Слишком

      Хосок по правде считал, если Миру скажет ему, что он ей не интересен, то сможет оставить её в покое. Но девушка упёрто продолжала избегать встреч, сводя возможность разговора до минимума. Честно говоря, они и знали то друг друга совсем немного. А если быть ещё честнее, то просто одна студентка познакомила их. Миру тогда слабо поклонилась, взглянув в сторону Хосока лишь на мгновение, и тут же потеряла всяческий интерес. Последующие их встречи девушка вела себя так, будто вовсе не замечала парня. Полный игнор, разворот в другую сторону, как только его фигура начинала маячить на горизонте, отворачивала голову в тот момент, когда Хосок пытался поздороваться. Сперва всё это его не слабо злило, он начал вести себя подобно ей, однако отношение Миру всё равно задевало, цепляло внутри за какую-то болезненную ниточку и тянуло, заставляя вновь и вновь возвращаться к мыслям о её противном поведении.       На самом деле, Хосок заметил её ещё до знакомства. Всё просто. Миру слишком часто мелькала у него перед глазами всё первое полугодие обучения в университете. Их группы часто занимали одну и ту же аудиторию на поточных лекциях, так ещё оказалось, что они оба снимали квартирки в одном и том же жилом доме, находящемся неподалёку от университета. Хосок жил этажом выше, поэтому парень и девушка периодически вместе ездили в лифте. Сперва он не понимал, где встречал раньше свою соседку, а когда, наконец, осознал, начал неосознанно искать её взглядом в толпах студентов. Было бы здорово идти домой не в одиночестве, а в компании приятной девушки… Как жаль, что она не оказалась настолько приятной, как думалось Хосоку, и вовсе не разделяла его идеи насчёт совместных походов домой и на учёбу.       Миру целенаправленно его избегала. Парень понял это, когда его соседка решила воспользоваться лестницей, вместо того, чтобы отправиться на лифте вместе с ним. Ладно бы идти недалеко, но одиннадцатый этаж…       Спустя некоторое время, Хосок свыкся с отношением Миру. Он начал принимать это с юмором и не избегал возможности постебаться над ней перед одногруппниками. Быть может, слухи о его насмешках её разозлят, и та самостоятельно подойдёт, чтобы разобраться? Нет, этого не случилось, девушка вела себя как и раньше.       Миру прекрасно знала, что Хосок при любом удобном случае выяснял у её подруг и знакомых какую-то информацию о ней. Парня даже не особо заботило, расскажут об этом после Миру или нет. Таким образом он теперь знал, что семья студентки была не бедной, но и не богатой. Девушка приехала в Сеул учиться и слепо следовала своей цели — училась. Она была послушной дочерью и каждый раз без сожаления отказывалась от совместных прогулок или походов в клуб с девчонками. Миру не подрабатывала, родители обеспечивали её специально для того, чтобы она посвятила себя учёбе.       Узнав об этом, Хосок испытал небольшой укол совести, ведь он, должно быть, своими преследованиями мешал ей сосредоточиться на главном. Но и это скоро ушло, уступая место элементарному любопытству: она избегала его, потому что нравился или потому что был противен? Этот вопрос не давал парню спокойно сидеть на лекциях и слушать преподавателя. Хосок ёрзал на месте, то и дело косясь на первые ряды, где сидела Миру. Ему казалось, если он сможет, наконец, вывести её на разговор, то добьётся ответа, а потом и сам успокоится, смирившись с любыми словами девушки.       Таким образом родился этот безумный план, стоящий Хосоку много мороки, но это и не должно было быть легко.       Парень встал раньше обычного, чтобы за полчаса до выхода Миру из своей квартиры подстеречь её за углом у лифтового холла. Он договорился с лифтёром только на это утро, долго уговаривал помочь добиться внимания девушки подобным образом, однако в результате всё равно нужно было платить, а ещё пообещать, что простой разговор не перерастёт в разврат и не затянется на длительное время. Тогда Хосок пообещал мужчине всё, что угодно, а вот теперь переживал. А вдруг Миру начнёт кричать? Решит, что он захочет с ней что-то сделать? Надо быть осторожным и не напугать девчонку.       