Даже звёзды могут ошибаться

      Итадори не знал, когда всё это началось. Для него эмоции, которые он испытывал к своему брату, казались слегка странными. Он не мог дать им должное объяснение. Единственное, что он мог с уверенностью сказать — это то, что он не хочет его потерять. Он помнил тот злосчастный день, когда однажды чуть не лишился его. Это был «несчастный случай», водитель мотоцикла был под алкогольным опьянением и не справившись с управлением, наехал на прохожего. Тогда Итадори днями и ночами не отходил от палаты Сукуна и молился, чтобы с ним всё было хорошо. Это были самые ужасные три месяца в его жизни.       После этого случая он заметил за собой одну странность, он часто старался как-нибудь притронуться к своему брату и ощутить тепло его тела. Когда Сукуна лежал в больнице, то он был таким холодным, что его можно было перепутать с мертвецом, если бы не его неловкое сопение и вздымающаяся грудь от каждого вздоха. И естественно, старший заметил резкую перемену в отношении Юджи к нему. Мягко говоря… Ему это не нравилось. Каждый раз, когда Итадори к нему прикасался, он выдёргивал свою руку и отстранялся от него на пару шагов. — Эй, Итадори, ты чего такой весь сидишь грустный какой-то? — Нобара встала напротив него и положила руки себе на талию. — Я не грустный, а просто задумался. — Ого, ты слышал, Мегуми?! — Уже повышая голос, девушка обратилась к сидящему недалеко однокласснику, — он, оказывается, умеет думать! — Не ори на весь класс, ненормальная. — Пф… Скучно с вами, парнями, — после сказанных слов она вернула всё своё внимание Итадори, — может расскажешь, что случилось? Иначе я буду вынуждена применить физическую силу. — Нет-нет, — отмахивался парень, вставая со стула и наклонился к её уху, — давай только не здесь. Слишком людно.       Нобара оглядела весь класс и увидела, что всё внимание приковано к этим двоим, а недалеко сидевший Фушигуро больше был увлечён своим мобильником, нежели этими двумя. ≪Ну вы все и сплетники конечно≫ — парировала девушка и схватив одноклассника за руку, повела на крышу школы. Там было их любимое место, потому что вид от туда на город был безумно красивый. И находясь там, она ощущала себя главной героиней какого-нибудь романа или манги. Так же, с такой высоты можно было увидеть много чего интересного. Недавно она увидели неловко целующуюся парочку возле мусорных баков, которые находились за школой. Ей это показалось максимально противным, потому что возле мусора никогда не пахнет лавандой или ромашками. — Теперь рассказывай, рядом никого нет, — произнесла девушка, садясь практически на край крыши. — Я не знаю с чего начать… — Итадори сел рядом с ней и начал смотреть вниз. — Начинай с самого начала. — Ну… Ты же знаешь, что произошло с моим братом в прошлом году? — Конечно, я думала, что ты скорее коньки отбросишь, чем этот придурок. — Ахаха, так вот… Я… Ну… Не знаю. — Не знаю, что? — Как описать свои чувства. Не сказал бы, что это любовь. — Что? Что ты имеешь ввиду? — Понимаешь… Я хочу, чтобы он всегда был со мной. Хочу обнять его, сидеть вечерами и смотреть вместе фильмы. Гулять по парку и вместе есть мороженое. Не хочу его потерять. Мне страшно представить, что будет, если вдруг с ним что-то случится? А я там и не сделал ничего должного. — Кто? Ты же не про этого Казанову? — Нет, не про него. Я про брата. — Он не твой брат, он — конченный придурок. — Нобара, ты же говорила, что простила его за тот случай. — Такое прощать НЕЛЬ-ЗЯ! Вот… Слушай, ты бы простил девушку, если бы она не отлипала от тебя и постоянно клеилась. Шептала на ухо всякие грязные словечки, а, когда получила своё, то сказу же бросила тебя со словами: ≪Меня никогда не привлекали бой-бабы, ты не в моём вкусе≫?! — Простил бы. — Точно, не к тому я человеку обратилась, — Нобара встала и оттряхнула юбку от пыли, которая успела оставить небольшое пятнышко из-за раздробленного бетона. Она хотела уже открыть дверь и вернуться в класс, но остановилась и снова посмотрела на всё ещё сидевшего Итадори, — а, что на счёт твоих чувств. Ты же недавно его чуть не потерял. Любой на твоём месте переживал бы так за дорогого человека, — «хоть он и придурок» хотела было она добавить, но сдержалась, — в конце концев он — твой брат. Не напрягай и без того пустой мозг.       Когда Нобара ушла, Итадори неотрывно смотрел на дверь, за которой уже давно скрылась фигура девушки. А, когда прозвенел звонок, то он резко поднялся с места и побежал в кабинет, пока преподаватель не дошёл до него раньше Юджи.

