Отголоски и хихиканье

А где-то там, где тихо и спокойно; где холодный майский ветер медленно перебирает зелёную весеннюю листву и длинную, пышную траву с разными душистыми полевыми цветами ; где никто не живёт, за исключением маленьких живых существ, которые живут в травинках или полевой земле; можно время от времени услышать чьи-то отголоски и хихиканье. – Фрэнки, что ты там делаешь? — мальчишка со смоляными волосами присел и что-то собирал среди высокой травы и цветов. – Отвернись, — отозвался он. – Пожалуйста. Парень с темными небрежными волосами и спадающей на глаза челкой, который все время наблюдал за мальчиком, послушно отвернулся. Через пару секунд Фрэнк тихонечко подбежал к парню и надел ему что-то на голову. Тот сразу повернулся лицом к мальчику. Он заинтересованным взглядом наблюдал за Фрэнком. – Джи... — но не успел парнишка что-либо сказать, как Джерард нежно и осторожно обхватил его лицо своими руками и медленно притянул к себе. Их губы соприкоснулись. Сердцебиение обоих участилось, появилась некая лёгкость на душе, вокруг них будто образовался шар - сфера - защита от внешнего мира, где только их тепло и любовь. Джерарду пришлось немного нагнуться, так как Фрэнк был заметно ниже него. Когда они отстранились друг от друга, оба ещё минуту стояли и смотрели друг другу в глаза. Взгляд Джерарда можно было описать, как влюблённый, заботливый, искренний. Его оливковые глаза всматривались в глаза Фрэнка. Они же отражали тепло, доверие, беззаботность. Джерард аккуратно убрал спадающую на глаза челку с лица напротив и завернул её обладателю за ухо. – Тебе идёт, — улыбнулся мальчик. – Только дай я поправлю его: он немного сполз. — Фрэнк поправил спавший на бок венок из полевых цветов на голове возлюбленного. И тот улыбнулся. – Подожди. — сказал Джи почти шепотом, от чего у Фрэнка побежали мурашки, и скрылся в траве. – Закрой глаза. И Фрэнк закрыл. Через минуту у него за ухом виднелась майская ромашка. День подходил к концу, а где-то там все также были слышны отголоски и хихиканье. Они смеялись, догоняли друг друга, плели венки из майских полевых цветов; собирали букет, чтобы дома поставить в вазу; лежали на траве и смотрели на небо. – Смотри, а вот это, — мальчик указал пальцем на проплывающее мимо облако, – похоже на фотоаппарат. Улыбайся! — выкрикнул он, и второму ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться Фрэнку и улыбнуться, будто их сейчас и вправду сфотографирует это облако. Парнишка только быстро прижался к Джерарду и крепко обнял. Когда облако развеялось, Фрэнк мечтательно заговорил: – Теперь у нас есть снимок на память. Где-то сверху, чтобы, когда мы умрём, мы смогли просмотреть его. Знаешь, я верю, что у них много таких снимков. И мы после смерти можем просматривать их, ну, то есть моменты из прожитой жизни. Мальчик вздохнул. – Я не хочу умирать. — голос Фрэнка немного дрожал, он говорил тихо и казалось, будто скоро заплачет. – Ты не умрёшь. — уверенно, но тихо произнес Джерард. – Нужно просто верить, ты же знаешь. – И ты веришь? — говорящий уже повернулся к Джи и смотрел на него. На его бледную кожу, глаза оливкового цвета, такие же - со страхом, но верой. – Да. Я верю. — темноволосый повернул голову и смотрел в полные боли глаза напротив. – Но этого недостаточно: нужно, чтобы и ты верил. Без этого операция не пройдёт. У тебя есть шанс, даже если он один на сто. Главное - вера и надежда, помнишь? Я люблю тебя и буду с тобой до конца, даже если этот конец не самый лучший. Фрэнк прокручивал его слова в голове. Он много раз размышлял: «Что такое любовь? Каково это, когда человеку все равно на то, кто ты, что с тобой, умрешь ли ты завтра или через сто лет. Когда человек поддержит другого в любой ситуации и будет рядом до конца». Если то, что сейчас с ним, с ними происходит - не любовь, то что? Внутри бурлят эмоции, и мальчик не знает, как правильно их выразить. Фрэнк столько всего хочет сказать ему, столько всего сделать, и он сделает, обязательно сделает. Они сделают.– Я, эм, тоже люблю тебя. — Из темно-ореховых глаз выступила слеза: их обладатель нервничает. – Я не умею правильно выражать и говорить то, что чувствую, но это то, что называют любовью. Я ценю то, что ты делаешь для меня и говоришь; я тоже очень люблю тебя, я очень не хочу покидать тебя, и, — Фрэнк замолчал на пару секунд, а затем выдал – да. Да, я верю. Правда, верю. Джерард подвинулся ближе и обнял его. Они все также лежали на холодной земле. Но та сфера, что укрывала их, не давала им замёрзнуть. Тепло, что исходило из неё, из них самих, из их любви, оно было такое сильное, что даже никакой рак не помешает этому теплу и любви. Они могли лежать так вечно, но капли, падающие с неба, помешали им. Возлюбленные лежали на все той же земле, Джерард перебирал волосы Фрэнка, а тот, в свою очередь, крепко обнимал парня и поглаживал по спине. Их сфера и теплые свитера, конечно, защищали от холода в какой-то степени, но простудится не хотелось. К тому же, на небе начали появляться звёзды, стал накрапывать мелкий дождь. Это было их место. Они часто сюда приходили, проводили весело время, и также, с появлением звёзд, уходили, каждый раз обещая себе вернуться снова. – Я ещё вернусь сюда? Мы вернёмся? – Непременно. — пообещал мальчику обладатель оливковых глаз, со смоляными волосами и запахом дождя и цветов. – Ты пахнешь цветами. — на лице Фрэнка появилась улыбка. – А от тебя несёт черникой. — ухмыльнулся парень и тоже не смог сдержать улыбки. — А ещё васильками. – Ну, прости, я слишком люблю чернику. — Фрэнк хихикнул. Они некоторое время стояли и улыбались, смотрели друг другу в глаза, а потом неторопливо покинули поле. И где-то там, где по прежнему тихо, где майский ветер колышет высокую траву и душистые цветы, где никто не живёт, за исключением насекомых, больше не слышны отголоски и хихиканье.