Правда, Хосоку было сложно бороться с коварной улыбкой, то и дело наползающей на лицо. Пальцы подрагивали от волнения, а уголки губ дёргались в предвкушении. Что же теперь запоёт ему Миру? Будет молчать всё это время?       Но вот послышался звук открываемого замка, шуршание обуви по полу, а после тихие шаги. Хосок отметил, что даже звуки её шагов ему казались изящными и размеренными, такими, как и всё остальное у Миру.       Девушка прошла по небольшому коридору, который вывел её в лифтовой холл. Она нажала на кнопку лифта со стрелкой вниз. Хосок скинул экстренное сообщение своему лифтёру-купидону и очень тихо покинул своё укрытие, чтобы Миру не успела его заметить до того, как войдёт в кабинку. Ему без труда удалось аккуратно встать позади девушки, смотря на её искажённое отражение в обивке лифтовых дверей. Миру тихо зевнула, совершенно не замечая своего преследователя, лишь поправила лямку сумки на правом плече.       Дверцы бесшумно раздвинулись перед студентами. Миру подняла голову, входя, и не сразу поняла, что в отражении металлической стены была не только она. Осознание пришло через секунду, в тот момент, когда девушка нажала кнопку первого этажа и собралась оборачиваться. Боковым зрением уловила движение и сильно вздрогнула, завершая движение очень резко, прижавшись к кнопочной панели. Хосок приложил титанические усилия, чтобы не выдать удовольствие от её испуга вперемешку с паникой во взгляде. Двери уже закрылись, лифт тронулся, а парень прислонился одним плечом к стене, поглядывая на Миру, но ничего не говоря… пока что.       Не проехав и несколько этажей, кабинка вдруг остановилась, свет потух, оставляя двух пассажиров в полной темноте. Спустя полминуты зажёгся аварийный свет, более тусклый, слишком тёплый, отчего с непривычки у девушки резало глаза.       Всё, Хосок больше не мог. Будучи осведомлённым в том, что происходило, ему не было ни капли страшно, тогда как Миру испуганно смотрела наверх, где мигала одна лампочка.       — Тебе не кажется, что сама судьба свела нас сегодня вместе в лифте? — спросил он у девушки, отчаянно нажимающей на все кнопки подряд в надежде, что лифт таки заработает.       Миру думала, причиной остановки стала она сама, так как от испуга резко вжалась спиной в кнопки. Но стоило ей лишь взглянуть на парня, как девушке всё стало ясно. Она оставила свои попытки привести лифт в чувство, вместо этого сложила руки под грудью и впервые ответила на долгий взгляд Хосока. О, да, это была настоящая засада. Её лицо скривилось в обиженно-загнанном выражении, и Миру спросила:       — Это ты подстроил, да?       Хосок искренне надеялся, что у него получится притвориться, будто он не при делах. Но его лицо говорило само за себя.       — Да, — честно ответил и прочистил горло, на секунду уводя глаза в пол. Но бесстыжий взгляд тут же вернулся к девичьему лицу.       Доволен собой, как никогда прежде. Он понимал, что со стороны Миру выглядел, скорее всего, по-идиотски, но ничего не мог с собой поделать. Хосок только оттолкнулся от стены, чтобы встать ровно и спросить то, что давно хотел… прямо, безо всяких уклонений. Это движение даже немного напугало Миру. Та тоже выпрямилась и опасливо покосилась на него.       — Я за тобой слишком долго бегаю, — деланно возмущённо сказал Хосок.       — Так никто ж не просит. Не бегай, разве я давала тебе какой-то повод, чтобы думать иначе?       — Разве не понятно? Чтобы люди лучше понимали тебя, нужно разговаривать, Миру. Если я настолько неприятен — прямо скажи, тогда отстану. — Хосок заявил с таким видом, словно был уверен в обратном, но девушка его разочаровала.       — Я всего лишь не хотела быть причиной чьей-то депрессии. Иногда лучше промолчать, чем говорить подобное в лицо… Но раз уж ты настолько самоуверен, тогда, признаюсь, ты мне неприятен.       