Утопая в мечтах

      Час длился слишком долго, Блэку казалось — прошла вечность. Так и было. Джеймс опаздывал уже на три минуты. Регулус уже начал переживать. Неужели он так волновался и предвкушал тот момент, которого не будет? Парень вновь почувствовал себя лишним: никто о нём не помнил. Даже официальный помощник мадам Помфри, как называл себя сам Поттер, забыл о Регулусе.       Тишина в Больничном Крыле звенела в ушах. Парень больше не мог терпеть, ему уже надоело ждать. Регулус медленно приподнялся с кровати и так же неспешно встал с неё. Он начал направляться в сторону выхода, напоследок не забыв взглянуть на часы. Джеймс опоздал уже на шесть минут. Видимо, он и не планировал прийти.       В поле зрения Регулуса оказалась мадам Помфри.       — Вы уже встали, мистер Блэк? — удивлённо приподняв брови, спросила она. — Я как раз хотела вас разбудить! — не дожидаясь ответа, продолжила Поппи, направившись к Регулусу.       — Благодарю вас, мадам Помфри. Я уже пойду, — вежливо сказал он.       — Да-да, идите! — махнув рукой, ответила Поппи. — Если что-нибудь вновь заболит, не стесняйтесь — заходите.       — Cпасибо, — тихо, словно сам себе, сказал Регулус. Голова немного кружилась и просто раскалывалась. Он легонько качался из стороны в сторону. Выйдя из Больничного крыла, Регулус наконец сделал глоток свежего воздуха. В Больничном крыле всегда было душно, пахло всякими травами, которые мадам Помфри использовала для лекарств.       Едва Регулус дошёл до поворота, как услышал чьи-то голоса и шаги. Из-за угла появилась фигура Джеймса, а рядом с ним — Лили Эванс. Они мило беседовали, хоть и держались на расстоянии, словно боялись подойти друг к другу. Щёки Лили были розоватыми, уголки её губ — приподняты. Румянца на лице Джеймса Регулус не видел: то ли его не было видно из-за загорелой кожи, то ли он вовсе отсутствовал.       Увидев Блэка, гриффиндорец выпучил глаза, брови приподнялись. Он явно был удивлён, словно не ожидал его встретить. Эванс, едва завидев Блэка, попрощалась с Поттером и ушла в сторону Большого Зала.       — Я как раз шёл за тобой, — встрепенувшись, сказал Джеймс и подошёл ближе. — Что ты здесь делаешь?       — Ты опоздал, — со всей серьёзностью в голосе, которая была у парня, ответил Регулус. Он не хотел так отвечать Поттеру, но не смог контролировать себя. Ему хотелось впечатлить Джеймса, возможно и запомниться ему: словно если Блэк будет грубо разговаривать с ним, то получит внимание Джеймса.       — Часы в Больничным крыле спешат. Сейчас без пяти семь, — ответил Джеймс, слегка улыбнувшись. Указательным пальцем правой руки он указал Блэку на свои золотые часы. Они были небольшими, зато узоры на них были нарисованы идеально.       Улыбка Джеймса была заразительной. Не успел Регулус опомниться, как на его лице появилась такая же. Он очень давно не улыбался кому-то. Последние два года, если не больше, Регулус улыбался только своему собственному отражению в зеркале, в попытках убедить себя, что всё хорошо.       — Пойдём, — сказал ему Джеймс, нарушив тишину. Он подошёл к Блэку и встал справа от него, положил руку на спину, а сам посоветовал Регулусу держаться его плеча. Это было очень кстати, ведь голова Блэка вновь начала кружиться. Джеймс казался заботливым, и Регулус хотел думать, что эта забота была чем-то большим, чем чертой характера. К нему давно так не относились.       Блэк чувствовал тёплую руку Поттера на своей спине и желал, чтобы тот никогда её не убирал. Он давно мечтал о том моменте, когда хоть один друг Сириуса обратил бы на него внимание. Будь то Римус Люпин, Марлин МакКиннон или же кто-то ещё — для Регулуса не имело значения. Он хотел взять то, что было у Сириуса, словно тот сам забрал у него друзей; словно это была его вина, что у Регулуса не было товарищей.       