Личный тату мастер

Вбегая в свою комнату, Феликс торопливо закрывает дверь на щеколду и рыбкой ныряет в постель. С головой накрываясь одеялом, он стыдливо краснеет. Щеки просто пылают, а сердце, кажется, сейчас выскочит из груди. «И что я только что сделал?» - бьется в голове отчаянная мысль. Безумное волнение не дает покоя, трепетом отзываясь в душе. И, нервно сглатывая, парень только сейчас в полной мере осознает всю масштабность своего поступка. «Как же так? Ну зачем, зачем я это сделал?!» Он отчаянно бьет себя по щеке. «Не смог удержаться... а ведь этим я наверняка напугал мастера Хвана. Боже, что же я натворил... а если теперь он решит выселить меня?» Судорожно комкая в пальцах одеяло, Феликс думает о том, как должно быть ужасно поступил, поддавшись внезапному порыву чувств, однако, несмотря на это, что-то внутри него довольно мурчит, словно он, наконец, исполнил свое заветное желание. «Но это было так приятно... мягко и с горьким привкусом кофе» Он закусывает губу, вспоминая эти мимолетные ощущения, которые после случившегося ожили в нем, заиграв новыми красками. И, на несколько секунд предавшись блаженным грезам, одергивает себя. «Господи, ну что же делать? Как стыдно... я же не смогу теперь смотреть ему в глаза... не смогу, не смогу, не смогу! Вот зачем надо было его целовать, а? Это было слишком приятно и мне бы так хотелось сделать это снова... но теперь я даже выйти из комнаты боюсь. Как мне быть? А если он действительно решит, что я сумасшедший и выгонит меня? Нет, нет... тогда я просто никогда не покину эту комнату. Не выйду и все!» И, сворачиваясь калачиком, словно котенок, Феликс еще долго не может уснуть из-за беспокойных мыслей.

***

Хенджин задумчиво ходит по гостиной туда-сюда. Вчера он всю ночь не спал, а сегодня этот парень, очевидно, решил не попадаться ему на глаза и закрылся у себя. Широкими шагами Хван меряет расстояние от дивана до стены и обратно, пока в голове мельтешат странные мысли. «Он поцеловал меня. Просто взял и... честно признаться, от такого, как он, я ничего подобного не ожидал. Неужели, я ему нравлюсь? Да нет, что за глупости...» Он подходит к окну и невидящим взглядом смотрит на совсем недавно распустившиеся на ветках ярко-зеленые листья. Весна уже с полной силой вступила в свои права, воскрешая природу ото сна, и от этого на душе теплится неясная надежда, которую он все же напрасно пытается подавить. «Нет... наверное, это был всего лишь импульсивный поступок, секундная прихоть, ничего более. Не может быть, чтобы он что-то ко мне чувствовал... а что, если ему вообще не комфортно находиться рядом со мной? То выражение его лица, что я мог принять за влюбленность, скорее больше похоже на неловкость или дискомфорт» Огорченно вздыхая, Хенджин смотрит на закрытую дверь спальни Феликса. И, бесшумно приближаясь, прикладывает ухо к темной деревянной поверхности. Ему так и хочется прямо сейчас войти внутрь и обо всем хорошенько расспросить парня, но вместо этого он лишь неподвижно стоит, прислушиваясь. Внутри совершенно тихо. Ни единого звука или шороха. Будто там никого нет. И от этой мысли его пронзает холодный ужас. - Феликс? – негромко зовет Хван. – Все в порядке? Ты уже столько времени не выходил из комнаты, и я подумал... «Вот же идиот! Что я несу?!» Ответом ему служит лишь тишина. Неуверенно взирая на манящую ручку двери, Хенджин отчаянно хочет услышать хоть что-то, но вокруг царит лишь безмолвие. «Может быть, он спит? Блин, судя по всему, так и есть... какой же я дурак! Пойду, пока не разбудил его» Бросая последний печальный взгляд, он разворачивается и понуро идет к себе.