Так просто… Всякое выражение сползло с лица Хосока внезапно. Он не рассчитывал на такой быстрый отказ. Да что говорить, он на него вообще не рассчитывал, думал, Миру просто стеснялась или не желала заводить отношений, чтобы не мешать учёбе.       Правда бы его позабавила, но он не был в курсе, а Миру ни за что не признается, вот так… в лицо.       Девушка не была против отношений и стеснительность в ней, зачастую, отсутствовала за исключением редких случаев. Миру вкрашилась в Хосока с первого взгляда, после чего больше не могла не думать о нём хоть один день. Поначалу девушке не нужно было прятаться и скрываться каждый раз, как парень маячил перед её глазами. Такому яркому и шумному, как он, сложно было обратить внимание на неё. Не потому, что она слишком серая и незаметная, а потому что Хосок знал чуть ли не каждого студента, обучавшегося здесь. Парень хорошо ладил и с преподавателями, со всеми здоровался, помогал по возможности. Душа компании. Миру уверена, что без него друзья скучали на вечеринках, потому каждый раз звали с собой. Каждый, кто не здоровался с Хосоком первым — оставался незамечен, как и она до определённого дня.       Когда же, к великому удивлению Миру, парень таки её приметил, она дала заднюю. Девушка не понимала, как можно втиснуться между Хосоком и хотя бы половиной его друзей. Разве его на всех хватит? А конкуренция? Господи, да она никогда в жизни её не выдержит. Хосок слишком яркий для неё, для отношений, даже для дружбы. Во всём яркий и слишком, слишком не для Миру. Ей такое не нужно, абсолютно точно, потому что это его «слишком» сильно притягивало, грозило сдвигом приоритетов и душевными муками.       Пускай лучше эта его яркость будет где-то подальше от неё, пока не стало слишком поздно. Или это «слишком» и так уже поздно?       Хосок не хотел всё заканчивать так резко. Столько беготни и мороки, чтобы просто остаться совершенно без ничего? В абсолютном проигрыше? На миг плечи парня совсем опустились, но вскоре Хосок снова сладил со своим лицом.       — Нет, так не пойдет… Я слишком долго бегал за тобой из-за тебя же. Ты мне должна.       Миру пожала плечами и мелко тряхнула головой, будто говоря: так и знала. Парень сделал небольшой шажок вперёд, говоря:       — Хочу компенсацию в виде поцелуя. Потом пообещаю, что отстану.       Он снова натянул на лицо довольную улыбку, смотря в хмурые глаза Миру. Она взволнованно покосилась на кнопочную панель и переступила с ноги на ногу. Знала же, что ничего хорошего ей не светило в этом лифте.       — Что? Никогда прежде не целовалась? — Парень иронично повёл одной бровью, словно насмехаясь.       Миру нахмурилась сильнее, сжимая руки под грудью крепче.       — Не мни себя первопроходцем. Я ещё даже не согласилась, и к тому же первый поцелуй у меня случился ещё в средней школе.       Выглядело, как выдуманное оправдание маленькой напуганной девочки, но Миру и правда уже целовалась, и первый раз у неё случился, но этим хвастать перед Хосоком вовсе не хотелось. Он и так ей ни капли не поверил.       — Не поцелуешь — просидим тут до вечера, — блефовал Хосок. У них ещё максимум минут пятнадцать. Благо, что в доме два лифта, иначе жители уже начали бы возмущаться.       — Мне нельзя прогуливать, — выдвинула свой аргумент Миру, надеясь… Да впрочем ни на что не надеясь. Не прокатит.       Хосок пожал плечами, отзеркалив её позу, и с улыбкой продолжил изучать лицо. Редко когда удавалось поймать её прямой взгляд.       — Тогда я начну… — проговорил парень, делая ещё шаг.       Миру быстро шмыгнула в другой угол. Она не была готова к такой скорости. Хосок наклонил голову вбок, наслаждаясь явным замешательством.       — Да ла-адно тебе, всего-то поцелуй. Ты ведь уже целовалась, сама сказала, — издеваясь, проговорил парень.       Миру больше не отвечала, пребывая в своих всполошенных мыслях. Выхода попросту не было, стоило сделать, что попросил Хосок и, наконец, выйти отсюда, но она никак не могла угомонить внутреннюю дрожь.       — Я всё сделаю сам, просто расслабься.       Парень сделал ещё шаг, а Миру снова отступила. Хосок по правде боялся, что девушка вдруг решит закричать. Это привлечет внимание жителей, заставит их усомниться в его порядочности. Да уж какая тут порядочность. Кажется, теперь для него все способы хороши, лишь бы достигнуть цели. Совсем не в его стиле.       Когда Хосок приблизился вплотную, Миру просто повернулась к нему задом, оперевшись ладонями о стену. Сумка съехала к локтю, а руки парня легли на девичьи бока. В мозгу вспыхнуло приятное осознание. Под пальцами ощущалась тоненькая талия. Прямо перед носом женские волосы. Так близко к Миру Хосок ещё не был. Вместо того, чтобы наслаждаться близостью, ведь осталось не так много времени на зажимания, парень просто впился ртом в открытую шею. Лифт тут же наполнился звуками. Миру пискнула и сжалась, а Хосок выдал протяжное мычание. Девушка увернулась от губ парня и повернулась лицом, выбирая меньшее из зол, ибо от поцелуя в шею половина тела до сих пор была покрыта мурашками. Лучше не стало однако. Лица оказались очень близко друг к другу. Парень и девушка дышали одним воздухом, внезапно пьянея от близости.       — Врунишка, — вдруг озвучил Хосок, снова улыбаясь своей фирменной ухмылкой. — Противен, да?       — Да, — пролепетала Миру и поняла, насколько прозвучало жалко.       Облизать губы он ей не дал, сам подался вперёд, собираясь снести крышу упрямице и забрать почву из-под ног. Сильно стараться ему и не пришлось, поцелуй в шею до сих пор имел последствия, так что Миру просто позволила себе утонуть в моменте и в объятиях. Хосок с удовольствием отметил, что девушка и правда не в первый раз целовалась. Умело двигала губами и отвечала плавными движениями языка получше всяких слов.       — Противно тебе, да? — глухо переспросил парень, поворачивая Миру обратно к себе спиной.       Девушка неосознанно поддавалась его рукам, чувствовала прикосновения сквозь ткань футболки и юбки. Наглые руки уже пробрались к бюстгальтеру и опустили чашки вниз. Ладони смяли мягкие округлости, губы вернулись к чувствительным местам на шее.       Всё зашло дальше, чем Хосок думал, однако не так далеко, как ему бы хотелось. Он пользовался возможностью, разрушая защитные ограждения Миру, так, чтобы она их больше не воздвигла.       Парень пошёл дальше, задирая юбку и впечатывая тазом девушку в стену. Женские ноги задрожали и согнулись, когда пальцы Хосока прошлись по ткани трусов.       Вдруг загорелся яркий свет, лифт ожил и вскоре пришёл в движение, возвращая Хосока к реальности. Миру же требовалось больше времени. Отголоски понимания пришли к ней, когда парень настойчиво попросил приподнять одну ногу. Девушка взглянула вниз, сделав, как просил Хосок. Розовые трусики оказались в руке парня. Миру поправила бюстгальтер. Парень поднялся, засовывая снятую вещицу в карман джинс, и обхватил девушку за талию, помогая выйти из лифта. Лохматая и немного дезориентированная она нетвёрдо ступала по полу. Голова кружилась, потому Миру держалась за спину парня, который не забыл и про её сумку, упавшую в ходе «поцелуя». Она всё никак не могла понять, зачем ему женские трусы, и в непонятке косилась на Хосока, позволяя ему вести себя.       — Если поторопимся, то профессор не станет сильно ругаться… — известил он.       Миру закивала. Идти в обнимку было неудобно, поэтому девушка отстранилась, но Хосок сразу поймал её руку своей. Она продолжала приглаживать волосы по пути и поправлять одежду. Тем не менее, Миру не вырывалась и не пыталась сбежать.       Оба шли молча. Тяжёлый, свалявшийся за долгое время ком, свалился с плеч. Теперь им было легко. Легко просто идти и просто молчать, просто сжимать руку друг друга.       Перед входом в аудиторию Хосок запечатлел на щеке Миру поцелуй и сказал:       — Сегодня вечером верну твои трусики на прежнее место.