Особый случай?

Алые щеки едва пощипывал лютый мороз, обжигая еще сильнее огня, который приятно согревает кончики пальцев. Первый день экспедиции принес много чего нового: Альбедо нашел старый дневник девушки, которая жила у подножья Драконьего хребта около 1000 лет назад. В нем она описала свою беззаботную жизнь, полную одиночества, но это ничуть не огорчало ее, напротив, одиночества было ей приятно. Среди густой зелени, плодородных земель, в самом сердце хребта, она отыскала свое багровое желание, слившись с давно умершим существом, она замела дороги, равнины и горы, белоснежными хлопьями снега и лютым морозом, который пробирал путешественников, зашедших на хребет, насквозь. Уже мысль о том, что раньше Драконий хребет был таким же живым, как тот же Мондштадт, пробуждал в алхимике жажду к знаниям. Мужчина мог бы читать и читать дневник девушки, но вдруг послышались хрустящие шаги, и он поспешил убрать чтиво в сторону. “Заблудшие путешественники.” — подумал он. И правда, кто в столь поздний час будет бродить в таком месте? — Альбедо, ты еще не спишь? Джинн попросила меня приглядеть за тобой! — Этот голос ни с кем не спутаешь. От него по телу табуном пробегают мурашки, кончики пальцев вновь начинают дрожать, как это было на холоде, а кончики ушей окрашиваются в красный. — Добрый вечер, Капитан Ордо Фавониус. — Алхимик постарался расслабиться, бесшумно выдыхая. — Я рад, что Великая Магисторка волнуется обо мне, но, спешу огорчить, мне не требуется помощь. — Мужчина перевел взгляд на Кэйю: покрасневшая от холода кожа, на ресницах и волосах еще не растаяли маленькие снежинки, а его улыбка все такая же теплая и чарующая. — Я не могу нарушить приказ Джинн. — Казалось, что Ольберих светился от счастья. — Ладно... Ты замерз? — Смирившись, он прикоснулся к щекам Кэйи. Холодные. Будто потрогал крио слайма. — Я сделаю тебе кофе... Нет, чай. Уже поздно. Пожалуйста, встань ближе к огню. — Альбедо подтолкнул Кэйю в самую глубь лаборатории. — Не знал, что алхимик Ордо Фавониус такой заботливый. — Со стороны Ольбериха послышался смешок, на который Альбедо успешно подавил свое смущение. Это так странно. Такое чувство... оно появляется только рядом с ним. Оно оставляет сладость и тут же перебивает горечью, заставляет сердце пропускать удары и изнывать от клинка, вонзившегося в самую середину, дрожать кончики пальцев и беспомощно застыть на месте. — Альбедо, у меня есть кое-что получше, чем чай. — Капитан достал бутылку вина из одуванчиков, поднимая взгляд на парня, подмечая каждое изменение в его лице. — . . . — Альбедо все еще не до конца понял что от него хотят. — Так значит ты пришел сюда, чтобы распивать вино? — Принц мела свел брови к переносице. — Великая Магисторка отправила тебя ко мне, а ты решил воспользоваться этим! — Хе-хе, Альбедо, не злись, конечно я прибыл сюда для обеспечения твоей безопасности, а вино... Ну... Сегодня же праздник! Как же можно не отметить день рождения троюродной бабушки моего дяди по линии матери. — Кэйя ловко откупорил бутылку вина. Сладкий аромат заполнил помещение, опьяняя одним только запахом. — Только не переусердствуй. Не хочу выслушивать твои пьяные речи всю ночь. — Все же он дал согласие с горем пополам. От одной мысли, что Кэйя все же пришел ради выпивки, в сердце неприятно кольнуло. Хоть с этими чувствами и нелегко справиться, но свести боль до минимума с каждым разом становится все легче: отвлечься, подумать о малышке Кли, которая будет ждать его дома через месяц. Ее крошечные ручки крепко сожмут Альбедо в своих объятиях, а после и он сам обнимет ее. Да. Это определенно помогает. — Разве ты не составишь мне компанию? — Ольберих был уверен, что Альбедо не откажется от вина из одуванчиков. — Не сегодня. Точнее, не в ближайшем месяце. — Но сразу же после одного исследования ты отправляешься во второе. Когда же ты успеешь отдохнуть? — По двум бокалам разлилось багровое вино. — Ты настолько не доверяешь, что не можешь расслабиться со мной? — Кэйя, я же сказал, что не буду. — Он раздраженно сел напротив мужчины. — Хотя бы глоток. — Ольберих протянул бокал с вином, чей объём значительно отличался от того, что был у Капитана. — Оно не крепкое, на вкус как сахар, но намного слаще. — Хорошо, но больше этого стакана я не выпью. — Альбедо изучающе взболтал багровую жидкость, принюхиваясь. Запах и правда был божественный, очень концентрированный, прямо как у цветка-сахарка. — Ха-ха, хорошо. — Кэйя умел наслаждаться мгновением, а поэтому он как следует распробует вино. Эта бутылка не была одной из тех, что хранились в подвале таверны Дилюка. Нет. Это был особенный экземпляр для особого случая. *** — Кэйя, как