Ты дарила мне White rose

— Все готово? Свет? Звук? Все выстроили как надо? Микрофон не вырубится в самый неподходящий момент? — кричала Диана, нервно метаясь за сценой. До начала оставались считанные секунды, и она не находила себе места от волнения. Этот концерт обещал быть поистине грандиозным мероприятием! Диана первый раз после перерыва выходит на сцену. И где! Именно здесь, в любимом Питере, — городе, который слишком много для нее значит, городе, где все когда-то началось, городе, где она «не родилась, но здесь прожила десять самых счастливых лет». Это выступление было для нее безусловно символично. И теперь, возрожденная важным и приятным событием в своей жизни, с новым вдохновением она готова была выйти на сцену, чтобы голосом, «запеленутым в силу», «дарить годы бессмертному залу». Кстати, в зале полный аншлаг, яблоку негде упасть. Народ долго не видел своего артиста и потому очень соскучился по живым выступлениям. К тому же, народ также был взбудоражен этой приятной новостью, изменением в жизни кумира, произошедшим буквально пару месяцев назад: в феврале Диана Арбенина стала мамой двух замечательных малышей. А она так соскучилась по зрителям, по музыке и по драйву живых концертов. И вот сейчас настал час выхода на сцену. Выглядела она вполне просто: черная футболка с воротником, джинсы, темные волосы отросли и длинные пряди спадали на лоб. Безумно волнующаяся, но переполненная счастьем, рок-звезда поприветствовала зал. Он отвечал ей бурными аплодисментами. А потом авации стихли и полилась музыка, растворяя все вокруг в диком коктейле чувств, адреналина и непередаваемых эмоций. Это были песни с новой недавно вышедшей пластинки «Армия 2009». Однако проблем с микрофом все-таки избежать не удалось. Из-за технической неполадки песня «Побег» прозвучала дважды. Что, впрочем, только обрадовало зал. — Знаете, я так волновалась, вот как предчувствовала, что с микрофоном случится какая-то лажа! Я начну еще раз, да? Вы же не против? — сказала Диана, смахивая отросшую челку со лба, и дала команду музыкантам к повтору только что отыгранного. После третьей песни она не выдержала и пошла в зал: улыбалась, жала руки, собирала цветы. Зал ревел оглушительно. Так, что даже когда Диана все-таки вернулась на сцену, какое-то время еще не могла продолжить, пришлось ждать, пока все утихомирятся. — Мне очень приятно слышать вас после полугодового перерыва сейчас в этом зале. Питерская публика она какая-то совершенно особенная... такая своя, такая родная. Никогда не устану говорить, что значит для меня этот город... — зал, и так сам все прекрасно зная, взорвался очередной порцией оваций, не давая ей закончить мысль. — Мне очень прятно, спасибо. Так вот, никогда не перестану благодарить этот город за то, что он дал мне когда-то, иначе не стояла бы я сейчас перед вами. Второе отделение ознаменовалось исполнением давно уже знакомых и полюбившихся всем нетленок — от «31-ой весны» до «Катастрофически» и «Асфальта» — уже без прежнего надрыва, но с бешеной энергетикой. Зал пел вместе со звездой и едва ли не громче самой звезды. — А сейчас будет русская народная песня, просто русская народная, вы все ее прекрасно знаете... — с улыбкой сказала Диана, а затем зазвучал первый аккорд хита всех хитов «Ты дарила мне розы». Зал ответил взаимностью, спев строчку «холодный обжигающий виски» почти самостоятельно. — А еще раз? Ну... — подзадоривала Диана и, сев на край сцены, направила руку с микрофоном в зал. Видно было, как она сама кайфует от этого апрельского выступления. Когда песня закончилась, она встала на ноги и предворила следующую такими словами: — Недавно в моей жизни произошло очень важное событие, вы все наверно уже знаете. Так вот. Раньше мне хотелось петь до ста пятидесяти лет. А теперь я хочу только одного — быть хорошей мамой, — призналась она. Солистка «Снайперов» буквально светилась изнутри и не скрывала, что счастлива. Сбылась ее давняя мечта о детях, сделав ее взрослее и умиротвореннее. После всего спетого и сказанного, после взаимного выражения любви между артистом и зрителем, после тех пережитых невероятных эмоций и чувства удовлетворения собою и сценой, Диане так не хотелось заканчивать, но программу нужно было подводить к концу. Что не могло не вызвать сожаления. Оставалось уже совсем немного песен, когда запланированный ход вечера нарушило внезапное и неожиданное событие. Диана только успела допеть «Земляничную», как прямо на сцене слева от нее появляется чья-то фигура с огромным букетом кремовых роз. И какой же это зритель так по-хозяйски осмелился двинуться на сцену! И почему его не остановили? И что вообще происходит? Зал притих в недоумении, решительно ничего не понимая. Однако плохо освещенный силуэт показался всем смутно-знакомым: это была определенно