс молчит крепче сжимая руль и обдумывая услышенное.       Федор запрокидывает голову назад на кресло и смотрит в потолок. Шея противно болит. Мысли роем проносятся в голове, но каждая выкидывается. Столько вариантов. Но этот пока что самый логичный и простой. Хочется считать секунды, потому что дело кажется действительно интересным по сравнению с простыми кражами, которые он так часто расследует. 123 122 121 120 …       И все же считает. Закрывает глаза и считает, знает где какая секунда, но задерживает дыхание и считает, потому что так проще. Потому что идея, выпрыгнуть на полном ходу и побежать в парк самому, кажется нормальной. В ушах стоит шум. Это того стоит. 97 96 …       Поворот. Меньше минуты и потом начнётся игра: на свою жизнь и жизнь других, на должность, на статус — на все. Он помешан на своей работе, хочется снова курить и кружится голова. У него сотрясение и он точно не пойдёт в больницу. — Пошли, — кинутое небрежно, и машина дает слишком резкий поворот, все же паркуясь.       Федор кивает, выходя из машины, направляясь на место. Спустя пару минут перед глазами мелькает лента, сообщающая о пришествии на место преступления местных полицейских. Разглядывая снег под ногами и пытаясь найти хоть что-то, он не замечает полицейского впереди и удачно врезается в него — Гражданским не разрешено — чеканит, наверное, сержант. И только тут Фёдора осеняет, что его удостоверение сгорело следом за машиной, а одет он в тряпки Макса. Кстати, где его добровольный помощник? — Просим прощения, — перед носом мелькает красная обложка с символичной надписью «служебное удостоверение» — А этот? — сержант кивает на Тихонова разглядывая как забавную зверушку — Майор юстиции в должности следователя по особо тяжким преступлениям, Фёдор Тихонов, — хмыкает Макс, — Подстроенная (вероятно убийцей) авария, в следствии которой, он находится в таком положении. А теперь прошу, дело переходит семнадцатому следственному отделу, предоставьте уже собранную информацию, — проходит мимо, смотря как сержант, направляется за ним выпрямив спину       Федор не теряется проскальзывая под лентой за ним.       Пока Макс разбирается с младшими по званию, Федор во всю изучает место Картина открывается совершенно будничная, только парень, который как-то неестественно лежит в стороне тропинки лицом вниз. Если следы и были, то их уже присыпало снегом, и поверх легли следы прохожих. Н-да. Что там говорила та женщина? Снег с кровью? Где она? Кровь где? Собаки съели? Черт, «ничего» с хвостиком. Он приседает на снег и переворачивает тело. Обмерзшее лицо и ладони, но видно уже после смерти, вновь подтверждает теорию о том, что убили его не здесь. Ели видные синяки на открытых частях тело. Пытали? Нет. Нехарактерные для такого гематомы. Видно получены в драке незадолго до смерти. Куртка какого-то дешевого бренда, не по размеру, возможно купленная уже после, что бы скрыть следы? Обувь так же не по размеру и дешевая. Зато часы на руке новые, дорогие. Почему? Не забрали, как вещь с помощью которой можно определить погибшего? Если рассуждать так, то он, возможно, из богатой семьи. Требовали выкуп? Нет. Надеты для отвлечения внимания от чего-то более важного, что скрыть не удалось. Что? — Федь, просвятишь? — отвлек Макс, сука. Стоит курит вторую за полчаса сигарету. Это немного, но тоже хочется закурить… Вдвойне сволочь. — Сейчас узнаем: да или нет, — приходится повозиться с застежкой, но часы все же съезжают с запястья в снег — Обкрадываешь трупы хорошеньких мальчиков? — вновь по-дурацки (по мнению Тихонова) хмыкает и подходит ближе, присаживаясь на корточки. Как Фёдор стоит так долго на коленях в снегу? — Смешно? Следущим ты будешь, пфрк, смотри — на запястьи роза. Нет, не татуировка. Шрам. Выцарапанный пару недель назад, возможно, может и больше. К чему такое скрывать? К тому же так странно? Наверняка, можно было просто срезать с тела кожу и не заморачиваться. — Что это? — Возможно какая-то символика — Чего? — Секты? Блин, не знаю, — гениальное решение достать у Макса из кармана телефон и просто поискать в интернете что-то подобное, пришло сразу. Интернет выдал информативненькую статью о какой-то легнде — По приданию увидев белую розу, соловей, плененный ее красотой, в восторге прижал цветок к своей груди. Но острый шип розы вонзился ему в сердце, и алая кровь окрасила лепестки цветка, — Федор с озабоченностью посмотрел в телефон, на Макса, а потом на несчастную символику. Роза, чьи шипы оплетали запястье умершего, выглядела угловатой и резкой. Почему вырезана, а не набита татуировкой? Почему была спрятана? Это что за соловьиная секта? — Бред, — с Максом хотелось согласиться, но что-то не давало покоя — В любом случае больше здесь интересного нет. Остальное покажет экспертиза, — оба встали. Федор стал отряхиваться от снега, как неожиданно в глазах потемнело, и он, споткнувшись, упал на Макса. Тот в свою очередь, не растерявшись схватил парня за плечи, не давая скатиться в снег. Тихонов встряхнул головой — Я отвезу тебя домой, а потом приеду и будем разбираться с остальным. Тебе надо отдохнуть — Но! — По-возможности поищешь что-нибудь про эту розу, — ничего не остается, как кивнуть, если даже Макс настаивает на том, что бы он свалил в закат с места преступления.