Утопая в мечтах

      Череп и змея — идеальное сочетание. Регулус часами мог разглядывать рисунок на левом предплечье. Рука болела, метка сильно жгла кожу, но он не мог отвести взгляда. Свернувшаяся кольцами змея вылезала из черепа, сбрасывая с себя кожу, — в этом был какой-то смысл. В каждой вещи, осязаемой или нет, есть свой смысл. Однако не всегда и не всем дано его понять или же узнать правильное значение.       Регулус понимал, почему его Повелитель выбрал себе именно такое изображение. Он был уверен, что Тёмный Лорд перед созданием своего «знака» тщательно продумывал каждую деталь, придавая метке смысл.       Череп мог являться значением самой Смерти, но она не всегда означала кончину человека — смерть считалась перерождением, в этом и заключался её основной смысл. Чем же является смерть? Концом начала или началом конца? Каждый человек выбирает свой ответ на этот интригующий вопрос. Какую же точку зрения выбирал Регулус? Он терялся в догадках, строя разные теории, возможные и, несомненно, безумные. Что же являлось правдой? Никому не дано этого понять.

***

      Уже давно наступила зима. Регулус любил это время так же сильно, как и ненавидел. Ему было тошно от того, как люди резвились на улице, играли в снежки, гонялись друг за другом и просто смеялись. Временами он с надеждой смотрел в окно, желая, чтобы кто-то обратил на него внимание и начал строить догадки касательно его личности. Сам Регулус мог часами думать об одном и том же человеке из-за того, что тот просто столкнулся с ним в коридоре. Он раздумывал о том, как незнакомый студент размышляет, кем же является Регулус. Жаждал он также мастерски овладеть легилименцией, но вновь и вновь терялся в собственных мыслях.       Регулус любил мечтать, воображать перед сном идеальную жизнь, улыбаясь в своих иллюзиях. Иногда он просто сидел за столом, смотря в книгу, но на самом деле представлял собственную смерть в своей голове. Хотел он тёплых и крепких объятий. Прикосновения членов семьи давно были холодными, не передававшими никаких эмоций. Регулус думал о своей преждевременной смерти, о том, как его брат прочитает дневник Регулуса и будет раскаиваться, стоя у могилы родственника, в гробу которого никого не будет. Как сильно Регулус хотел быть замеченным, пусть и оплаканным. Он улыбался от мысли, что его будут оплакивать, Регулус надеялся на то, что заслуживал горьких слёз, падающих с румяных щёк людей. Он широко улыбался, глядя в книгу и воображая о своей трагической кончине.       Дверь в гостиную неожиданно открылась, на пороге показалось знакомое лицо — Дэниэл Роули, он тоже учился на Слизерине, на курс старше. Парень выглядел радостным: тёмные кудрявые волосы были в снегу, а порозовевшие щёки пылали от жара. Он быстро зашагал в помещение, а из-за его мокрой обуви испачкался ковёр, Регулус из-за этого сузил глаза и скривил рот, выражая недовольство. Он с удивлением оглядывал Роули, пытаясь скрыть свой интерес. Тот, в свою очередь, не обращал на него внимание.       Дэниэл, не закрывая дверь в комнату, быстро отворил дверцу шкафа и достал вещь чёрного цвета: как оказалось, этой вещью был обыкновенный шарф. На ходу он завязал его на шее, а затем выбежал из комнаты, даже не взглянув на Регулуса.       Блэк задумчиво посмотрел вслед однокурснику, одновременно прокручивая в голове только что произошедшую ситуацию. Он медленно приподнялся, а затем вновь сел обратно на стул. Почему же Дэниэл был таким радостным? Его улыбка на лице была такой широкой, а глаза словно блестели. Регулус, сначала сомневаясь в своём решении, вставал со стула, а затем вновь садился обратно. Из-за чего же он задумался? Дэниэл, вечно серьёзный в присутствии Регулуса, с блестящими глазами и улыбкой на лице выглядел весьма странно для Блэка. Кто же заставил Дэниэла улыбнуться? Регулус начал размышлять об этом.       