Утопая в мечтах

      Он никак не мог понять, почему все так восхищались его братом и считали его хорошим, идеальным. Идеальный... Весьма скверное слово, ограниченное. Сириус ведь был лишь легкомысленным и глупым, так почему же весь Хогвартс хотел ему подражать? Он никогда не был ответственным, по-настоящему взрослым. Сириус не ограничивался обществом своих верных друзей, все его любили. Считался ли он осквернителем или нет, это не имело значения: в дом его всегда впускали. Неизвестно, зачем и почему Вальбурга разрешала домовикам впускать блудного сына домой.       Но Регулус ненавидел своего брата... Это грозное лицо и свирепые глаза, когда Сириус в очередной раз называл его трусом.       — «Кто здесь трус, жалкий осквернитель?» — однажды ответил Регулус. Он был зол и уверен, что никогда не пожалеет о сказанном. Сириус относился к нему, как к очередному домовику: задирал и всячески оскорблял. Регулус считал его поведение низким, безобразным. Ему было жалко тех существ, которые в доме Блэков считались низшими созданиями. Он отчётливо помнил, как их верный слуга Кикимер стонал от боли, бил себя за чужие действия и ошибки, но никогда не оскорблял никого из их семьи. — «Сбегаешь от ответственности!» — говорил Регулус.       Ненавидел он Сириуса за почётное место за столом любого факультета. Регулусу была ненавистна зависть к такому человеку. Позитив, веселье, бессмысленные шутки — Регулусу не нравился ни Сириус, ни его глупые друзья. Он лишь завидовал тому, что у Сириуса были друзья, подобные ему самому — весёлые, смешные и, главное, хорошие. Регулус же не мог найти никого, похожего на себя. Не любил он шутки своего брата, предпочитал читать, поглощая одни за другими, разнообразные книги. Оправдывал Регулус это тем, что все однокурсники его были до боли тщеславными, лицемерными. Он хотел верить в светлую и искреннюю дружбу. Что же до реальности — она его не интересовала.       Сколько же идей было у него в голове, сколько вещей хотелось воплотить в реальность! Регулус желал признаться людям в существовании магии, он был одним из сторонников Грин-де-Вальда. Регулус считал Волан-де-морта последователем идей самого Геллерта Грин-де-Вальда. Почему же магглам нельзя было знать о существовании волшебников и разных магических существ? Какая же польза могла выйти из этого! Множество магглов мечтали о свершении чудес, о магии. Волшебники уже давно не верили в свои способности. Теперь уже никого не могло впечатлить превращение воды в ром.       Не раз он подслушивал разговоры магглов, мечтавших о существовании чего-то невообразимого, воодушевляющего. Слышал ещё он то, что под рождественскую суету у дверей их дома стоял незнакомый мужчина, назвавшийся Мариусом, который клялся, что являлся членом их семьи. Он мог кричать, стонать, молить о милосердии, но никто никогда не открывал ему дверь. У этого человека, которого Регулус временами замечал возле дома, всегда были разные намерения. То он приходил во мраке ночи с яростными криками, то молил о пощаде тихим голосом, склонив голову. Одно было неизменным: он всегда плакал, но каждый раз по разной причине. Регулус никак не мог назвать его кем-то. Не позволял он себе обращаться к нему по имени «Мариус» ни вживую, ни у себя в голове. Этот человек всегда оставался попросту «им».       Казалось, никто кроме Регулуса не замечал этого мужчины, либо же «Мариуса» намеренно игнорировали. Каким кошмарным был такой поступок! Регулус не знал, являлся ли тот мужчина каким-то родственником, но одна только мысль о таком отношении была для него ужасна. Регулус гадал, чем так провинился этот человек, а спросить у родителей не желал. Они рассказывали ему обо всём, что Регулусу стоило знать, ни больше, ни меньше.       Регулус жаждал справедливости, но было ли это справедливостью? Он желал о товарищах, друзьях, обычном общении. Брат не хотел общаться с ним, у остальных же не было «времени». На самом же деле, не было у Регулуса подходящего соратника — отец был занят и слишком строг, Вальбурга же не желала разговаривать об искусстве; домовики боялись его, как члена семьи Блэков. Регулус умирал от скуки, тоски.       Раньше, ещё до поступления в Хогвартс, его, точнее, брата, навещал давний преданный друг — Джеймс Поттер, друг семьи. Иногда Джеймс даже перекидывался с Регулусом парой фраз, что чрезмерно радовало Блэка. Он забегал обратно в свою комнату, придумывая разные ситуации, действия в своей голове, которые никогда бы не произошли в реальности. Уже тогда Регулус стал всё чаще думать о дружбе с друзьями Сириуса. Как они, воодушевлённые его прекрасной, столь творческой натурой, прибегали к Регулусу с мольбой об общении. Он стал воображать о том, как все были очарованы его личностью, как Сириус всё чаще замечал зависть в своём отношении к брату, а затем уже сам подбегал к Регулусу, моля о помиловании и начале новой истории.       Регулус утопал в своих мечтах, словно тонул в воде...