Не забывай о главном

Макс долго не мог заснуть. Он продолжал думать о бедняжке Лолите. Она стала первым человеком, вернее, зомби, который смог разжечь в его сердце кучу эмоций. Макс и раньше заботился о своём отряде, однако после спасения Невской он не мог с привычной безразличностью смотреть им в глаза. Девушка воспринимала их всех как свою семью, но не хваталась за них как за спасительные канаты, а сама пыталась выкрутиться из передряги. Она могла бы попросить у штаба дать ей кого-нибудь в помощники. Булата бы вряд ли пустили, поэтому можно было попросить отозвать с миссии кого-то из остальных членов отряда. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Он всё равно не смог бы спокойно спать, если бы кто-то вместо него самого отравился с Лолитой в «Фиалку». Под утро мужчина смог заснуть, но вскоре снова проснулся. Мария, Матвей и Булат ещё мирно спали. Пока они отдыхают он мог бы навестить Невскую. Наверное, Роза всю ночь сидела возле её постели. Макс взглянул на свои ладони. Ещё вчера он нёс её на этих руках, чувствовал её холодную влажную кожу, чувствовал её слабое дыхание на своём лице. Зомби осторожно вышел из спальни в комнату для свиданий, снял телефонную трубку и набрал единственный номер, который был вырезан рядом на стене. Полушёпотом он попросил Лебедева выслать за ним нескольких военных, чтобы навестить раненую подчинённую. Повезло, что штаб не запретил пока что общение разумных зомби с Лолитой, что побывала в плену врага. Теперь её могу посчитать кем угодно: предательницей, двойной шпионкой, продажной мерзавкой. Люди весьма жуткие существа. Иногда Максу было неприятно принимать тот факт, что он тоже когда-то был человеком. От таких мыслей в его голове всплывали образы из прошлого. Своего мрачного прошлого. Вскоре за ним пришли солдаты. До боли знакомый мрачный коридор стал ему резко ненавистным. Зомби считал шаги, минуты, секунды до кабинета. Он хотел как можно скорее встретиться с девушкой. Наконец-то, перед ним открылась тёмная тяжёлая дверь медпункта. Ослепительная белизна стен и жалюзи вызывала неприятное пощипывание в глазах. На столах в конце кабинета лежала куча бумаг, хаотично разложенных на их поверхности, на небольшой тёмно-зелёной доске висели прикреплённые магнитиками небольшие цветные бумажки с заметками, на полу валялись рваные белые тряпки, испачканные кровью, а уставшая Роза сидела за столом рядом с кроватью своей единственной пациентки и что-то быстро-быстро писала. Макс сделал неуверенный шаг к постели Лолиты. Его тело вздрогнуло при виде измученной девушки. Её длинные волосы разметались по подушке, спутались в один сплошной клок, под глазами чернели круги, руки и ноги слегка подрагивали, в уголках губ можно было заметить чёрные пятна крови. Похоже, её сильно рвало ночью. После долгой голодовки зомби тяжело вернуться к привычному образу жизни. Их организмы пусть и быстрее регенерируют, однако и тяжелее переносят некоторые испытания. Мужчина сделал ещё пару шагов к постели бедняжки, пока голос Розы не прервал тишину: — Иди тише, а то разбудишь её. Бедняжка всю ночь мучилась от сильных болей, ещё её рвало и мне пришлось переливать ей человеческую кровь. Её тело кое-как смогло восстановиться, а вирус благополучно связался с новыми незаражёнными клетками. Теперь вот она спит сном младенца. Бедная девочка! Макс молча кивнул головой в ответ, присел на круглый стул рядом с кроватью девушки. Казалось, что мужчина превратился в восковую статую, которая охраняет сон Лолиты. В полной тишине он мог слышать её слабое дыхание. На бледном лбу блестели капельки пота, несколько тёмных прядей прилипли к лицу. Видимо, эта ночь и вправду была очень тяжёлой для Невской. Макс сжал пальцы в кулаки, каждая мышца напряглась на его руках, выступили пульсирующие чёрные вены. Прилив ярости стал растекаться по его телу, начиная от кончиков пальцев ног до самой макушки. Он вспомнил удивлённое лицо какого-то парнишки в белом халате, который вёз куда-то бедняжку на каталке. Скорее всего, он и был причастен к страданиям девушки. — Мы так давно не сидели наедине с тобой, Макс, — прошептала Цветкова, оторвавшись от бумажной работы. — Эта малышка сегодня свела нас. Я залечиваю её раны, а ты беспокоишься за неё как командир. Удивительно, как судьба распорядилась нами. И кто мог подумать, что ты когда-то был влюблён в меня? — Это… Была… Не любовь… И даже… Не влюблённость… Просто… Глупость… Юношеская… Хорошо… Что всё… Закончилось… Между… Нами… — холодно ответил зомби, понурив голову. — Ахах, Макс, ты стал меняться, даже стал философствовать. Твоя судьба и так нелегка. Помню, когда ты только-только поступил к нам после перерождения, я выронила твоё досье из рук, стоило мне его дочитать до конца. Твоя человеческая жизнь была