Су Анасы

Су Анасы выходит из тёмных вод, тихо ступает прямо на кромку берега; буква за буквой строятся в хоровод, в дедовский сказ и древнюю колыбельную. Су Анасы поёт золотым камням, бурым кувшинкам, ряске над тихой заводью, ласково гладит гривы морским коням, что на рассвете мчат от Востока к Западу, ладит силки из собственных долгих кос, голосом манит черноголовых стрепктов, ставит капканы на тонконогих коз, слушает степь и дышит с девичьим трепетом. Был у неё когда-то жених-силач – каменный бай с разбойничьим повадками: глупых татарок выманит из села бисером чар и песнями дынно-сладкими, вытравит радость из молодых сердец, вынет из уст язык скороспело-клюквенный – петь ему в тесной клетке, багряно рдеть, сказывать быль про дэва десятирукого. Су Анасы тревожится: всюду тишь, чьи‐то глаза, болотные, незнакомые... Эй, молодой урус, опусти бердыш! Разве в бою ещё не набил оскомину, разве от крови воздух ещё не сух, травы не пряны, стрелы не пьяны битвами? Я здесь хозяйка, здесь мои власть и суд, мне подчинились все камыши и рытвины, все пастухи, что гонят свой скот с ленцой, гладкие жёны с прялками долгоносыми... Что тебе стоит мне заглянуть в лицо, бережно завернуться в озёра-простыни? Молви, стрелец, зачем ты пришёл в наш край, – ноги тебя сюда не водили исстари... Су Анасы ложится меж сонных трав; ветер доносит с берега отзвук выстрела.