***

      Итадори лежал на своей кровати и листал сегодняшние новости в телефоне. Там он увидел какой-то странный заголовок ≪ Все звёзды из того сотворены, что мы не в силах удержать≫. Он нажал на него и первым, что попалось его взору — это фотография космоса и нелепо выделенные созвездия. Потом текст, в который он особо не вчитывался и снова картинка… На ней была влюблённая парочка, Итадори не смог найти ничего общего между этой картинкой и текстом. Как вдруг из раздумий его оторвали глухие стуки об дверь. — Засранец, я зайду? — А, эм… Да? , — Итадори присел и опёрся спиной об изголовье кровати. Положив телефон на тумбочку, он наконец устремил свой взгляд на брата. Тот был в одних спортивных штанах. Его тело было покрыто небольшими шрамами на груди и плечах. Юджи сразу изменился в лице и старался смотреть брату в глаза, игнорируя все плохие воспоминания, — что-то случилось? — Терпеть не могу, когда ты смотришь на меня вот так! — Как, так? — Ты совсем тупой, засранец? — Итадори хотел было возразить, но Сукуна взобрался на кровать и сел на его колени. Взял одной рукой второго за подбородок и приблизился к лицу, смотря ровно в глаза. Так, что между их носами остались считанные сантиметры. А второй рукой он схватил руку Итадори и положил на своё сердце, — Ты чувствуешь, засранец? — Что я должен чувствовать? — Итадори старался не думать о лёгком возбуждении, пробежавшему по его телу и о губах, которые он хотел поцеловать. — Моё сердце. — Что с сердцем? У тебя гипервентиляция? Давай обратимся к врачу. — Юджи, — подозрительно спокойно произнёс Сукуна и отпустил руку, которая находилась на шее младшего брата. Опираясь ею об изголовье кровати, по правую сторону от головы Итадори. — Что такое? — Младший не знал, что делать и как реагировать. Он понимал, что всё его лицо отдаёт кроваво красным цветом, словно помидоры решили неожиданно вырасти из его щёк. — Что это за реакция? Я тебе нравлюсь? — Кто нравится? Ты нравишься? Пф, нет конечно, ты преувеличиваешь. Как ты можешь мне нравится, эхэхэхэх, мы ведь братья. — Засранец, не беси меня. Даю тебе последнюю попытку. — Иначе что? — Иначе я зацелую тебя так, что кроме как обо мне ты ни о чём думать не сможешь. — Звучит заманчиво, пожалуй… Останусь при своём мнении. — Засранец, — Сукуна сжал свою руку сильнее и приблизился к лицу Итадори, соприкасаясь губами. Первое прикосновение получилось неловким и он практически сразу же отстранился. Встретившись со взглядом Итадори, он почувствовал небольшой вызов и снова приблизившись, лизнул его влажным от слюны языком по нижней губе, прося приоткрыть рот. От этих действий по телу Юджи пробежали мурашки, сопровождаясь возбуждением по всему телу. Чутко соприкасаясь губами, Рёмен начал целовать по-настоящему. По настоящему возбуждающе. Он невесомо проводил своим языком по боковым граням языка Итадори, сопровождая эти действия руками, которые уже во всю гладили спину и бока младшего. — Сукуна, подожди, — оторвавшись от поцелуя, Итадори пытался отстранить своего брата от себя, но у него выходили лишь неуклюжие поглаживания по груди старшего. — Я не могу ждать, — с этими словами он опустился чуть ниже и оставлял свои поцелуи от щеки и до шеи брата. Схватившись за подол футболки, Сукуна посмотрел на плавающий взгляд Итадори, — подними руки, — Юджи подчинился словам и его футболка в тот же миг валялась в одиночестве на полу, пока Рёмен не схватился за пояс на штанах у младшего, — приподними задницу, я хочу их снять, они мешают. — Нет, это немного… — Мне плевать на сколько много или немного, Юджи, я люблю тебя и хочу это сделать. Но если ты против, то я тут же прекращу.       