ты относишься к Альбедо? — Спросил Эфир. — Альбедо нравится всем, а некоторым даже больше. — Ольберих встретился с заинтересованным взглядом путешественника. — Ха-ха, не говори мне, что ты тоже влюблен в него? *** Альбедо что-то старательно выводил карандашом, иногда оглядываясь на Кэйю, собирающего цветы вместе с Кли. Это не могло ускользнуть от внимательного взгляда Эфира. Подкравшись со спины, путешественник наклонился, находясь у самого лица алхимика. — Альбедо, что рисуешь? — Казалось, безобидный вопрос, но мужчина подпрыгнул, в мгновение сминая лист, упрятывая его в обувь. — Д-да вот, Кэйю. Его очень легко нарисовать. — Эфир начал всматриваться в черты лица Олбериха: тонкие, неповторимые, их точно сложно передать на бумаге. — Вот, смотри! Кружок - это лицо, вторая линия - это ремешок повязки, а третья... — мужчина вывел все три линии на бумаге. — это сама повязка. — Альбедо, у тебя определенно долгие годы совершенствования за плечами! — Эфир решил, что лучше сделать вид, мол, до этого он не видел тот портрет Капитана Ордо Фавониус и Кли, который сейчас успешно спрятал у алхимика. *** Ледяные руки, которые не могли согреть ни одни искры пламени, трепетно перебирали темно-синие прядки волос, некоторые убирая за ухо, открывая вид на алые щеки и повязку. Он задержал на ней взгляд. — Хочешь увидеть что под ней? — Ольберих поднял взгляд на друга. — Ах. — От неожиданности алхимик вскрикнул, ведь был уверен в том, что Кэйя давно спит. — Если ты позволишь... Смуглые руки накрыли руки Альбедо, подведя их к повязке, медленно стягивая её. Что Кэйя, что Альбедо любили, когда другой был в лёгком тумане из-за вина. В таком состоянии они позволяли себе немного больше, чем обычно: долгие прикосновения, невесомые поцелуи, крепкие объятия. Иногда, засыпая на груди Ольбериха, принц мела думал, может ли быть место таким действиям, когда алкоголь выветрится? Могут ли они также дарить друг другу тепло? А объятия, поцелуи? Имеет ли он право вот так прикасаться к Капитану Ордо Фавониус? — Может показаться, что это простая гетерохромия, — Он оставил поцелуй на ладони друга. — но скрываю я это не просто так. В нем таится огромная тайна. — Кэйя стянул перчатку с Альбедо, продолжая покрывать руку поцелуями. — Это... Очень красиво. — Алхимик прикоснулся к виску друга, убирая раскидавшиеся пряди. — С рождения? — Не помню. — Знает ли ещё кто-то? — Только ты. — Мужчина уткнулся в одежды Альбедо, шумно вдыхая. — Мне нравится, когда твой запах смешивается с вином. — Ну конечно, было бы странно, если бы тебе не нравился аромат вина. — Альбедо всегда волновался, когда Кэйя был слишком близко, даже сейчас его сердце стучало слишком громко, тело практически не ощущалось, оно было таким тяжёлым и легким, уставшим и энергичным. — Причиняет ли тебе он боль? — Нет. В обычное время нет. Лишь однажды я готов был вырвать собственный глаз в припадке безумия. Он болел. Будто был охвачен огнем. — Рядом с алхимиком было тепло и спокойно. Даже крио глаз бога ощутил эту атмосферу, ярко блеснув. — Если ты лишишься его, то я смогу сделать новый. Алхимия - это удивительная наука. — Раздался тихий смех. — Я сказал что-то смешное? — Нет-нет. Мне приятна твоя забота. — Кэйя приподнялся, усаживаясь на бедра Альбедо. — Уже то, что я позволил взглянуть на мой секрет делает тебя особенным. Если ли и у тебя секрет, который ты можешь рассказать взамен? — Холодные кончики пальцев коснулись открытой шеи, ведя вниз по сонной артерии, обнажая все больше и больше, пока Альбедо не поднял смирительный взгляд. — Нет. — Монотонно отрезал он. — Никаких секретов. — Ты уверен? — С лица парня сошла та напористая ухмылка. — Определённо. — Алхимик коснулся талии друга, сняв вторую перчатку. Прикосновения Альбедо обжигали даже через ткань, оставляли горящие следы, покрывающиеся странным инеем. Казалось, он был зависим от них, требовал больше, желал разорвать эти чёртовы сантиметры между ними, но принц мела опередил его, устроившись на груди друга, тут же взглянув на Кэйю. Сама мысль о том, что их тела будут в опасной близости, заставляла вздрогнуть от наслаждения, замерев, ожидать следующего. — То вино было слишком крепкое. Посмотри, я уже в полудреме. — Пробурчал алхимик. — Хах, тогда отдохни. Я буду рядом. — Мужчины расслабились в объятиях друг друга на прохладных простынях, чем напоминали белоснежную вершину горы с непроходимыми метелями и холодными целомудренными поцелуями. Кэйе не было совестно, когда он обманул алхимика, угостив того довольно крепким вином, даже тогда, когда он, сквозь сон Альбедо, властно сминал губы друга, скрывал тягучие поцелуи, мёдом разливающиеся между ними.