женщина, невысокого роста, с короткой стрижкой, неброско одетая, сиреневый шарфик был единственным ярким акцентом в ее облике, а букет, большой и очевидно очень тяжелый, она держала как-то непривычно, положив на плечо. Зал, поняв наконец, что происходит, ахает и замирает, неотрывно следя за разворачивающейся на сцене картиной. Нет, такого просто не может быть! Это не может быть Светлана Сурганова! Потому что этого не может быть! Когда их последний раз видели на одной сцене? Никогда с момента последнего перед разрывом концерта! Когда последний раз видели, как Светлана прилюдно дарила Диане цветы? Наверное, такого вообще никогда и не бывало! Тем не менее происходило то, что происходит. И людям это не мерещилось. Светлана шла к ней навстречу с цветами. Диана в этот момент стояла с гитарой. И она, и шедшая к ней были освещены не очень ярко. Светлана вышла из полутьмы совершенно неожиданно. Никто не заметил, как она поднялась по лестнице, справа от сцены, ведь на нее не было направлено освещение. В руках у нее был огромный букет. Диана еще доигрывала песню, когда Светлана шла к ней. И вот когда между ними оставалось всего пара метров, Диана заметила непрошенную гостью. Она словно бы растерялась от неожиданности и волнения, стала снимать с себя гитару. Настал момент истины. Воцарилась небывалая тишина. Слабый луч прожектора лениво прочертил сцену и внезапно погас. До любимой только дотянуться... Вот она, стоит рядом с тобой, держит на плече цветы, улыбается тебе. Протяни руку... Подойди, обними, растворись в этом моменте безграничного счастья, побори свою гордыню. Что тебе стоит? Тебе же так хочется этого! Почему ты так глуха к порывам своего сердца? Почему ты так противишься им?.. Ошеломленные зрители не переставали следить за происходящим. Напряжение, висевшее в воздухе, можно было резать ножом. Но каждый, сидевший в этот момент в зале, чувствовал, что присутствует словно бы при свершении какого-то таинства и ощущал свою сопричастность моменту. Беззвучно замерли секунды. Диана осталась на месте. Светлана в этот момент на какую-то секунду замерла, а потом бросила к ногам бывшей подруги этот огромный букет кремовых роз, развернулась и ушла. Видно было, как она что-то коротко ей сказала и даже как будто развела руками. Что это было? Поздравление с рождением долгожданных детей? Жест признания? Благодарности? Выражение восхищения? Клятва в вечной любви?.. Зрители, запечатлевшие навек в своем сознании эту неожиданную и трогательную картину, каждый сам для себя отвечали на эти вопросы. Очевидно было одно: между стоящими на сцене происходила какая-то странная химия. Это нельзя было не ощутить. С трудом совладав с эмоциями и прийдя в себя только спустя несколько минут, как ушла гостья, она снова смогла говорить. — Неожиданно, но приятно... — в микрофон сказала она. Было заметно, как дрожал ее голос. И обычно достаточно сдержанная питерская публика продемонстрировала на этот раз бурю востога. Зал взорвался овациями, начав скандировать: «Света!», «Света!», «Света!». Вот он, долгожданный момент! Может, именно сейчас, спустя столько лет, они снова споют вместе дуэтом? Однако Сурганова на сцену больше не вышла и Диана продолжила концерт, так и не решившись поднять с пола роскошный букет. Следующая песня была «Охота на волчат». Как только отзвучал последний аккорд завершающей песни, Диана стремглав убежала со сцены. Понеслась по коридорам, заглядывая в каждый закуток. Но там никого не было. Спрашивала у работников зала, но никто не видел, куда пошла Светлана. Наконец, шокированная и расстроенная произошедшим, поплелась к себе в гримерку. Она распахнула дверь в слабой надежде, но там тоже никого не оказалось. «Нет, и зачем вот надо было так поступать!», — чертыхалась про себя Диана. Вдруг она почувствовала себя неожиданно обманутой, чувство лютой досады захлестнуло ее. Она плюхнулась на диван, бросила гитару рядом. Удивительно, как Сургановой снова удалось выйти победителем, да еще и снова оставив всех наблюдателей довольными! И как у нее только это получается! Вдруг спустя какое-то время дверь в гримерку тихонько скрипнула и в нее осторожно и несмело вошли. — Динь, к тебе можно? — вкрадчиво осведомилась вошедшая. — Сурганова, какого хрена ты делала на сцене?! Разве можно было так пугать? Меня чуть инфаркт не тряхнул! — закричала Диана, подскочив с насиженного места. — Извини, я не хотела тебя напугать, просто... — Чего ты хотела этим добиться? В очередной раз выставить себя безупречно-благородной, сделав меня тем самым бессердечной дурой?! — все сильнее и сильнее распалялась Диана. Длинные волосы спутались и беспорядочно падали ей на лицо. Она махала руками, наступая на Свету, как будто желая вытолкнуть ее обратно за дверь. Словно не она несколькими мгновениями