Итадори принял неописуемое выражение лица и уставился на своего брата. Всё его тело буквально горело, красный цвет приняли не только щёки, но и шея, в придачу с плечами. От удивления он не мог выдать ни одного слова и единственным верным решением, пришедшее в его голову — это поцеловать Сукуна. Этот поцелуй вышел самым страстным из всех, что он пробовал сегодня с братом. Сукуна нежно проводил своими руками от груди, по ногам и наконец, дошёл до внутренней стороне колена, за которые тот схватился и потянул Итадори вниз, нависая сверху. Итадори немного приподнял свой зад, что позволило стянуть его штаны вместе с нижним бельём, бросая их с раннее выброшенной футболкой. Взору старшего открылся небольших размером член, он взял его в свою руку и оттянул кожу вниз, открывая сочившуюся, красную головку. Оторвавший от поцелуя он спустился ещё ниже. Сопровождая движениями правой руки вверх-вниз, он целовал и кусал внутреннюю часть бедра Итадори, вызывая у него стоны наслаждения. Когда ему надоело с ним играться, то он отпустил член из руки и преподнёс два пальца ко рту Юджи. — Смочи.       Не став медлить, Юджи проводил своим языком по каждой из фалангов пальцев. Когда во рту набралось достаточное количество слюны, то он полностью обхватил пальцы и старался, чтобы на них осталось как можно больше слюны. Решив, что этого будет достаточно, Сукуна вытащил свои пальцы из рта Итадори с характерным звуком. — Раздвинь ноги шире, — произнёс Сукуна и, когда младший ему повиновался, то тот взял его правую ногу и положил на своё плечо, поворачивая его боком, — может быть немного больно, но я постараюсь быть нежным.       Сукуна начал проводить своими пальцами возле сфинктера Итадори, следя за реакцией младшего, когда он почувствовал, что тот расслабился всем телом, то ввёл сначала один палец, постепенно вводя его глубже. Итадори чувствовать небольшой дискомфорт, но боли никакой не было и он оставался расслабленным, но, когда внутри него было уже больше одного пальца, то пытаться не думать о неприятных ощущениях было практически невозможно. Сукуна, почувствовав напряжение в теле своего брата, начал поглаживать свободной рукой те места, до которых мог дотянуться. Когда сил терпеть собственное возбуждение уже не было, Рёмен вытащил свои пальцы из Итадори и уложил его на спину, укладывая под её мягкую подушку. Старший потянулся за новым поцелуем к губам Итадори и начал приспускать свои штаны. — Юджи, расслабься, иначе будет больно, — сказал Сукуна, плюнув на свою руку немного слюны, растёр её по головке своего члена. Привставив его к анусу младшего, начал медленно вводить головку. Эти действия вызвали прилив боли по телу Итадори, — тише, расслабься, — с толикой заботы Сукуна провёл руками по его бёдрам и двинулся ещё глубже.       *Пип-пип-пип* раздался невыносимый звук будильника и перевернувшись, Итадори попытался дотянуться до телефона, но упал с кровати. — Чёрт, как же больно, — Юджи схватился за свою задницу, на которую не мягко приземлился, доковылял до своего телефона и вырубил будильник, — грёбанный будильник, грёбанная школа, грёбанный сон… — вспомнив о событиях, произошедших в своём сне, Итадори залился краской и уставился на свой колом стоящий член, — что б вас.

Продолжение следует…