Вечность

- Нам стоит снова пожениться... хотя бы ради медового месяца.       Их тела переплетены, шелковые простыни свободно свисают с их фигур. Стефан прижимается к Розали, их пальцы скользят по коже друг друга. - Хм... у нас почти каждый вечер медовый месяц, независимо от того, поженились мы или нет, — шатен обхватывает ее бедра и целует в губы. Роза с готовностью отвечает на поцелуй, готовая к следующему раунду, но тут у Розали звонит телефон.       Пара стонет, когда Розали наклоняется к тумбочке, чтобы взять навязчиво жужжащий телефон.       Она хмурится, показывая мужу номер звонящего, и тот в недоумении поднимает бровь. С чего бы Эдварду звонить Розали во время медового месяца? Стефан сглатывает. - Алло? - отвечает Розали. - Розали, - это был не Эдвард, а Белла. - Белла? Что случилось? - спрашивает Розали, обеспокоенно глядя на мужа. Что-то определенно было не так. - Стефан с тобой? Мне нужна ваша помощь, - ее голос слегка дрожал, и пара забеспокоились. - Я здесь, Белла... что случилось? - спрашивает шатен, пока Розали включает громкую связь. - Мы уже возвращаемся, и когда приедем, не могли бы вы двое подойти ко мне первыми? Мне нужно с вами поговорить.       У Стефана волосы встают дыбом. Что случилось? Она ранена? Она вампир? Но это не входило в план? Эдвард мертв? Она мертва? Что происходит?       Он не ожидал, что ему дадут невозможный ответ на вопрос о том, что же было не так.                                                     ***       Белла была беременна.       Внутри нее был какой-то младенец.       Это мог быть человек. Это мог быть вампир. Это могло быть что угодно.       Стефан не мог в это поверить. Такого просто не могло произойти, вампиры не способны к размножению, хотя и любят пробовать, но на самом деле не могут забеременеть или оплодотворить. Ребенок от вампира и человека... это просто невозможно. Вампиры мертвы, они не могут размножаться.       Шатен не знал, что делать.       Как только Белла все им рассказала, она разрыдалась, и сердце Стефана сжалось от боли. Эдвард хотел немедленно вытащить это из нее, что бы там ни было. Он попытался отвести Беллу к Карлайлу, но девушка-человек быстро подбежала к паре и увела их, все им рассказав.       Она действительно была беременна.       Розали была в восторге: у Беллы должен был родиться ребенок, а все знали, как Розали любит детей. А вот Стефан... не очень. Что бы ни было внутри Беллы, это не был обычный ребенок, и, судя по тому, как быстро он рос, он явно не был совместим с человеческим телом.       Это могло ее убить, Стефан знал, что так и будет, и Белла тоже знала.       Вот почему девушка пошла к Розали: она знала, что, если она умрет, Эдвард никогда не полюбит ребенка как родного. Если бы она умерла, она хотела бы, чтобы у ее ребенка были хорошие родители. Розали и Стефан.       Розали пришла в восторг от этой идеи, она всегда хотела ребенка и тут же пообещала Белле, что с ребенком ничего не случится. Шатен не знал, что и думать, он даже не проронил ни слова, когда Белла рассказала ему об этом. Белла знала, что это существо не оставит ее в живых, но все равно хотела его сохранить. И тут в комнату ворвалась Кэтрин.       Кэтрин говорила все как есть и по большей части ей было все равно, кому она при этом причиняет боль, — лишь бы донести до них факты.       Она не могла поверить, что Белла хочет оставить ребенка, если это вообще был ребенок, и прямо заявила, что она поступает глупо, а Розали — эгоистично. Из-за этого жена ее брата разозлилась.       Кэтрин заявила, что использовать умирающую девушку для создания существа неправильно и что ей все равно, выживет Белла или нет. Розали уже собиралась отчитать ее за то, что она совершенно неправильно понял ситуацию, но она вытолкала брата из комнаты. Она видела, как он выглядел: напряженный, молчаливый, с непроницаемым лицом. Он был напуган.       Розали могла лишь смотреть на дверь, из которой Кэтрин вытащила Стефана, и тихо ругать себя. Стефану не нравилась идея о детях, он сам их боялся, а ребенок, созданный не понятным ему путем, мог только усугубить ситуацию. Стефан не любил ничего неизвестного, это могло подвергнуть их опасности, а опасность для его семьи была для него неприемлема.       Белла расплакалась. После реакции Эдварда, она надеялась, что Стефан поймёт, он был ее другом. Мысль о том, что он возненавидит Беллу из-за ее ребенка или захочет избавиться от племянницы или племянника, разбила ей сердце.       И впервые с тех пор, как они познакомились, Розали утешила девушку-человека. Она действительно не хотела, чтобы та умирала, она не была такой злой, но все равно радовалась, что в семье появится ребенок.       Белле нужно было как следует поговорить с мужем и всей семьёй.       Во всем этом ей нужны они все.