***

В течение следующих двух дней Феликс так и не покидает своей крепости. Под покровом ночи он иногда выбирается на кухню, чтобы не умереть от голода, но в остальном продолжает прятаться, отчаянно страшась столкнуться со старшим. В тот раз, когда Хван приходил к нему, он все прекрасно слышал, и ему даже показалось, что в этом мягком голосе он уловил нотки беспокойства. Вот только страх был сильнее него, поэтому он укрылся за прочной дверью, словно она была его единственной, непоколебимой защитой от признания в собственных чувствах. «Снова есть хочется... может, уже можно выйти? Надеюсь, он спит...» Парень осторожно выскальзывает в коридор и, оглядываясь по сторонам, как какой-то воришка, крадется в сторону кухни. «Свет не горит, значит, там никого нет» В ночной тишине он на цыпочках подходит к холодильнику. Как можно тише открывая дверцу, Феликс достает оттуда чудесным образом появляющиеся каждый день, будто специально для него, сэндвичи, и собирается возвращаться обратно. Он разворачивается на носках и застывает на месте, как вкопанный. В тусклом свете лампочки холодильника парень видит сидящую за столом сгорбленную фигуру. Возникающие в голове яркие образы из многочисленных ужастиков липким холодом отзываются в конечностях, так что, слыша, как стучат собственные зубы, Ли в панике шарит рукой по стене в поисках выключателя. Вспышка яркого, слепящего глаза света, озаряет кухню. Медленно поворачиваясь в его сторону, Хенджин смотрит мутным взглядом и грустно спрашивает. - Скажи, Феликс, я такой плохой человек? На столе вокруг него стоит несколько пустых жестяных банок из-под пива. - Мастер Хван... что-то случилось? – растерянно смотря на поникшего старшего, спрашивает парень. – Вы чем-то расстроены? - Расстроен? Нет, скорее мне грустно... - Почему? - Потому, что ты избегаешь меня. Я сделал что-то не то? Если я как-то тебя обидел, то мне очень жаль, прости... - Нет, что вы! – тут же мотает головой младший, подходя к Хенджину. – Вы ни в чем не виноваты, а даже наоборот. Думаю, это мне следует извиниться перед вами... Тот задумчиво проводит рукой по своим волосам. - Тебе не за что просить прощения. Но, почему же ты продолжаешь разговаривать со мной на вы? Я что, такой старый? – печальная усмешка. - Простите! Мне так неловко... – тянет Феликс, отводя глаза. – Но, как же мне тогда к вам обращаться? - Зови меня хён. От этих слов внутри екает, а в голове начинают звенеть колокольчики. - Хорошо... хён. - Вот, уже лучше. – с улыбкой говорит Хенджин. – Почему ты все это время не выходил из комнаты? - Ну... Ли нервно крутит в руках свой сэндвич, не зная, что на это ответить и, когда Хван поднимается на ноги, опасливо косится на него. - Ты боишься меня? – спрашивает он, склоняясь к лицу парня. - Нет, просто... Но фраза, которую он собирался сказать тонет в неожиданном поцелуе. Хенджин мягко касается его губ, проводя ладонью по щеке, и притягивая ближе, обнимает за талию. Его движения нежные и уверенные и от этого по телу бегут мурашки, рождая приятное покалывание в кончиках пальцев. Феликс чувствует его сбивчивое дыхание. И устоять просто невозможно. Замечая, как старший постепенно теряет контроль от пьянящих ощущений, все больше углубляя поцелуй, парень тает в его руках, плавясь, как воск свечи. Сдаваясь в плен этому чувству, он подчиняется захлестывающему с головой желанию. И, когда Хван вновь жадно целует, проникая в его рот своим языком, стонет от неожиданности. - Что вы... что ты делаешь? - А что? – вскидывает брови старший. – Ты же первый меня поцеловал. - Но это получилось случайно.... – оправдываясь, говорит Феликс, ощущая, как внутри него все горит. - Случайно, говоришь? Тогда мне не стоило этого делать? Парень поднимает на него взгляд, наполненный смятением. Ему страшно. Страшно снова оттолкнуть Хенджина, но и признать свои чувства тоже страшно. - Нет... - Вот как. – тут же выпуская младшего из объятий, Хван хмурится, досадуя на себя за собственную глупость. – Прости, я не должен был, видимо, я слишком пьян... «Как же глупо! Ужасно глупо и наивно!» - пульсирует в мозгу болезненная мысль. - Нет, то есть я хотел сказать... я не это имел в виду. - А что тогда? - Я... ну... Под таким пристальным вниманием Феликс окончательно теряется. Он не знает, что сказать и как выйти из этой неловкой ситуации. А старший лишь молчит, уставившись в пол. Прекрасно понимая, что от того, что сейчас произнесет парень, зависит буквально все, он ждет с затаенным волнением. - Хён... ты мне нравишься! – наконец решаясь, выпаливает тот. Ли зажмуривается. Страшась даже представить, какая у Хенджина может быть реакция, он уже заранее готовит себя к худшему, мысленно пакуя вещи. Однако мастер ничего не говорит. И, боязливо приоткрывая глаза, Феликс видит застывшее на его лице изумление. Произнесенные младшим слова печатью врезаются в сознание, оглушая своей неожиданностью, так что Хван просто стоит и не может поверить в услышанное. «Он... правда сейчас это сказал?»

***

На следующее утро Хенджин, сонно протирая глаза, выходит на кухню. Прошлой ночью после внезапного признания парень снова сбежал от него. Но на этот раз, подобное поведение лишь позабавило и даже несколько порадовало старшего, потому что теперь ему была известна причина. Однако сейчас, слыша на кухне какие-то звуки, он вновь чувствует сильное волнение. Стоя к нему спиной, Феликс готовит у плиты. Он то и дело что-то перемешивает в глубокой миске и, проверяя, нагрелась ли сковорода, выливает на нее взбитые яйца. - О, ты проснулся? – услышав Хенджина, он оборачивается. – Хочешь омлет? - Да, было бы здорово... Хван удивленно смотрит на лучезарную улыбку парня, и внутри прокатывается долгожданное облегчение. - Феликс, не хочешь сегодня сходить со мной за посылкой? – неожиданно для самого себя предлагает он. - Почему бы и нет? К тому же, мне нужно кое-куда заглянуть, так что... – и он ставит перед Хенджином тарелку с ароматной едой, от запаха которой текут слюнки. – Приятного аппетита, хён. Старший берет в руки вилку и, наблюдая за парнем, мурлыкающим что-то себе под нос, невольно улыбается. «Он весь светится, будто солнце. Но... заслуживаю ли я такого яркого света?»