назад бегала как сумасшедшая в поисках этой женщины. — Я просто хотела поздравить тебя с рождением детишек, — тихим голосом призналась Светлана. — Теперь начался новый этап твоей жизни. Быть мамой — большое счастье и радость, — немного смущенно улыбаясь, говорила она. — Да откуда тебе знать, что такое быть мамой! Когда ты последний раз детей-то видела? На практике в своей педиатричке? Ты и понятия не имеешь о детях! И вообще, хватит этой показной заботы! — кричала Диана, отталкивая руки Светы, пытающиеся ее немного утихомирить. — Динь, прости меня, если я что-то сделала не так, — с сожалением в голосе сказала Света. — Я наверно пойду, — она развернулась и открыла дверь. Но рука Дианы внезапно остановила ее. — Подожди, Свет! Ну почему ты все время уходишь? — вдруг всердцах крикнула Диана. Света замерла и обернулась. Она стояла в дверях, глаза ее светились почти благоговейной любовью и обожанием, а на лице появилась улыбка. — Динечка... — прошептала Света и, закрыв дверь, медленно подошла к ней. Она не встретила сопротивления на своем пути. — Я не ухожу, я здесь. Ты знаешь, как я тебя люблю, — Света приобняла Диану, глядя ей прямо в глаза. — Конечно знаю, моя маленькая, — тихо ответила Диана, прижимая Свету к себе. — Извини меня за вспыльчивость. Твое внезапное появление очень сильно меня взбудоражило, а я и так вся на нервах сегодня. — Динь, ты такая красивая теперь, когда стала матерью, материнство тебе идет. — Спасибо, ты тоже красивая. Ты всегда неотразимо-красивая. А я теперь стала намного ответственнее. Теперь я несу ответственность не только за себя, но и за жизнь этих двоих маленьких существ. Все, что я делала до этого, было безусловно важно, но я будто не жила. Я пела, гуляла, веселилась, но я была сама по себе. А теперь у меня появилась семья. Теперь моя жизнь обрела смысл. Может быть, если бы они не родились, меня бы уже и не было на этом свете. Снаркоманилась бы давно, — откровенно призналась Диана. Они несколько секунд помолчали. Сказанное ею было правдой. — Динь, можно я тебя поцелую? — спросила Света, глядя все в те же любимые глаза, и потянулась к ней. Они обвили друг друга тесным кольцом объятий и с жадностью напали на давно не целованные губы, переплетая руки и сильнее прижимаясь телами. Уже несколько лет они не касались друг друга и даже толком не виделись, поэтому не трудно было догадаться, как же дико они истосковались по общению и близости. Диван был достаточно широкий и мягкий и он молчаливо сохранил тайну двоих. Светлана медленно раздевала подругу, с любопытством и восхищением разглядывала ее изменившуюся после рождения детей фигуру. Тело Дианы стало более мягким и округлым. Светлана гладила и целовала отяжелевшую, налившуюся грудь, раздавшиеся, но стройные бедра. — Я хочу напоить тебя своим молоком... — улыбаясь, сказала Диана, глядя как Света припадает к ее груди, и сильнее прижала к себе ее голову. — Динечка, какая ты красивая... ты стала такой женственной, ты пахнешь материнством, — восторженно шептала Света прямо в губы любимой женщине. — Я боюсь к тебе прикоснуться, можно я просто буду тобой любоваться? — Нет, я хочу тебя... Мы не виделись столько времени и еще Бог знает сколько не увидимся, ты же не надеешься, что я отпущу тебя так просто. Не бойся, — с придыханием прошептала Диана и, поцеловав Светину прекрасную руку, направила ее вниз. И рука скрипачки, проскользив по округлым бедрам, с жадностью припала к желанному месту. Дыхание сильно участилось, Диана уже не успевала отвечать на Светины поцелуи. Ее дыхание обжигало шею, а стоны сводили с ума. — Динь, тебе разве не надо на поезд? — вдруг спохватилась Света, уже готовясь соскочить со своего места. — Я все равно бы уже хоть как не успела, расслабься, заяц, — ответила Диана и чмокнула женщину во взмокший лоб. Долго еще они лежали в объятиях друг друга, безумно счастливые и довольные. Света перебирала рукой длинные волосы Дианы, целуя в висок. Вот и эта встреча сейчас закончится, и снова начнется ожидание следующей. И так без конца. Д. А.: О, это было очень неожиданно. Она выросла передо мной на сцене, как березка, сказала: «Ну здравствуй», — бросила мне в ноги букет цветов, развернулась и ушла. Я была несколько ошарашена. Как сейчас помню, следом у нас была песня «Охота на волчат», программа уже катилась к концу, оставалось песен семь. Я думала, что она встретит меня после концерта в гримерке, но ее уже не было. Корреспондент: И что это значило? Д. А.: Это и для меня осталось вопросом. Выяснять что к чему времени не оставалось – мы опаздывали на поезд, мне нужно было быстрее к малышам приехать. Кстати, в итоге опоздали, впервые в своей жизни. Пришлось поменять билеты на другой рейс. А со Светланой мы не созваниваемся, и каждое ее появление — для меня сюрприз.