Первой в списке «подозреваемых» была Ванесса Бёрк. Она училась с Регулусом на одном факультете, младше Дэниэла на один курс. Регулус бы охарактеризовал Ванессу как человека свободного, она делала всё, чего бы ни пожелала. Ванесса была душой компании, несомненно, но лидером быть не могла. Регулус видел, где была она — там был смех, за ней пошли бы многие, но никому из них Ванесса не дала бы последовать за ней. Она любила риск, зная, что при своём риске ничего не потеряет.       Регулус видел, как крепко дружили Ванесса и Дэниэл, но могло ли быть продолжение у этой истории? Такая мысль не нравилась Регулусу, он не любил, когда чья-то дружба разрушалась и на смену ей приходили романтические отношения. Регулус считал, что в дружбе чувства были реальными, а в отношениях партнёры лишь идеализировали образы друг друга. Ему становилось мерзко, когда лучшие друзья влюблялись друг в друга, а затем расставались и начинали оскорблять друг друга за спинами. Регулус придерживался мнения о том, что невозможно не испытывать ненависть к влюблённому человеку. Любовь проявлялась по-разному, но именно романтические отношения вызывали у него отвращение. Регулус хотел контролировать себя, принадлежать лишь себе, не желал быть слепым. В отношениях люди были зависимы от идеализированных образов в голове, которые причиняли им муки. Регулусу же нравился конец, виной которого была лишь смерть, остальные проблемы не имели смысла.       Внезапно дверь в гостиную вновь открылась. Там стоял Дэниэл, снова весь в снегу, с красными щеками; глаза его бегали туда-сюда, словно не зная, в какую сторону идти. Он выглядел растерянным, можно сказать, испуганным. Что же могло его так испугать?       Неожиданно Дэниэл побежал в комнату, на этот раз в сторону комода, доставая из первого ящика волшебную палочку.       «Он выходит из комнаты без палочки? Какой в этом смысл?» — промелькнуло в голове у Регулуса. Он удивился: как Дэниэл мог покинуть комнату без палочки? Это ведь символ безопасности, без палочки маги были такими же, как и магглы, — беспомощными. Магглы не вызывали у него отвращения, но тот факт, что волшебники должны были скрывать своё существование из-за столь слабых созданий, Регулуса очень злил.       — Тебе помочь? — тихо, сомневаясь в решении, спросил Регулус. Дэниэл был испуган, теперь Регулус знал это точно. Тот, в смятении посмотрев на Блэка, лишь закивал и быстрым шагом направился в сторону выхода. Регулус не знал, как поступать. Стоило ли идти за Роули? Может, в голове Дэниэла уже был таинственный образ Блэка, но Регулус желал заинтересовать гораздо больше людей. Он понимал, что если всё время будет находиться в комнате, то никто и не будет знать об его существовании. Даже для того, чтобы быть таинственным человеком, Регулуса должен был знать хоть кто-то. Мысли крутились в его голове, а фигура Роули исчезала из поля зрения. Какой выбор сделал Регулус?       Блэк побежал за Дэниэлом, при этом раздумывая, что такого могло произойти с Роули. Вероятно, в этом были замешаны дорогие ему люди. Регулуса бы это не удивило. Хотя его не интересовало, кому нужно было помогать, перед кем создавать образ. У каждого человека была своя голова, своё воображение, а значит, каждый мог создать для Блэка образ. Регулуса не волновало, что о нём думали, для него было важно лишь то, что его вспоминали. Он мечтал о том, что когда-то сможет узнать, скольких людей ему удалось заинтересовать за свою жизнь. Регулусу всегда было любопытно, сколько людей могли подумать о нём хотя бы на одну секунду. Для него это было важно.       