Наитие

Наруто сидел на кровати скрючившись над журнальными страницами. Его лицо выражало сильное напряжение, на щеках горел румянец, а пальцы выводили линии на глянцевой бумаге. Окна комнаты были старательно зашторены, дабы лунный свет не уличил его в негожих побуждениях, как это бывает с преступниками при направленном свете полицейского фонаря. Лицо парня освещала лишь стоящая на тумбочке свеча, истлевшая уже на две третьих, не раз пролившая воск на выделенное для неё блюдце. Было в этом что-то спиритическое и не зря, ведь происходящее и правда походило на ритуал. Это началось через несколько лет после войны. Мир был достигнут, и всё, что оставалось шиноби — поддерживать его. Зализывая друг другу душевные раны, юноши и девушки сходились в семьи, наполняя Коноху детским смехом и счастливыми лицами. Будни Наруто больше не были наполнены схватками на смерть, а редкие миссии едва ли тянули на B-ранг. Парень очень старался, из кожи лез и брался за всё, лелея свою детскую мечту и надеясь однажды стать хокаге. Он всё ещё был жизнерадостным, помогал друзьям и, порой, учил малышню своим фирменным приёмам под ликование и смех своих поклонниц, коих после войны стало неслыханно много. А вечерами сгорал от стыда, пугаясь своих мыслей и фантазий, залезая под одеяло с журнальчиками из соседнего магазина, которые так смешно было рассматривать подростком и так возбуждающе-нервно сейчас, в 18 лет. Что-то сжималось внизу живота, разливалось горячими волнами и дурманило разум, заставляя зрачки расширяться, а руки — тянуться к штанам. Он впивался взглядом в вульгарные фото красоток, стимулируя набухший член, повторяя выученные движения, неизменно приводящие к оргазму. А после — стыдливо отбрасывал глянец на пол, не понимая, что происходит с его телом. Мастурбировать по несколько раз каждый день казалось чем-то ненормальным и становилось только хуже, когда вместо порно-моделей в голове возникали образы знакомых пышных форм и длинных локонов, обёрнутых вокруг его забинтованной руки, что властно оттягивала их, позволяя второй нежно коснуться подбородка красавицы. -…Может мне стоит сходить к врачу? Только не к Сакуре-чан, сами понимаете, а кому-нибудь другому. Хотя, кто ж меня тут не знает теперь, хрен к кому обратишься, даттебайо! — сетовал парень, сидя на лавочке с единственным, кому можно было доверить столь щепетильный вопрос. — Наруто… — Ирука-сенсей вздохнул, подбирая нужные слова — Я не думаю, что тебе нужен врач. — Наруто с надеждой взглянул на учителя — Всё, что происходит с тобой, абсолютно нормально. Это буйство гормонов — часть взросления, правда обычно случается раньше. Мир шиноби не дал тебе толком побыть подростком. Ты сражался ради всех нас, а теперь, когда можно не бояться войн, твоё тело вспомнило про некоторые важные этапы развития. Ирука добродушно улыбнулся пареньку и похлопал его по плечу. — Если хочешь, я могу рассказать тебе чуть больше о том, как.эээ.быть с девушкой. — сенсей смущённо опустил голову — Я, правда, не слишком силён в любовных делах, но уж основу дать могу — зарделся он ещё больше. — Эээ-э, даттебайо! — Наруто яростно замахал руками, а его щёки вспыхнули — Мне хватило извращённого отшельника со своими книженциями! И вы туда же! Сплошной разврат в наших рядах, даттебайо. — И я тебе тут что-то о развитии рассказываю! — рассердился Ирука, отвесив блондину подзатыльник — Тело твоё явно мозги опережает! — Ну не сердитесь, Ирука-сенсей. — потёр ушибленное место парень и на время притих. Когда он заговорил снова, лицо стало серьёзным, хоть румянец и не покинул его — Простите меня, правда. Я дурак, сами знаете. Просто нервно мне, и кажется, что я неправильное что-то делаю. Будто сам такой-же извращенец как эро-санин… — Многому ещё тебя учить — вздохнул наставник, но сердиться перестал — Надеюсь, главное ты усвоил — всё с тобой в порядке. Ты постепенно становишься мужчиной, а это не стыдно. Наруто пришёл домой и громко выдохнул. Сенсей его порядочно успокоил, а главное — период такой частой мастурбации должен постепенно пройти. Значит и фантазии с участием дорогого сердцу друга перестанут его беспокоить.