Простить себя

Малфой сидел в пустой и тёмной комнате. За окном гремел осенний ливень, ветер бросал в окно охапки листьев вперемешку с водой. Драко хотелось открыть окно, и дать свирепой стихии растерзать себя. Уничтожить. Как она уничтожила его сердце. Она забрала с собой все самое светлое и правильное, что было в жизни Малфоя с момента их первого поцелуя. Ноющая боль в груди не давала спать. Он давно уже не видел снов. Она ушла, оставив его наедине с мыслями, с оголенными чувствами, с душой которую, он ради нее вывернул наизнанку. Рука непроизвольно поднялась к кольцу, которое теперь висело на цепочке, своим весом и холодом напоминая о себе, о ней. Он страстно хотел семью. Нормальную семью, в которой будут поздние завтраки по выходным, лай собаки, топот маленьких босых ног по полу. Семью, частью которой будет самая лучшая женщина. Драко часто говорил с ней об этом. Гермиона только отмахивалась и утверждала, что она не создана для этого, что в ближайшие несколько лет не планирует заводить детей. Малфой был готов подождать. Что такое несколько лет для сильного волшебника, ерунда. Они живут дольше маглов, значит торопиться некуда. Драко перевёл взгляд на зеркало, где была закреплена фотография. Они там были счастливы. Только что получили удостоверения Авроров и были приняты в Лондонское отделение на работу. У них тогда были общие планы: спасти мир, бороться со злом, нести справедливость. Спустя два года Драко понял, что так они жить не смогут. Уютная квартира, в которой они жили во время обучения, превратилась в место, куда приходили только спать, и то не всегда. Когда Драко выразил своё недовольство этой «недожизнью», они поругались первый раз за долгое время. Малфой тяжело вздохнул, лучше бы она сейчас разъярённой фурией крушила квартиру, чем сидеть вот так в пустоте и мраке. Она хотела построить идеальный мир, где не будет зла. Она в это верила всей душой. Каждое задание, каждое дежурство приближало ее к этому миру и отдаляло от Малфоя. Гермиона становилась безрассудной. Адреналин и опасность стали для неё необходимым компонентом жизни. Драко пытался ее вразумить, пытался отстранить от дежурств, пытался не отправлять на опасные задания. Гермиона сопротивлялась, отстаивала своё право на риск. Казалось, что положение может измениться после серьезного ранения, когда Грейнджер попала под град чёрных заклятий. После этого Малфой уговаривал Гермиону бросить Авроат, создать нормальную семью, может быть даже завести детей. Она дала слово, что через несколько лет уволится. Но привычка Гермионы всех спасать и бросаться в самое пекло стала навязчивой идеей. Драко наложил на неё чары, которые давали знать, если она окажется с опасности. Тогда он мог переместиться к ней, помочь. Он не успел... Всего на несколько секунд. Малфой видел, как ее хрупкое тело обмякло и осело на каменный пол старой усадьбы. Тогда Драко впервые в жизни убил человека. Без колебаний Малфой разбросал заклинаниями ПС, которые напали на Авроров. Каждому из ПС отправил смертельное «Авада кедавра». Это не было безумием, это было методичное уничтожение противника. Шаг, взмах палочки, тело, шаг, защита, взмах палочки, тело. Боль от потери не заглушила ни месть, ни друзья, ни литры алкоголя. Ему пришлось научиться жить с дырой вместо сердца. Он ее потерял, подвёл. Скрип двери прервал его размышления, вошёл Блейз. - Идем, Драко? - Да. Пять лет назад в этот день, попав в засаду Пожирателей погибла Гермиона Грейнджер. 5 лет Драко Малфой каждый выходной приходил к ней, чтобы попытаться простить себя. 5 лет Блейз сопровождал друга, что бы тот не отправился вслед за ней.