In my zone

      Утро Хонджуна началось с поцелуя.       — Просыпайся, — проворковал Сан ему на ухо, вызвав толпу мурашек по всему телу.       — Ты чего это? — сонно спросил он.       — Пойдём завтракать.       Дарящий проморгался.       — Ты для этого меня разбудил что ли?       — Ну да, — просто ответил Сан. — А что?       — Да нет, ничего…       Хонджун озадаченно одевался. Течка ещё не наступила, но должна была начаться вот-вот, он хорошо помнил это ощущение внутренней трясучки.       У костра все молча косились на них, но Сан совершенно игнорировал это, в отличие от дарящего, который макушкой чувствовал пристальный взгляд Уёна. Есть совершенно не хотелось, появилось головокружение и слабость — всё указывало на первую волну. У Хонджуна всё протекало немного более гладко, чем у того же Уёна, который был готов на стену лезть, зато Хонджун становился томным и вялым. И вот сейчас он буквально чувствовал, как эта свинцовая тяжесть расползается по телу, вызывая голод весьма определённого сорта. Хонджун поднялся на ноги и нашёл взглядом Сана.       — Идём, — сказал он, его голос стал ниже, а интонация приобрела мягкость. Все остальные вздрогнули и уставились на него, а Сан подскочил на ноги, забрал тарелку из его руки и повёл наверх.       — Всё в порядке, Уён, — не оборачиваясь, сказал Хонджун другу, после чего перевёл взгляд на Сана, который изучал его глазами.       — Точно? — спросил его Сан, перед тем как усадить на кровать и усесться перед ним на корточки. — Потому что ты сам не свой.       — Да, — Хонджун облизнул губы. — У всех течка по-разному проходит.       — Я обещал тебе, что буду осторожным, — сказал Сан. — Но могу я попросить тебя кое о чём?       Брови Хонджуна лениво шевельнулись.       — О чём?       — Я хочу показать тебе, что такое приятная близость. Ты не против?       Дарящий медленно моргнул и кивнул.       — Ладно.       Сан улыбнулся и легко толкнул его, заваливая на кровать и забираясь следом, нависая над дарящим. Тот смотрел слегка расфокусировано. Сан прикоснулся к его губам, сразу углубляя поцелуй, который стал сочным и горячим, лаская языком его язык. Хонджун отвечал на поцелуй, причём с энтузиазмом, и даже пытаясь перехватить инициативу. Сан стянул часть одежды Хонджуна и расстегнул брюки, оглядывая его тело.       — Красивый… — протянул он. — Я сниму остальное?       Дарящий угукнул, но при этом вцепился в его шею, притягивая для очередного поцелуя. При попытке Сана оторваться от него, Хонджун захныкал, будто ужасно не хотел этого.       — Хонджун, — позвал его Сан. — С тобой точно всё нормально?       Дарящий кивнул, но Сан приобрёл полную уверенность в том, что то, что происходит — точно не нормально. Будто Хонджун был пьян или объелся галлюциногенов. Стала понятна и его вчерашняя просьба. Сан закусил губу.       — Джунни, — ласково позвал его он. — Давай мы тебя разденем?       Тот снова кивнул, но продолжил лежать. Сан вздохнул и принялся стаскивать с него оставшуюся одежду. Когда дарящий остался обнажён, Сан огладил его тело руками и сказал:       — Красивый. Джунни, ты слышишь? Ты очень красивый.       — Сан, — полупростонал Хонджун и раскрыл руки. Сан притянул его в свои объятия, сел сам, опираясь о стену, и посадил Хонджуна на свои бёдра, поглаживая по спине.       Дарящий ластился котом, потирался о него, провоцируя возбуждение ещё сильнее, а Сан и так искусал свои губы в попытке сдержаться от резких действий. Опустив руки на сочные ягодицы, он притянул Хонджуна поближе к себе и скользнул пальцами по ложбинке, тут же упираясь лбом дарящему в плечо. Было не просто влажно, смазка текла, пачкая штаны Сана и кровать, а отверстие самопроизвольно сокращалось, и у Сана темнело в глазах от возбуждения. Хонджун быстро подстроился под ритм пальцев, движущихся в нём, подмахивая бёдрами и потираясь о вздыбленный пах Сана, провоцируя того ещё сильнее. Сам же Сан исцеловал его шею, плечи и грудь, с трудом сдерживаясь от того, чтобы наставить засосов. В какой-то момент Хонджун начал постанывать сильнее в его руках и тихо сказал:       — Сан… Давай же…       Просящий тон от Хонджуна — это то, к чему он оказался совершенно не готов, от него свело яйца, член дёрнулся, и Сан прикусил его сосок чуть сильнее, чем следовало. На это Хонджун простонал ещё громче и жалобнее и принялся крутить бёдрами, явно ничего не соображая. Сан кое-как расстегнул ширинку и вытащил изнывающий член. Хонджун дышал часто, поверхностно, тёрся головой о висок и издавал такие звуки, от которых Сан боялся кончить, даже и не приступив к делу.       Первый толчок — и дарящий замер, не дыша, словно он бабочка, нанизанная на иглу. Сан же вообще прокусил свою губу в попытках не сорваться. Вкус крови немного отрезвил его, и он принялся дальше выцеловывать шею Хонджуна, пытаясь отвлечь и отвлечься. Дарящий сам начал движения, и вот тут-то Сан и не выдержал. Крепко ухватив его за бёдра, он принялся подаваться наверх, совершая глубокие и медленные толчки. Хонджун уцепился за его плечи, раскачиваясь на нём как на качелях.       Сан рассыпался от того, насколько приятно это было, насколько невероятно, божественно находиться внутри Хонджуна. Он и сам чувствовал себя захмелевшим. Не в силах сдерживаться далее, Сан ускорился, и Хонджун стонал от каждого движения в себе, цеплялся за его шею, губами скользил по взмокшим вискам и подавался навстречу. С очередным движением Сана накрыло, он почти потерял сознание от удовольствия, вдолбился максимально глубоко и кончил одновременно с Хонджуном, который высоко простонал и чуть не прокусил его ухо, а после повис на руках как кукла.       — С тобой всё хорошо? — спросил Сан обеспокоенно.       Дарящий поднял голову и посмотрел на него. Его и без того яркие глаза сияли нездоровым блеском.       — Я хочу ещё.