Регулус всё бежал и бежал, следуя за Дэниэлом. Тот уже выбежал на улицу, поблизости оказалась группа людей. Блэк не мог увидеть их, но, подходя ближе, он заметил среди них Северуса Снейпа. Это был слизеринец, на курс старше Блэка. Регулус считал Снейпа человеком грубым, злым, а ещё злопамятным. Регулус раздумывал на тему того, какую опасность представлял бы Северус, если бы не Лили Эванс, всё время контролировавшая его. Снейп был человеком одарённым, как говорили профессора, но общаться с людьми не умел. Он считал людей, которые уделяли время болтовне и бессмысленным играм, глупыми. Возможно, Северус завидовал им, но Регулус так не считал. Он ревновал. Блэк видел, с какой осторожностью Северус относился к Эванс, а ещё видел то, с какой ненавистью Снейп смотрел на друзей Сириуса, в основном, на Джеймса. Регулус не знал, почему Лили была так привязана к Снейпу. Может, Эванс боялась силы Снейпа? Возможно, она просто не могла бросить человека, поддерживающего её уже много лет.       Регулус, остановившись рядом с толпой, узнал всех: Северуса Снейпа, в глазах которого была ярость, Ванессу Бёрк, с ухмылкой на лице наблюдающую за слизеринцем, а также Доркас Медоуз, готовую в любой момент напасть.       — Я предлагаю тебе отстать от Лили. — Регулус услышал холодный голос Ванессы. Не раз он слышал об её конфликтах со студентами, неважно, какого они были возраста или с какого факультета. У Регулуса было несколько образов Бёрк в голове, но он не знал, насколько они были точными. Ванесса могла казаться умной и холодной, нелюдимой и скрытной; она могла быть душой компании, причиной всеобщего смеха; Ванесса могла выглядеть коварной и хитрой. В любом случае, Регулус так долго продумывал то, кем могла быть Ванесса, что, создав её идеальные образы в голове, не хотел их портить.       — Я хочу с ней поговорить, глупая девочка, — с отвращением сказал Северус, поморщившись. Едва он закончил предложение, Дэниэл кинулся в его сторону. Регулусу это не понравилось. Блэку казалось, что гнев был признаком слабости. Регулус не любил, когда людей ничего не интересовало, но и не поощрял, когда они были слишком эмоциональными. Блэка привлекало, когда ярость и гнев были в человеке, но тот умел сдерживать их.       Казалось, пройдёт ещё секунда, а может и меньше, и Дэниэл накинется на Снейпа. Вдруг в стороне послышался чей-то голос.       — Что здесь происходит? — в поле зрения оказался парень: светлая кожа, покрытая веснушками, рыжие волосы и светло-коричневого, с зеленоватым оттенком глаза. На шее у него был галстук Пуффендуя, а яркий значок старосты был прикреплён к его мантии. Он быстро направился в их сторону, находу разглядывая студентов. Подойдя к ним, староста поджал губы, а затем обвёл группу взглядом.       — Мы разберёмся, — сразу же ответила ему Ванесса, не сводя глаз с Северуса. Казалось, они сжигали друг друга взглядами.       — Драки не будет, — закончила за неё Доркас, подходя к старосте. Регулус увидел, что одна рука Медоуз по-прежнему была в кармане, а взгляд ее метался из стороны в сторону. Он наблюдал за тем, как Доркас пыталась незаметно подобраться к Снейпу и встать со спины. В случае нападения, она бы смогла легко обезоружить Северуса. Регулус подметил, что одобряет такой способ.       — Если уж и будет, то она быстро закончится. Мне не будет трудно выиграть, — ухмыльнувшись, ответил Северус.       — Хочешь проверить? — спросила его Ванесса, приподняв брови, провоцируя Снейпа напасть. Голос её был по-прежнему холодным, но Регулус думал о том, что Бёрк насмехалась над противником, но в тот же момент спокойно могла атаковать его. Какая же из выдуманных Регулусом личностей подходила ей больше всего?       «Ей так скучно?» — подумал Регулус, осознавая, что Бёрк просто не сиделось на месте. Он толком не знал, что было причиной ссоры, но, учитывая все сплетни, провокатором драк была именно она. Возможно, так Ванесса хотела показать свою мощь или же что-то доказать. В любом случае, Регулусу стало интересно.       — Ванесса, я сегодня еле-еле остановил дерущуюся группу первокурсников. Ты сама знаешь, они с каждым разом становятся всё более агрессивными, а ещё и опыта в драках набираются, — продолжил староста, обращаясь к Бёрк как к старой подруге. Ванесса, наконец оторвав взгляд от Снейпа, посмотрела на старосту. В её зелёных глазах было понимание, может даже — раскаяние.       — Знаю, — ответила она. Возможно, это и было своего рода извинением. Ванесса вновь посмотрела на старосту, легонько улыбнулась, а затем направилась в сторону замка. Регулус стоял, ожидая чьей-то реплики. Он не знал, что будет дальше. Может, он просто пойдёт обратно в комнату, а может — последует за ними и заведёт друзей. Регулус хотел, чтобы кто-нибудь позвал его. И наконец, просьбу услышали.       — Пошли, — сказала Доркас, которая уже последовала за Ванессой. На секунду она посмотрела на Регулуса. Он не думал, что Медоуз посмотрит на него, хоть в душе и надеялся. Когда она посмотрела на него, в его серые глаза, щёки Регулуса зарумянились. Парня не интересовало, Ванесса на него посмотрела или Доркас, для Блэка было важным то, что смотрели на него.       — Идём, — сказал Регулусу Дэниэл, махнув рукой.       Блэк не знал, что делал. Ноги стали ватными, живот скрутило от нервов, а сам он повторял про себя одно — «этот тот момент, которого ты ждал». Регулус давно подготавливался к подобному моменту, в голове у него было много сценариев. Но в эту секунду Блэку показалось, что все готовые реплики перемешались в его голове.       Регулус, только войдя в Гриффиндорскую гостиную, не заметил, как сразу оказался среди людей с одними лишь красными галстуками. Впереди него шли два ученика Слизерина и одна девушка с Когтеврана, а некомфортно ощущал себя именно он. Регулус начал догонять ушедших вперёд людей. Да, это были просто люди, не друзья, не знакомые. Они бы точно не назвали его «другом», возможно, что и знакомым тоже не считали. Регулус не хотел, чтобы сам он смог запомнить этих ребят, а они — забыли бы, кем был Блэк.       Уйдя в свои мысли, Регулус чуть не врезался в спину Дэниэла. Тот застыл на месте. Дэниэл был высоким, даже очень. Из-за его широкой спины ничего не было видно. Регулус продолжал стоять, любой на его месте поинтересовался бы тем, что происходит. Но Регулус просто молчал, ожидая, когда Дэниэл сам пройдёт дальше. А куда они, собственно говоря, шли?       Вокруг Регулуса повсюду были гриффиндорцы, и в каждом из них он видел своего брата, который с отвращением смотрел на него. В такие моменты Регулус хотел наконец поднять голову и с таким же презрением посмотреть в ответ. Но из глаз лишь продолжали капать слёзы. Блэк не знал, что было этому причиной. Регулус ненавидел Сириуса, и ни одно из «он же твой брат!», которые твердила ему кузина Нарцисса, не оправдывало его. Регулусу был отвратителен характер Сириуса, поведение, но ещё больше его злило то, что Сириуса все замечали. Даже тогда, когда Сириус поднимал голос на мать, она ругала его, но в душе гордилась тем, что хотя бы один сын умел отстаивать своё мнение. Регулус знал, что, как бы сильно Вальбурга этого ни скрывала, Сириус был её первенцем, её любимым ребёнком. Младший сын из кожи вон лез, чтобы угодить матери, но у Вальбурги в голове всегда был лишь Сириус. Даже когда она успокаивала плачущего Регулуса, в голове было лишь «Сириус слишком упрямый», а не «Регулусу больно».       