Джеймс Поттер был идеальной целью. Блэк давно боготворил его, ставил его выше остальных гриффиндорцев, будто он был их королём. Но каждому королю нужна королева. Кем же была королева Джеймса Поттера? Неужто это была Лили Эванс? Нет, ни в коем случае! Регулусу не нравилась эта девушка; её неуверенная улыбка, за которой она скрывала свою боль; рыжие волосы, которые были словно магнитом для человеческих глаз. Эванс была красива — этого Регулус не мог отрицать, — но что-то в ней было не так...       Мэри Макдональд нравилась Блэку гораздо больше. В ней было то, чего не было в Лили. Дело было вовсе не в привлекательности Макдональд, её нежном голосе, красивых каштановых кудрях, нет — Мэри светилась изнутри. Она была настоящей — Регулус не видел в ней обмана. В ней был такой же яркий луч солнца, как и в Джеймсе.       Регулус стал раздумывать о Мэри и Джеймсе. Если бы он был Джеймсом, то уже наверняка был бы влюблён в неё, и наоборот. Блэк задумался о том, какие красивые были бы у Мэри и Джеймса дети: все с красивыми каштановыми кудрями, шоколадными глазами и смуглой кожей.       Вновь забравшись в голову, Регулус и не заметил, как они добрались до входа в Большой Зал. Бесценное время прошло так быстро, и парень никак не мог его вернуть. Он уже сожалел, что вновь отвлёкся на раздумья вместо того чтобы поговорить с Джеймсом. Вот они и зашли в Большой Зал: отовсюду раздавались голоса студентов, звон посуды. Регулус думал, что Поттер остановится у входа, но тот шёл прямиком к Слизеринскому столу. Он ощущал взгляды людей, смотревших на них. Только подумать, слизеринец и гриффиндорец, Блэк и Поттер, чуть ли не в обнимку шли к столу Слизерина. Остановившись у свободного места, Джеймс повернулся к Регулусу.       — Ты как? Всё в порядке? — спросил он. Обыкновенный вопрос, но после него Регулус стал ощущать себя по-особенному. Пусть Джеймс и спросил его из вежливости, но тепло разлилось в груди Регулуса.       — Всё нормально, голова немного кружится, — тихо ответил парень, засунув руки в карман. Джеймс улыбнулся, а затем закусил губу. Казалось, он наслаждался поведением Блэка, точнее, его смущением. Регулус чувствовал его внимательный взор, и ему это определённо нравилось.       — Слушай… — начал вдруг гриффиндорец, подходя ближе. — Я не представляю, что происходит у тебя дома, но я знаю, что тебе больно, особенно после того, как Сириус ушёл от тебя. Я хочу помочь, — медленно проговорил он, — тебе нужна помощь?       Дыхание Регулуса замерло, он не знал, что ему следовало делать. То, чего он так давно жаждал, шло прямо к нему в руки. Возможно это всё было просто ловушкой, придуманной его братом, но он бы точно обдумал это потом. Сейчас же он стоял рядом с Джеймсом, смотря ему прямо в глаза, не веря, что тот находится так близко, так ещё и разговаривает с ним. Регулус знал, что в тот момент выглядел крайне нелепо, но внезапно все мысли ушли на второй план. Они продолжали смотреть друг на друга, не смея отвести взгляд.       — Что же, — наконец сдался Джеймс, — мне пора, — большим пальцем он указал в сторону гриффиндорского стола и задом пошёл в ту сторону.       

Регулус так и не ответил ему.

      Он уселся есть в одиночестве, всё ощущая посторонние взгляды и чей-то шёпот. Он давно должен был привыкнуть к всеобщему вниманию, ведь он был сыном Ориона Блэка, главы сильнейшей семьи магической Британии, а также единственным братом наследника того же рода, Сириуса Блэка. Но за время эти обстоятельства изменились, ведь теперь именно он был наследников великого рода Блэков, причём единственным.       — Как ты себя чувствуешь? — послышался голос со стороны. Ванесса Бёрк — кто, если не она?       — На удивление неплохо, — не задумываясь, ответил Регулус. Он внимательно посмотрел на неё — это было явно не истинным вопросом, который Бёрк хотела задать.       — Как насчёт того, чтобы сходить завтра в Запретный Лес?