Сон с нелепым сюжетом

      Мужчина ходил из стороны в сторону, разразившись проклятиями: он все порицал кого-то перед девушкой. Девушка же сидела на диванчике, поджав под себя ноги — ей было неуютно. Она не понимала, что с ней вообще происходит: часом ранее этот мужчина, сейчас метающийся по комнате, забрал ее из больницы, назвавшись ее отцом. И ведь в больнице четко сказали, что у нее сотрясение.       Как бы то ни было, девушка не понимала кого порицает ее отец, за что порицают неизвестного, и почему ей нельзя видеться с этим человеком. Она была растерянна из-за случившегося: совсем недавно открыла глаза в больнице, где ей сказали, что она упала с лестницы и получила черепно-мозговую травму. Это и вызвало амнезию. Затем в больницу влетел этот суровый мужчина.       Тогда он был не так сердит, а переполнен волнением, он выслушал слова врача, взял рецепт и сразу купил лекарства, все это время он молчал, а девушка, не помня ни своего имени, ни чего-то еще, сидела на заднем сидении автомобиля. Так она и оказалась в этом доме — квартире одного из небоскребов в центре города.       — Триша!.. Ты меня поняла?       Девушка испуганно дернулась, а затем нерешительно кивнула, пропустив мимо ушей все, что он сказал. Триша, как ей сказали ее имя, хотела уйти куда подальше. К сожалению, идти было некуда. Через месяц она немного привыкла к этому мужчине, которого называла отцом, параллельно с частыми приемами у врачей, которые только разводили руками на «амнезию».       — Ее физическое состояние сейчас в норме и травма головы… Вероятно, это вызвано стрессом или стремлением забыть какие-то моменты, то есть несет психологический характер…       Но отца Триши это все не устраивало. Так и прошел этот месяц, но затем было решено вернуть ее в «привычную» обстановку — в университет. Она «познакомилась» с некоторыми из своих «друзей», но они были для нее просто незнакомцами. Триша надеялась, что может это все скоро пройдет, что стоит постараться, приложить усилия, что-то сделать с этой «психологической травмой» и все придет в норму, но увы…       С каждым днем все становилось только хуже. Ее окружали незнакомые люди, она постоянно чувствовала какое-то давление со стороны отца, Триша понимала предметы в университете, но из-за своей асоциальности, которой не было у «Триши до сотрясения», она не могла влиться в коллектив, который ее «знал».       Однокурсники действительно старались: они рассказывали, как познакомились с ней, как зависали вместе, смешные или забавные моменты, какой она была, что казалось ей смешным, что классным, какие напитки она любит, а от какой еды ее тошнит — много всего, чего она не знала. Любит кокосовую стружку? Но Триша была готова при виде нее скривиться. Презирает аниме? Но на ее ноутбуке столько скачанных тайтлов.       Ее это угнетало. Все ее знают, она не знает никого. Отец, который продолжал требовать от нее безупречной учебы, «друзья», неловко улыбающиеся твоему разбитому виду, окружающие, провожающие сочувствующим взглядом.       Так она и сбежала из дома. Не буквально, конечно. Под достойным предлогом съехала в общежитие, подальше от отца, Триша погрузилась в учебу. Ни с кем из однокурсников и друзей она не общалась, по крайней мере без необходимости, она замкнулась.       Изменения в ней стали слишком заметны: исчезла всем знакомая Триша, а новая была слишком холодной, чтобы они с ней сошлись. У нее появились новые привычки, берущие свое начало из ее замкнутости. Триша стала сторониться людей, ходила в наушниках, сбегала первой из аудитории.       Сейчас Триша, как всегда, с музыкой в плеере торопливо летела вдоль площади, в магазин. Девушка вся съежилась на улице, нет, не от холода, на улице была прохладная для лета погода, но довольна приятная — ей было неуютно на улице. Толком несмотря на проходящих мимо людей, она с кем-то столкнулась, что-то упало на землю.       — А… эм, извините, — поспешила она извиниться, запинаясь.       — Ничего, я… — они пересеклись взглядами, и в этот момент мужчина замер.       Триша опустила взгляд вниз и увидела, что, вероятно, мужчина уронил какие-то книги, она подняла упавшие вещи и протянула мужчине.       — Что-то не так? — ей становилось неловко от этой паузы.       — Нет… Вовсе нет, — он принял книги, — Благодарю.       Она кивнула и собиралась уйти, но он схватил ее за рукав:       — Это все?..       — Что?.. — Триша дернулась в сторону от такой неожиданной реакции, — Я… Я не понимаю.       На его лице отразились странные эмоции, причину которых Триша не видела, и тут ее озарила жуткая идея:       — Вы меня знаете? — она буквально просипела это, — Вы… вы… знакомы со мной?       Ее накрыла паника. Еще один человек, который знает ее. Вот так взять и столкнуться на улице. Она ведь совсем не та Триша. Совсем другая.       — Нет, что вы, — он нервно рассмеялся, — Я вас напугал, извините. Просто… — короткая пауза, — Подумал, что нужно хоть как-то вас задержать. Вы очень милая. Не перекусите со мной?..       Триша нахмурилась, что за глупости говорит этот человек?       — И поэтому нужно было хватать меня? — она выдернула руку.       — Я был груб и готов загладить свою вину. Как на счет: кофе с меня? — он улыбнулся.       — Я не люблю кофе, — она отвернулась и уже собралась уйти, — До сви…       — Тогда чай.       И она согласилась. Они отправились в милое кафе неподалеку. Он был обаятельным, много шутил и совершенно ее не знал. Они отлично провели время, и Триша впервые чувствовала себя так воздушно.       — Не хочешь зайти ко мне?       — Ха?.. — Триша вздернула бровь от такого вопроса.       — О, я неправильно выразился, извини, — неловкий смех, — Я фотограф. Не сказал, да… Ты очень красивая, думаю, в объективе ты будешь еще прекраснее.       Триша посмотрела на его, как ей показалось, грустное лицо, но это не изменило ее мнения:       — Так ты из тех подозрительных личностей, что снимают девушек с улицы, чтобы…       — Боже, не договаривай эту возмутительную фразу, — он фыркнул, — Смотри, если не веришь.       В руках Триши оказалась визитка, она узнала этот салон. Это был довольно известный салон в центре города, мимо которого она часто проходила.       — Если скажешь, что ты от меня — все будет бесплатно. Гарантирую.       Она нерешительно замерла.       — Я не люблю фотографироваться…       — Я понимаю… Если не хочешь, — он вздохнул, — Но знаешь, я хочу только фотографировать, если бы ты сказала, я бы все удалил.       Она замолчала, ее взгляд стал блуждать под ногами: Триша в нерешительности стояла перед этим убедительным незнакомцем и не знала, что сказать.       — Я не стану настаивать, понимаю, — он выдохнул, — Пошли, уже поздно, я провожу. Ты говорила, что живешь в общежитии? Иде…       — Пошли.       — Ну, да, я правда не знаю в какой стороне….       — К тебе.       Триша вспомнила, что ее ожидает в общежитии, незнакомцы, неловкие взгляды, а закрыться в комнате, уткнувшись в ноутбук — тошно уже. Сейчас предложение этого парня казалось ей спасительным кругом из мрачной, душной рутины.       Так Триша оказалась перед одним из небоскребов, а затем и на последнем этаже.       — Ты здесь живешь?..       — Ну, почти. Я здесь работаю, а этажом выше живу.       — Но это же последний этаж…       — Так только кажется, — он загадочно улыбнулся.       Они вошли в единственную дверь на этом этаже, внутри оказалось просторное помещение, везде горел свет, вспышки софитов мигали то в одной части помещения, то в другой. Тут были и люди: некоторые в красивых одеждах, перед камерами, другие за камерами, в повседневной одежде.       Триша непроизвольно втянула голову в плечи и прижалась к своему сопровождающему. Мужчина это заметил и на его губах промелькнула довольная усмешка, глаза же смотрели на девушку с мрачностью.       — Боишься?       — Нисколько.       Он фыркнул и провел ее к лестнице, попутно со всеми здороваясь. Там, наверху, оказался другой этаж. На этом этаже царил мрак. Уровень тревоги у Триши начал расти, а мужчина спокойно снял верхнюю одежду и включил приглушенный свет.       — Передумала? — Триша отрицательно мотнула головой.       Он отвел ее в гардероб и показал одежду, затем украшения и подвел к зеркалу. Мужчина, спросив разрешение, начал расчесывать ее волосы. Триша смотрела на свое отражение: было непривычно видеть себя в платье, да и ощущать тоже, открытые плечи были для нее в новинку.       Мужчина закончил расчесывать волосы и взял в руки элегантную цепочку:       — Думаю, тебе подойдет, — он аккуратно надел его на нее.       Триша вздохнула от холода металла. И они прошли в другую комнату, там было много пустого пространства в центре, но у стен были какие-то вещи, разглядеть которые Триша не могла из-за темноты, а вместо одной стены было окно, из которого открывался головокружительный вид на город.       — Здесь много декораций, что-нибудь нравится?       — Я хотела бы… около окна?       — Конечно.       Он пододвинул диван одной стороной ближе к окну, так чтобы на него падал свет от светодиодов над окном.       Триша сначала присела на диван, а затем и легла. Ей стало так одиноко. Она сейчас такая красивая, после такого необыкновенного дня с этим странным мужчиной. Что она вообще делает? Почему ничего не помнит? Она сама и не заметила, как свернулась в клубок, дрожа всем телом.       Она не слышала, как щелкнул фотоаппарат, очнулась только когда теплая рука мягко опустилась ей на плечо.       — Что случилось? Триша?       Его ласковый голос был последней каплей. Тришу захлестнула волна жалости к себе. Она всхлипнула, попыталась сдержать слезы, но тщетно — она поднялась и взглянула на него с глазами полными слез. Ее подбородок дрожал, как и голос, Триша прошептала:       — Я так рада, что ты меня не знаешь… так рада… Я, — всхлипывание, — У меня амнезия. Мне так сказали. Мне сказали, что я упала с лестницы. Сказали, что с этим ничего не сделать. Мне рассказывать про Тришу, а ведь совсем не эта Триша. Мне даже сказали, что меня зовут Триша… Я не помню этого. Ничего не помню…       Она разразилась рыданиями, а мужчина не двигался. Мужчина застыл и смотрел на нее со смесью негодования и непонимания, он был удивлен, он не верил, но при виде этой дрожащей фигурки перед ним, оттаял: притянул к себе, стал нашептывать успокаивающие слова, гладил ее по волосам, спине.       Она немного пришла в себя и отстранилась.       — Извини, я…       — Все нормально.       Она обняла свои колени. Триша чувствовала себя так спокойно с ним: он мог за мгновение развеять ее мрачное настроение, заставить смеяться. Все, чего ей так не хватало.       — Как тебя зовут? — до сих пор так и не спросила имя своего незнакомца.       — Лука.       После этого Триша успокоилась. Через некоторое время они закончили с фотографиями, в конце Лука спросил удалять ли фото, Триша, просмотрев все фотографии, скривилась и сказала, что да, удалять, что Лука и сделал. Триша собралась было уходить, но парень остановил ее — поздно. Он показал ей свободную комнату, и они отправились спать: он к себе, она в гостевую.       Лука закрыл дверь в свою комнату, плюхнулся в компьютерное кресло и включил компьютер. Он пролистывал фотографии одну за другой с нечитаемым выражением лица, а на экране компьютера была Триша в платье с открытыми плечами, цепочкой на шее. Ее волосы, которые он расчесал, на фотографиях были уже растрепанными.       Лука не мог удалить эти фото, он не мог удалить Тришу. Он все всматривался в фотографии, словно искал что-то, а затем шумно выдохнул и выключил компьютер.       — А ты совсем не изменилась…       Он не смог уснуть этой ночью.       На утро, и на следующее утро, и через неделю Триша просыпалась в этой гостевой комнате. Она осталась у Луки, а он и не был против. Эти двое замечательно проводили время: каждый вечер смотрели фильмы, у Луки был собственный кинотеатр, готовили то по очереди, то вместе, и много разговаривали.       Лука дарил Трише спокойствие: он не знал ее, а она не знала его — Лука стал для нее тем, кого узнала эта Триша, а не та, что до амнезии. Он стал ее другом.       Лука был необычным, он много знал, был эрудированным, рассказывал ей то, о чем она и не слышала никогда, у него было свое мнение, своя точка зрения на многие темы. Иногда Триша даже задумывалась, а интересно ли ему с ней хотя бы наполовину, как ей? Но Лука даже не замечал, как парой фраз может развеять ее сомнения.       Так все и продолжалось, они жили вместе, но раздельно, не задумываясь насколько это правильно. Триша не замечала, как начала заботиться о нем, Лука же, казалось, оберегает ее с самого начала. Лишь иногда его лица касалась мрачная тень, то в другую секунду он вновь был светел.       Сегодня Луке нужно было уйти утром по работе, Триша еще спала. Мужчина приоткрыл дверь в ее комнату: девушка обнимала одеяло, спрятав лицо от солнца, волосы разметались по постели. Лука нежно улыбнулся, тяжко вздохнул, сразу погрустнев, и тихо закрыл за собой дверь.       Триша проснулась через час после его ухода, она встала не сразу, всласть повалявшись, а затем умылась и вышла в их «общее» пространство. Луки не было. Обычно он просыпался раньше нее, поэтому Триша уже привыкла видеть его сразу, как выходит из комнаты.       — Лука?..       Никто не ответил. Триша подошла к двери в его комнату, постучала, но никто не ответил. Триша прикусила губу, но решила не входить — разбудит еще. Отправилась на кухню, но даже чай приготовить не успела, как вновь оказалась около его комнаты: вдруг с ним что-то случилось, Луке совсем не свойственны поздние подъемы.       Она еще раз постучала, позвала, предупредила что входит, но так и не получив ответа, вошла. Шторы были плотно закрыты, но и в полумраке было видно, что комната идеально убрана, а к кровати словно и не притрагивались. Луки здесь не было, и Триша уже собралась уходить, но наткнулась на одну из книжек на полке. «Моя зверушка». Триша, повинуясь странному иррациональному желанию, взяла эту книгу и открыла.       Пролистнула страницу, затем еще и еще: с каждой перевернутой страницей ее лицо становилось все бледнее и бледнее. На страницах альбома были фотографии, но это были не просто фото, а ее фото. Их было много, гораздо больше, чем они сделали за это время, под фото были цифры — дата. Это был сборник фотографий за несколько лет. И на многих Триша смотрела в объектив, Триша улыбалась, смеялась, дурачилась. Здесь были фото как с близкого, так и с далекого расстояния. И если у Триши были еще сомнения, то, перелистнув очередную страницу, они испарились. На этом фото был еще один человек. Он обнимал Тришу за талию, а Триша с фотографии целовала его в щеку: мужчиной с фотографии был Лука.       Триша в ужасе бросилась из комнаты. Затем вернулась и убрала альбом на место. Что значило для нее время, проведенное здесь? Кем стал для нее Лука? Триша была напугана. Она хотела сбежать, но куда? К отцу? К друзьям? Ей некуда было идти… Но оставаться здесь? Ее настигла паника.       Триша закрылась у себя и разрыдалась. Ей стало так обидно, что все было обманом, что Лука ее обманывал. Казалось мир рушится у нее под ногами. Но зачем? В каких они были отношениях? Триша не могла сказать, но догадки ее не радовали.       Немного успокоившись, Триша распласталась на кровати, в ее голове не было ни единой мысли. Голова разболелась и казалось сейчас взорвется. Триша думала, что это от рыдания, но ей становилось все хуже, пока ее совсем не скрутило от боли — голова раскалывалась, а затем перед глазами всплыли картинки.       