Регулус представил себе картину, где все взгляды в комнате наконец были обращены на него, а не на красивого, умного и весёлого старшего брата. Для него это было настоящим счастьем, о котором Блэк лишь мечтал, тогда как на Сириуса так смотрели каждый раз.       Наконец Дэниэл прошёл вперёд. Перед глазами Регулуса оказалась группа людей: там было человек десять, взгляд каждого из них был направлен на рыжеволосую девушку. «Лили Эванс» — промелькнуло в голове у Блэка. Регулус заметил на её щеках слёзы, девушка тихо плакала, стараясь не привлекать внимания посторонних. Если её всхлипы ещё можно было не заметить, то чьи-то яростные выкрики были слышны всем.       — Джеймс! — пытаясь остановить Поттера, выкрикнул имя друга Римус Люпин, стоявший рядом с Блэком. Регулус сначала испугался — никогда прежде он не видел Люпина так близко. Ему даже показалось, что сейчас он сам находился на сцене, на которую вечно глазел. Первое, что бросилось в глаза, когда Регулус посмотрел на него, — искусанные до крови губы. Даже сейчас он заметил, как Люпин всё время прикусывал их.       — Не нужно так делать, — завязал с Римусом разговор Блэк. Регулус не понял, почему сделал это, слова сами вырвались. Поджав губы и сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, он закрыл глаза, в надежде, что всё это ему показалось. На самом же деле Регулус надеялся, что это было реальностью. Возможно, потом он будет сожалеть об этом, но в тот момент Регулусу захотелось что-то сказать.       — Извини, — засмущавшись, ответил ему Люпин. Он склонил голову вниз, глаза в пол, пытаясь уйти от разговора. «О чём, он подумал, я говорю?» — смутился Регулус. Тогда только догадался он, что выглядело это всё так, будто Блэк упрекнул Римуса в том, что тот выкрикнул имя друга прямо над ухом. Регулус хотел дать себе пощёчину, но тогда ситуация стала бы ещё более странной. Он попытался взять себя в руки и продолжил:       — Кусать губы. Плохая привычка, — улыбнувшись, пояснил ему Регулус, намереваясь тут же отойти в сторону. Блэк бы с удовольствием продолжил разговор, не обращая внимания на плохое начало, но он чувствовал, что Люпин был стеснительным. Регулус не хотел показаться Римусу человеком, который любил приставать к другим, поэтому решил сам закончить разговор, дабы не вешать эту ношу на собеседника.       Он уже собирался уйти, погрустнев, как вдруг почувствовал, что столкнулся с кем-то плечом. Перед ним стоял Джеймс Поттер. «Сохатый!» — выкрикнул кто-то со стороны. Джеймс не отозвался, не повернулся спиной к Регулусу, он продолжал смотреть ему в глаза. Блэк не хотел быть банальным, но эти светло-коричневые глаза напоминали ему карамель, казалось, он даже увидел в них блеск. Регулус понимал, что взгляд был долгим, но он так не хотел, чтобы это заканчивалось. Когда Джеймс посмотрел на него, то Регулусу показалось, что на него смотрит не только Поттер, но и весь Хогвартс в том числе. «Также ли чувствует себя Сириус, когда Джеймс на него смотрит?» — пришла мысль ему в голову. Регулус решил, что подумает об этом потом в своей комнате и будет думать об этом моменте ещё не раз на протяжении многих лет.       — Сохатый! — вновь послышался выкрик со спины. Регулус уже знал, кому принадлежал этот голос. Не зная почему, он обрадовался. Блэк знал, каким ярым собственником был его брат, поэтому был рад тому, что Сириус увидит своего ненавистного родственника с собственным лучшим другом. Он уже представлял, как тот испепеляет его взглядом, но всё равно продолжал стоять на месте.       — Что, Меркьюри побери, ты здесь делаешь?! — голос Сириуса прогремел прямо над ухом.