Momentum

      - Закурить не найдётся?       Джо нравится, как звучит голос, который задаёт этот вопрос, и реальность совпадает с его фантазией – парень, который с ним заговорил, чертовски хорош собой, с уложенной на бок бунтарской чёлкой, в драных джинсах и футболке без рукавов. В губе блестит маленькое серебряное колечко. Он красивый, и Нанджо откровенно палит свои мысли, потому что смотрит слишком долго на незнакомца, который усмехается под его внимательным взглядом.       - Ты меня слышишь?       - Я не курю, - пожимает плечами Коджиро и виновато улыбается.       - Тогда что ты делаешь на балконе? – не унимается красавчик и достаёт собственную зажигалку из заднего кармана, зажимает между губ тонкую сигарету и прикуривает. Значит, всё это было только поводом, чтобы заговорить с ним. Даже немного лестно.       - У вас шумно, - Джо указывает кивком на балконную дверь, за которой гремит музыка и не утихает смех, - А я пытаюсь сосредоточиться и подготовиться к экзамену.       В его голосе нет обиды или даже удивления, будто он уже привык к такому соседству. Парень с убранными в высокий хвост волосами переливисто смеётся и выдыхает густое облако сизого дыма.       - Адам всегда такой, ты уж прости. Избалованный богатей, который сорит деньгами и закатывает лучшие тусовки. Вы знакомы? – опирается локтями на перило и смотрит вниз. Уже темно и пусто, никого нет, только они вдвоём и одинокий фонарь вдалеке. Тот, что должен освещать улицу возле общежития, перегорел ещё в прошлом столетии, кажется, а ремонтировать его никто не собирается.       - Нет, как-то повода не было, - парень заметно скучает и то и дело поглядывает в сторону своей комнаты, словно ждёт повода уйти. Но продолжает этот бессмысленный разговор, переводит взгляд с тонких смеющихся губ, сжимающих сигарету, на лукавые глаза, и обратно.       - Для ботана ты отлично выглядишь, - незнакомец снова делает затяжку, пропуская в лёгкие дым, - Я Каору, - представляется, сжав в пальцах сигарету, а вторую руку тянет для рукопожатия.       - Джо, - ловит цепкую ладонь своей, но упускает момент, когда его рывком тянут вперёд, шаткое равновесие рушится, и Нанджо едва успевает ухватиться за перило балкона. А вот от поцелуя не уклоняется. Каору немного выше, поэтому наклоняется к нему и жарко накрывает его рот своим, толкается в жаркую тесноту языком, делится сигаретной горечью и сладко мычит. Губы мягкие и немного липкие, словно перепачканы в бальзаме или помаде.       Джо первым отдаляется, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза, не находит на лице тени вины и сам невольно улыбается, получив откровение:       - Я искал с кем потрахаться на вечеринке. А нашёл тебя на курилке, какая удача, - после чего лихо упирается руками в холодный металл перил и перепрыгивает на соседний балкон, расстояние между которыми до смешного маленькое.       Коджиро не против. Вернее, он очень даже «за». На успешной сдаче экзамена студент уже поставил жирный крест, так почему бы не провести остаток ночи с пользой?       Каору заходит в его спальню как к себе, по-хозяйски пинает носком кеда гантели на полу и фыркает, заметив плакат с Дораемоном на стене. Наверняка подумал что-то в духе «ребячество» или «детский сад», но не стал развивать эту тему, потому что пришёл не вести разговоры или осуждать чужие вкусы. Сразу переходит к делу и стягивает футболку через голову, обнажив крепкую спину. На лопатке Джо успевает рассмотреть нелепую татуировку черепа, которым явно перекрыли что-то ещё более позорное.       - Хватит пялиться, - бросает колючий взгляд через плечо, когда слышит сиплый смешок, и командует: - Раздевайся живее.       Кто он такой, чтобы спорить? Всего лишь будущий кондитер, который живёт в этой общаге и владеет этой комнатой. А ещё, кажется, замена любому другому члену на одну ночь для красавчика, которого встретил на балконе. Это и лестно, и немного горько, но Джо никогда не считал себя романтиком, чтобы пытаться привязать всё к чувствам и вполне мог себе позволить расслабиться и получить удовольствие. Пусть Каору и назвал его ботаником.       - Как скажешь, - соглашается, подыгрывая общему настроению, и начинает со штанов, под которыми нет белья. Каору удивлённо присвистывает и заметно оживляется, быстрее выпрыгивает из джинс, чудом не споткнувшись о штанины.       - И как ты этого монстра прячешь? – его голос, тот самый, который очаровал, сочится неподдельным удовольствием. Парень подталкивает его отступить к кровати и седлает крепкие бёдра, когда Джо садится на самый край, запускает ледяные руки под футболку и сжимает твёрдые от холода соски пальцы. Задушенный стон он проглатывает, снова целуя Нанджо, но ненадолго задерживается на губах, отдаляется, когда любовник цепляет зубами серёжку и тянет на себя, и снова возбуждённо шепчет: - Вставь мне. Я достаточно растянут.       Его член прижимается к животу Коджиро, лучше любых слов рассказывая о желаниях. Колючая ревность жалит изнутри. Хочется возмущённо спросить самого себя «какого хрена?!», потому что природу этого чувства Джо не знает. Чёрт, да он видит Каору первый раз в жизни, но не может перестать думать о том, как кто-то берёт его сзади или как сам красавчик скачет на его члене и сладко стонет. Ведь это мог быть он. Или ещё будет.       Джо кладёт руки ему на ягодицы и сжимает с силой, оставляет на коже синяки и переворачивается, подминая гибкое тело под себя. Каору охает от удивления, но не сопротивляется, сам дотягивается до подушки, когда замечает движение Нанджо вперёд, и достаёт тюбик с лубрикантом. Хоть он и говорит, что готов, смотреть как любовник растирает смазку по члену и намеренно красуется приятно, заставляет дрожать от предвкушения. Джо видит, как сжимается его дырочка, края которой выглядят припухлыми, и ревностно рычит.       - Ну же, - подначивает Сакураяшики и разводит согнутые ноги, но вскрикивает от неожиданности, когда приятель подхватывает его под коленями и кладёт его ступни себе на плечи. Каору вынужден опереться лопатками на кровать, выгнуться в пояснице, пытается возмутиться: - Что ты..! – но не договаривает, стонет сладко, когда чувствует крупную головку, что растягивает его. Дюйм за дюймом, Нанджо покачивает бёдрами и толкается глубже, не сдерживает себя и легко удерживает длинные ноги. Крепкая мускулатура его тела не только выглядит эстетично, но и оправдывает себя в работе – парень действительно сильный, выносливый, двигается быстро и легко, не убирая победной усмешки с лица, когда любуется Каору, таким открытым, с разбросанным по его кровати волосами, мнущим простынь пальцами и выстанывающим громко:       - Чёрт-чёрт-чёрт! Как же хорошо! Не останавливайся, здоровяк.       И смотрит ему в глаза, когда кусает губу или играется языком с серьгой.       Кончают они быстро и почти одновременно, но Джо и не думает останавливаться. Прислушавшись к жалобе на то, что у партнёра свело ногу, он опускает его и ставит на четвереньки, пристраивается сзади. Розовый хвост волос так и просится, чтобы намотать его на кулак, Коджиро не отказывает себе в этом капризе и слышит благодарный стон, когда тянет чуть болезненно. Отметить. Показать всем, с кем он был этой ночью.       Яркий след зубов Джо оставляет на плече, ещё один – чуть выше пятна татуировки на лопатке, последний – на загривке.       - Не сжимайся, - рычит на ухо и звонко шлёпает любовника по заднице, входит до шлепка и выбивает воздух из его лёгких. В последний момент он успевает отдалиться, чтобы кончить ему на бёдра, а не внутрь, Каору вовсе не контролирует себя и громко скулит, когда спускает на простынь даже не прикоснувшись к себе.       Уйти с вечеринки было верным решением. Взять в оборот Джо – лучшим порывом, который у него появлялся.       Когда Сакураяшики устало и блаженно выдыхает:       - Я больше не могу, - за окном уже поднимается солнце. Тусклый золотистый свет пробивается в комнату, Джо лежит раскинув руки в стороны и загнанно дышит, Каору устроился на его плече и сладко сопит. Кажется, что через пару мгновений он уже готов захрапеть, а Коджиро успевает бросить взгляд на часы и с сожалением подумать, что до экзамена осталось меньше трёх часов. Его кровать выглядит как поле битвы, конспекты позабыты на столе и кожу на животе тянет от подсохшей спермы.       Последнее, на что хватает сил – это натянуть на них обоих одеяло и принять волевое решение, что пару часов сна всё же лучше, чем ничего.