Невинно-убийственный Питер

      «Милый, наивный мальчишка, очень добрый, не способный никого даже обидеть случайно. Ну, разве не милашка?» Вот что думали о нём все те люди, кто хоть на минуточку был знаком с Питером. Они были уверены в том, что перед ними стоит милый и добрый мальчик, который открыт и не имеет секретов, но знали бы они, как ошибались...       Сегодня очередной день для игры, и жертва так глупо попалась ему в лапки. Не сказать, что это скучно, но и особого удовольствия он не получил. По крайней мере, сейчас.       Жалкий человек, он правда не понимает, что ему не убежать? Паук сплёл паутинку, и тебе, как жертве, придётся сдаться и покориться судьбе, ведь ты потерял право на жизнь.       Не понимает. А жаль, понял бы раньше — не попался бы так глупо.       Уползает от него по полу, еле волоча за собой окровавленную ногу, которую паучок, видимо, успел уже сломать. Человек, а именно мужчина лет тридцати-тридцати пяти, с ужасом и страхом оглядывался на него. Но ему-то что? Его это забавляет, ведь намного интереснее играть, когда жертва отчаянно старается убежать, а не сжимается в уголке, ожидая смерти.       «Возбуждает».       Питер с неким удовольствием понял, что наблюдать за тем, как жертва мучается и кричит от боли, его возбуждает настолько сильно, насколько не возбуждало ещё никогда. Из горла вырвался громкий, пугающий хохот, а затем так же резко прекратился, как и начался. Мужчина заковылял ещё активнее. Вот же, ещё немного и будет свобода, осталось только добраться.       «Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя убивать»       Нога с размаху ударила испуганное тельце и пригвоздила его к бетонному полу. Мужчина издал удушающий всхлип, но не успокоился, продолжая теперь только руками пытаться уйти, ранеными пальцами скребя пол. Было больно, он чувствовал это в каждом вздохе и выдохе, в каждой частичкой своей грязной души, но знал, что дальше будет только хуже, и поэтому, несмотря на полное отсутствия ногтей на пальцах и огромное количество крови, он ещё тянулся к свободе.       «Боль, отчаянье и горе ждут тебя, нежданный гость»       Лёгкий качок головы, и широкая, безумная улыбка. Рука с лёгкостью вытащила нож из заднего кармана, и так же легко, не напрягаясь, прошлась по чужому уху, медленно и играючи отрезая его под самый корень. Туша под ним истошно заорала, но Питу почему-то показалось это даже забавным. Прямо как свинка, когда её готовятся убивать.       — Предупреждаю всего один раз: молчи. Закрой свой рот, пока не поздно.       Питер правда старался быть не особо жестоким (с такой-то мразью) и даже предупредил человека о последствиях, как впрочем ранее и других своих бывших жертв, но они, так же как и этот, никогда его не слушали. А ведь он хотел по-хорошему, но скоты не дают ему другого выхода. Поэтому, не долго думая, жертву лишили ещё и языка. И пока тот мычал и в истерики бил руками, ногами, очередной раз захлебываясь в собственной крови, Пит встал и совершенно спокойно заявил:       — Заткнись, — и, о, удача, жертва заткнулась. Правда, когда Питер начал стягивать с него штаны и отрывать большие куски кожи тупым ножом, всё началось по новой.       — Моё дело было предупредить, — хмык. Рука потянулась к небольшому члену, тому самому, которым этот педофил не раз приставал и насиловал маленьких деток. К его несчастью, Питеру было не шестнадцать и даже не четырнадцать, а двадцать один, и жертву нашел он, а не наоборот, как в начале казалось этому уроду.       Оглушительный крик прервался быстро, а после чужое тело обмякло, видимо, не выдержав всего того, что с ним происходило.       — Слабак, — фыркнул Лафейсон, с интересом рассматривая чужой член в своей руке. — ...раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя убивать.       Испачканный весь с головы до ног в чужой крови, Питер хохотал так громко и звонко, что, будь он где-нибудь в людном месте, его, наверное, посчитали бы за психа. Хотя, возможно он является таковым, каждый день разыскивая жертву и убивая, тем самым считая, что как герой по-своему имеет право очищать город. Все и всегда думают на других людей, но никто и представить себе не может, что на самом деле злодеи не прячутся и даже не умирают собственной смертью. Не-а, их с особым удовольствием убивает маленький и миленький паучок, который вот никак не мог оказаться в кругу подозреваемых.       — Вот чёрт, а я сильно возбудился. Интересно, если я выколю ему глаза и кончу в том месте, где они были, мне станет легче, или же моя эрекция будет больше?

***

      В базу паучок вошёл полностью чистый, невинно улыбающийся и, конечно же, весь из себя мягкий и застенчивый. Команда встретила его с теплом, а Локи, до этого сидевший в кресле, обняв, подарил тёплый и полный любви поцелуй в лоб.       Ну, разве он, такой невинный и хороший, мог быть причастным к исчезновениям и смертям? Нет, конечно нет. Любой, кто может об этом подумать, явно сумасшедший идиот, ведь нарекает себя на ужасные муки. К слову, когда он кончал, стояка ещё хватило и после того, как он вырезал имя Локи на чужом сердце...       Поёрзав на чужих коленках, мальчик-одуванчик невинно взглянул в изумрудные глаза и в самое ухо прошептал, пуская по чужому телу приятную дрожь:       — Я безумно хочу тебя в себе, папочка. Займёшься мной прямо сейчас?