Лука повалил ее на пол, его лицо было искажено гневом, он что-то зло рычал. Триша не могла вырваться, ее охватила паника. Чувство беспомощности, не было никакой возможности сбежать, а он все злился, его хватка становилась все сильнее, так что у Триши выступили слезы на глаза, а он не останавливался.       Неожиданно накатившее воспоминание заставило Тришу соскочить с кровати, но сразу же припасть к полу, так сильно закружилась голова. Она не знала, что делать, но оставаться с Лукой ей было страшно. Она побросала все свои немногочисленные вещи в сумку и вылетела из квартиры, оказалась в студии и, ни на кого не глядя, сбежала в коридор, всю дорогу до отчего дома Триша думала, что же произошло? Почему Лука так поступает? Зачем все эти фотографии… Зачем эта доброта? Получается, он притворялся… Чтобы посмеяться?       Лука вернулся домой ближе к ночи, уставший и измотанный, он мечтал скорее увидеть Тришу, окунуться в эту теплую атмосферу и забыть выматывающий день. Он не заметил ни странных взглядов сотрудников студии, не обратил внимание на то, что в квартире везде выключен свет, но прямо с порога почувствовал, ощутил кожей эту пустоту. В квартире была холодная тишина, так что ему даже не нужно было проверять всю квартиру — он здесь один.       С мрачной уверенностью он подошел к двери ее комнаты, открыл дверь — ее там не было. Она снова его бросила. Он сбрасывал верхнюю одежду прямо на пол, зашел в свою комнату, взял пару альбомов, забрал с кухни бутылку коньяка и вернулся к ее комнате. Плюхнулся на кровать и отпил прямо из горла. Было глупо делать все это.       Триша искала у себя в комнате хоть что-нибудь: фото, видео, переписки — должно было быть хоть что-то связанное с Лукой. Невозможно, чтобы не было, но тщетно. Отец наблюдал за ней с недовольным выражением лица и в конец не выдержал, раздраженно спросил:       — Что ты делаешь? Только явилась домой… И что?       И в этот момент ее осенило. Когда он только забрал ее из больницы, он ведь кого-то ругал. Он знает, не может не знать.       — Кто такой Лука? — Триша впилась в отца взглядом.       Мужчина вздрогнул, изменился в лице, сначала посерел, а затем его лицо приобрело раздраженный вид:       — Не понимаю о ком ты.       — Лучше ответь, пока я спрашиваю.       Отец внимательно посмотрел на нее: Триша всегда была такой, что до амнезии, что после… Упрямая и отчаянная. Кто бы что ни говорил, а амнезия никак не повлияла на нее, может она и не помнит никого, но характер… Ее отец вздохнул.       — Он…       — Не обманывай меня.       — Ты с ним встречалась. Я был против — он тебе не подходит, — мужчина нахмурился.       — Почему у меня нет ни одной фотографии с ним? Нет ни переписки, ничего…       — Я все удалил, — смотря прямо ей в глаза ответил он, — Эти отношения не привели бы ни к чему хорошему. Кто знает, может ты не упала с лестницы, а пыталась покончить с собой?       Триша замерла.       — Какая разница? — на глазах наворачивались слезы, — Какая разница, что я собиралась сделать и… Какое право ты имеешь так поступать? — она начала кричать, — Это мои отношения! Как… Как ты мог?!       — За всё это время, что ты не выходила с ним на связь, он пытался найти тебя? Пока у тебя амнезия? — мужчина хмурился, это был далеко не первый их такой разговор.       Он часто ругался с ней из-за этого, так что видеть ее истерику было для него не в новинку. Триша продолжала кричать, крик смешивался со всхлипами, в конце концов она бросилась в ванную. Она не знала, что ей делать. Выйдя из ванной комнаты, она взяла свою сумку и покинула отчий дом.       Триша все брела и брела по ночным улицам, а места начали приобретать новый смысл. Она вспоминала.       