Одержим им.

- А вам... не тяжело? - Нет, вас отпустить? - спросил Док, но получил отрицательный кивок. Значит удобно. Решив как-то разнообразить это, Герман закружился на месте, крепко держа на руках Призрака. И у одного, и у второго немного закружилась голова. Но останавливаться пока рано, учитывая, что Доктор незаметно закружился из комнаты в комнату, и так до его кабинета. Как удачно, верно? А когда у Картера окончательно сильно закружилась голова, он остановился и посмотрел в лицо Филиппа. Говорить про небольшое головокружение у этих двоих - значит ничего сказать, разве что было ещё вдобавок и жарковато. Такое состояние было особо заметно у Призрака, нежели у Дока. Несколько секунд спустя и всë нормализовалось, когда Герман посадил Филиппа на свой рабочий стол. Со стола на пол резко полетели листы документов, пару папок с отчëтами и три книги, словно они мешали, занимая пространство стола. Оджомо непонимающе посмотрел на Картера, как бы без слов спрашивая "Зачем скидывать вещи со стола?", но этот вопрос сразу же улетучился после очередного нежного поцелуя. Во время этого поцелуя, Призрак почувствовал, как один из его бинтов, служивший элементом одежды, немного ослаблено держится, не спроста. А открыв глаза, и вовсе увидел уже надвисшего над ним Доктора, тот конкретно прижимал его к столу, держа одной рукой оба запястия Филиппа над его головой, а второй рукой поглаживал чужую талию и бëдра, слегка дëргая каждый случайный бинт, ослабляя забинтованность Призрака. Насколько же в глазах Картера этот инвизер был строен, красив, мил, хрупок, и, возможно, покладистен. Такую мелкую деталь и решил проверить Док, не обошлось и без шутейки - Не думаю, что это покроет вашу медицинскую страховку, Филипп~ - Ч-что...? - конечно же Филя не понял при чëм здесь медицинская страховка и почему она есть в мире Сущности, где из всех заживающих травм убийц это рана от осколка в плече и ослепление от фонаря/хлопушки/световой гранаты. Пока Колокольчик недоумевал и в то же время покрывался румянцем, Доктор зря времени не терял, а развëл и завëл его ножки за свою спину, дабы было удобнее, тем самым ярко показывая свои намерения. Растерянный и смущëнный взгляд Оджомо метался из одного угла кабинета в другой, пытаясь не думать. Голову словно заполнял туман, а дальше огонь, огонь страсти, что так жаждет любви, ласки и нежности из-за давнего долгого одиночества. Жаркое желание было сильнее здравого смысла, а потому Филипп кое-как улыбнулся через смущение, слабо кивнув, молча давая согласие и потянулся за очередным поцелуем. Такой расклад событий устраивал обоих. Они одни в Институте Лэри, никто и ничто им не помешает этим вечером 14 февраля. За каждую секунду на столе, Призрак лишался бинта, белые медицинские ленты падали, свисая на пол одним за другим. Сегодня они точно не понадобятся Филиппу, как и ремень Герману, что так удачно и хитро был стянут сами догадываетесь кем. Обнимая только сильнее ногами и притягивая к себе таким образом ближе за талию оппонента, Призрак почувствовал сладкое тянущее возбуждение, что только больше вскружило голову и вызывало малое волнение перед большим. Через несколько секунд с чужими бинтами было покончено, теперь нужно подготовить партнёра. Так как из-за своих электрических особенностей во рту Доктора всегда было сухо, он положил свои два пальца в рот Фильке, явно давая понять взглядом, что делать. Тот не сопротивлялся, послушно вылизывая пальцы слюной. "Какой послушный мальчик~" - пронеслось в мыслях Германа, уже начиная растягивать внутри Филиппа теми же вылизанными пальцами. Призрак лишь тяжело дышал, жмурился от слегка неприятных ощущений, дрожал всем телом и его щëки всë больше покрывались румянцем, но сам никак не издавал ни звука, что немного забавляло Доктора. С подготовкой партнёра было закончено, а значит пора переходить к большему. Освободив руки Филиппа из хватки, Герман окончательно пододвинул его к себе за бëдра. А ведь такой изумительной фигурой и длинными ножками не каждая девушка может похвастаться, мужчина уж тем более. Приспустив штаны и аккуратно вводя наполовину свой член во внутрь анала Призрака, Док посмотрел на Филиппа. Тот уже вцепился когтями в край стола и выгнулся в спине, пытаясь вытерпеть обжигающую боль внутри, а от этого аж глаза блестели, что очевидно - слëзы. Чтобы хоть как-то отвлечь своего партнёра от боли, Доктор начал водить пальцами по члену Филиппа, заигрывая с ним и очевидно дразня, параллельно вводя свой член уже полностью. Призрак замер, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, но ему не дали и нескольких секунд, как Герман нетерпеливо начал двигаться. Рваные толчки ощущались болезненно, как и ощущение заполненности, доставляли какое-то странное удовольствие пассиву на столе. Все стоны Филиппа приглушались рваными пустыми выдохами, а любая боль - новыми царапинами стола, в то время как Германа заводило не столь реакция оппонента, сколько прекрасное тело с изумительной фигурой. Оно было прекрасно. Головокружительное событие длилось невесть сколько, что для одного, что для другого это казалось вечностью. Лишь когда оба кончили это остановилось. Доктор был очень доволен проведëнным вечером, как Призрак, разве что... стол рухнул. Да, когда Филипп устало тянулся к Герману за очередным поцелуем, то стол под ним рухнул, и так уже не выдержив то буйство на нëм. Довольно больно ударившись головой от пол, Оджомо и так не мог встать, сил никак не было. - Какая досада - театрально-грустно проронил Док, как бы жалея сломанный стол. Первым делом быстро приведя себя в порядок, Герман взял на руки Филиппа и отнëс в одно из помещений с койками, там же и положил на койку. Ожидаемо, что Филя вырубится от усталости, что как раз и произошло, поэтому Картер снял свой халат и накрыл спящего, предварительно поцевав в лоб. И даже не забыл оставить аптечку с бинтами у койки, ведь те бинты, что были сняты, не стоит использовать дважды, это ведь не гигиенично. Большинству убийцам нужен сон, но только не Доктору. Он никогда не спит. Прогуливаясь по длинному коридору Института Лэри, Герман услышал что-то. Что-то снаружи. Выглянув в окно он увидел, что несмотря на туман, охватившее это место, наблюдались гуляющие под ручку Дэнни и Фрэнк с валентинками в руках. По их походке можно было предложить, что они пьяны в стельку, а их пение только подтверждало. "Улыбнись, улыбнись, Ведь скоро превращусь я в прах! Не грусти, не грусти, Все раны в сердце заживут!" Хмыкнув, Герман продолжил идти по коридору, ставя себе на завтра цель попросить у Сущности новый стол.