отвратительной. Жизнь в роли разумного зомби стала для тебя настоящим подарком судьбы, но и тут ты стал делать ошибки: ссорился с начальством, пытался сбегать, дрался с Михаилом, пытался даже один раз взять меня в заложники. Ты снова наступил на те же грабли. Надеюсь, что малышка Лолита и дальше поможет тебе изменить свою судьбу. Макс, я искренне хочу, чтобы ты был счастлив, — женщина продолжила говорить шёпотом, чтобы не разбудить свою пациентку. — Скоро придёт Никита. Я еле смогла уговорить его прийти утром. Начальству не нравится, что он проводит слишком много времени с зомби, пусть она и его родная дочь. Макс сдерживался, чтобы не оскалиться и не высказать несколько «ласковых» слов в сторону военных, которые стояли рядом с входом в медпункт. Люди продолжают недолюбливать разумных зомби, даже готовы разрушить семьи, которые смогли воссоединиться. К тому же, мужчина хорошо знал Невского ещё до знакомства с Лолитой. Ему нравился Никита. Он всегда заступался за Макса, пытался остудить пар Михаила, не боялся говорить с ним, не боялся коснуться его тела, не боялся его взгляда, дыхания. Его дочь не застала те времена, когда люди только-только узнали о существовании разумных зомби. Макс был первым образцом, который смог заполучить штаб, точнее, был первым образцом, который не деградировал и не обратился в безмозглого зомби. Он уже не помнил ни лиц, ни имён тех бедняг, что превратились в них и были утилизированы. Мужчина усмехнулся. Чем больше он пытался вспомнить своё прошлое, в картинках которого мелькали образы Розы и Макса, тем больше он находил сходство Лолиты с её отцом. Спокойный, покладистый, внимательный, немного наивный и, конечно же, человечный. Последнее прилагательное было сложно применить по отношению к его дочери. Невская всё же стала зомби. Скрипнула дверь. Под конвоем в медпункт зашёл Никита. Максу стало неуютно от большого количества военных, которые подобно стервятникам окружали его, Цветкову и Невского. Мужчина с трудом смог узнать давнего друга Розы и своего… знакомого. Макс не мог назвать Никиту своим другом, потому что их отношения слишком быстро прервались из-за строгих правил внутри штаба. Быть может, они могли найти общий язык, но уже слишком поздно. Невский сильно постарел. Об этом говорили седые волосы на его висках, глубокие паутинки морщин, уставший взгляд, замедленная походка. По его чернеющим мешкам под глазами зомби понял, что мужчина не смог нормально поспать. Его светло-голубые глаза заблестели при виде измученной дочери. Макс знал, что это был не просто блеск. Это были слёзы. Никита сдерживал их, но чуткое отцовское сердце всё же сжималось от боли из-за страданий Лолиты. Невский рухнул на ближайший стул, вцепившись пальцами в тонкое белое одеяло, которым была накрыта девушка. Его губы были плотно сжаты, но по взгляду можно было заметить, что он хотел что-то сказать. Стоило бы ему открыть рот, как его губы задрожали бы, руки затряслись, а вместо слов раздались мучительные стоны. Роза положила свою пухленькую ручку на плечо Никиты. Внезапно Лолиты скривила губы, что-то невнятно промычала, зажмурилась, приоткрыла глаза. Яркий свет больно ударил ей в глаза. Белизна потолка медпункта подавила резкости к общему эффекту. Девушка попыталась пошевелить пальцами рук и ног. Получается. Детская наивная радость яркой волной накрыла её разум. Она может двигаться! Она свободна! Невская ощутила на себе чьи-то взгляды и повернула голову. Роза одарила пациентку заботливой улыбкой, осторожно потрепав по плечу, мол ты справилась со всем, девочка. От спокойного и строгого взора Макса по спине пробежали мурашки и вся радость ушла в пятки, однако Лолите было приятно видеть своего начальника здесь. Когда её взгляд встретился с блестящими от слёз глазами отца в горле появился комок, но девушка попыталась проглотить его и заговорила пусть и с трудом: — Папа… Папа, я здесь… С этими словами она попыталась привстать и взяла Никиту за руку. Его обжигающее тепло вернуло прежнюю радость. Мужчина приобнял дочь, поглаживая её по спине. Лолита поморщилась от резких запахов машинного масла и бензина, но была счастлива снова вдохнуть их. К примеси их добавился странный приятный запах. Невская раньше не ощущала его. Слегка солоноватый с небольшой кислинкой, похожий чем-то на мясной пирог с небольшой долькой лимона на верхушке. От него скручивало живот. Перед глазами всё плыло. Лолита уткнулась носом в плечо отца, сжала пальцами мягкую человеческую кожу, она перестала отдавать себе отчёт о собственных действиях. Её бледный язык коснулся обнажённой шеи мужчины, затем она обнажила зубы, готовясь вцепиться в человеческую плоть, в глубине которой пульсировали сосуды со свежей кровью. Потом всё завертелось и закружилось, пока не наступила темнота.