Лука с полуопустевшей бутылкой коньяка смотрел в телефон, на окно переписки. Последнее сообщение от Триши:       — Между нами все кончено.       Одно сообщение через два дня после ссоры, и он в черном списке. Он не пытался ее искать, не пытался услышать причину, но тогда, столкнувшись на площади, Лука не понимал, как она может вести себя так, словно ничего не было. Это все? Для тебя хоть что-то значили наши отношения?       Он не понимал сам себя: зачем нужно было устраивать весь этот спектакль? Хотел ли он отомстить? Или что-то другое?       — Я так соскучился…       Он вновь припал к бутылке. А затем рассмеялся.       — Ну, не тварь ли я дрожащая?       И вышел из дома. Он мчал неровной походкой к ее дому, но нашел только ее отца. Этот человек ненавидел Луку, а Лука отвечал взаимностью.       — Пошел отсюда, — скривился отец Триши.       — Где она? — агрессивно.       — Не твоего ума дело.       — Это ведь были вы, — усмехнулся Лука, — Она рассказала мне, когда у нее появилась эта амнезия… Я не сразу понял, но… Она ведь меня тогда уже не помнила.       Мужчина смерил Луку презрительным взглядом:       — И что с того? Не заметил, чтобы ты хоть что-то попытался изменить, — усмешка.       — Сволочь!.. — Лука яростно ударил отца своей девушки, — А я еще не верил, что вы может затянуть удавку на ее шее… А надо было верить.       Лука развернулся и бодро пошел прочь. Протрезвел.       Триша стояла перед лестницей. Она вспомнила и это. Тогда она сбежала от Луки, после той ссоры, из ее первых воспоминаний, тогда он был разгневан ее словами о том, что «я так больше не могу». Она могла его понять, с его стороны Триша наверно казалась совершенно незаинтересованной в отношениях. Не способная сказать отцу, чтобы тот не трогал ее отношения, не способная не срываться, не вымещать злость на Луке, который в этом не виноват.       Когда она бежала вечером от него, Триша ничего не видела из-за слез, споткнулась и упала. Даже испугаться не успела. Что же теперь? Получается Лука все это время думал, что она его бросила… Тогда зачем он притворялся незнакомцем?.. Чтобы отомстить все-таки…       Триша подняла глаза к ночному нему, чтобы хоть как-то успокоиться.       Лука бежал по улицам. Его сердце билось с невероятной скоростью. Он останавливал людей и спрашивал не видел ли ее кто, его лицо раскраснелось, он тяжело дышал, казалось, что от этого зависит его жизнь. Где он только не был… но ее нигде не было. Куда она могла пойти? Ведь некуда.       Он остановился. Что же он натворил. Сейчас она совсем одна, нет никого и ничего близкого, а что, если она не просто ушла? Что если она вспомнила и поняла, что он ее обманывал? Тогда…       — Какая же я мразь, — прохрипел Лука.       Переведя дыхание, он рванул за очередной поворот и нашел ее. Она стояла, подняв лицо к небу. Такая грустная, такая одинокая. Что же он натворил… Вся его решимость испарилась: а нужно ли ей это? Что если она его теперь ненавидит?       В этот момент Триша обернулась. Они столкнулись взглядами. Время будто остановилось.       Триша впала в растерянность: что же делать? Она отступила на шаг и поняла, что теряет равновесие. Лука мгновенно среагировал, подбежал и схватил ее. Они прокатились по паре ступенек.       — Лука? — вскрикнула она, — Ты как? Нужно в больницу!       — Я. В порядке, — хрипло отозвался он, — Черт, я чуть не поседел… Решила умереть? Так надоело со мной возиться?!       — Я. Нет, — она всхлипнула, — Я случайно.       — Взяла и забыла меня! Знаешь какого это?! — Лука не мог понять, почему он говорит эту ерунду.       — Я… — растерянно начала она, но вдруг ее настроение изменилось, — Кто бы говорил! Даже не попытался со мной связаться! Так ты меня ценишь?       — Трусиха… — прошептал Лука.       — Я? С чего это… — он прижал ее к себе.       — Я соскучился.       Триша сначала удивилась, но сразу же прильнула к нему.       — Я тоже.