Реквием

      Открываю глаза, всё расплывается. Комната. Очень маленькая комната. Мерцание свечей. Все стены обклеены странными бумажками с иероглифами. Цепи холодно впиваются в кожу. Да я прямо вся ими скованна! Тошнит. Болит живот. В желудке пусто.        — Ну наконец-то очнулась! — у двери стоял беловолосый, опершись об дверной косяк, — У меня столько вопросов к тебе, а ты всё спишь и спишь.       Я разозлилась. Смеется надо мной! Ха-х, наглец! И после такого обращения он рассчитывает, что я с ним буду говорить?!       Парень берет стул и ставит напротив меня. Я снова оказываюсь у его ног.        — Ну, обольстительница, рассказывай всё, что знаешь о Двуликом и… Ах да, точно! И что мне там угрожает?       Снова смеется. Я молчу.        — Язык проглотила? Ты же понимаешь, что ты жива только из-за того, что тебе известна полезная для «верхушки» информация?        — Где голова? — холодно спрашиваю я.        — Она для тебя что-то значит?        — Да.        — Понимаю. Тоже люблю смотреть на моти. Но есть всё же приятнее, не так ли?       Меня охватывает дикая ярость. С вызовом смотрю на парня снизу вверх, пытаюсь передать взглядом всю мою злость. Но, кажется, его это ни капли не напрягает, напротив — он забавляется.        — Да перестань так смотреть на меня. Я же просто пошутил.       Пошутил? Просто пошутил?! Значит, для него это шутки?! В порыве открываю рот, чтобы вылить на него всё, что я о нём думаю.        — Давай так! — перебивает меня белобрысый ублюдок, не давая и слова сказать, — Ты расскажешь мне всё, что произошло с тобой и с мальчишками и еще о том проклятии, которое тебя преследовало. Взамен за полезную информацию, я предоставлю тебе ванну. Как тебе такое?       Ну как тут отказаться? Да мне и скрывать особо-то нечего. Хотя…        — Я голодна.        — Ах, да, конечно! Как я мог упустить такое! — бьет себя ладонью по лбу, — я же местный повар для проклятий! Чего пожелаете, Госпожа? Может Вам по вкусу придутся головы студентов магического техникума? Или, может…        —Я ХОЧУ НОРМАЛЬНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЕДЫ! Я НЕ ЕМ И НИКОГДА НЕ ЕЛА ЛЮДЕЙ! — не в силах сдерживаться, кричу я из последних сил.        — Ладно-ладно! — махает рукой белый, — Думаю, такую просьбу я выполнить смогу. Ты посиди, повспоминай тут, а мне нужно сходить за одним человеком.       Альбинос встает и направляется к двери.        — Ах, да! И знай с кем говоришь. Всё-таки, ты жива только из-за того, что я постарался. Поэтому, будь хорошим проклятьем — слушайся папочку.       С этими словами он покинул помещение.       Я осталась в одиночестве и тишине. Тусклый свет помещения приятно успокаивал. Если бы не цепи, я бы, возможно, смогла уснуть. Прокручиваю в голове все последние события. Из глаз покатились слёзы. Хаяши… Аято… Простите меня, пожалуйста. Горо, ты тоже… Точно! Где Горо? Ему удалось сбежать? Нужно будет обязательно спросить у этого странного парня… да как же его зовут…        — Чёрт, Годжо! Ты бы хотя бы накинул на нее что-то!       Я резко подняла взгляд. У двери стоял высокий мужчина с короткой бородой и в похожем черном костюме. Одной рукой он упирался в дверной косяк, сопротивляясь всем попыткам своего беловолосого сопровождающего затолкнуть его внутрь, а другой прикрывал свои глаза в черных очках.        — Директор, не ведитесь на ее чары! Она — проклятье! На таких похотливых мужиках, как вы, она и выживает. — с довольным выражением лица (судя по этому выражению, можно понять, что полуголой он меня оставил, как раз таки с целью смутить этого солидного мужчину) толкал его сзади Годжо. Да, точно! Так его зовут.       Явно не ожидая такого комментария в свою сторону, оскорбленный мужчина на мгновение потерял бдительность, из-за чего чуть ли не свалился в комнату. Осознав, что нет смысла отступать назад, он уселся на стул напротив меня, напоследок взглянув на своего спутника. Хотя я не видела его глаз, но можно было понять, что взгляд вышел многозначительным. Довольный своей работой Годжо немного поодаль оперся об стену.        — Кхмм… Итак, — начал солидный мужчина, которого Годжо назвал директором, — я, по всей видимости должен представиться…       Короткий смешок со стороны стены. Снова укоризненный взгляд директора в сторону Годжо.        — Меня зовут Яга Масамичи. — сказал солидный мужчина, уже обращаясь ко мне, — Я — директор Токийского Магического техникума, собственно, в котором мы сейчас находимся. У меня есть к тебе несколько вопросов. Начнем с того, как ты оказалась в лесу?        — Я не помню. Я очнулась, когда уже была там. Что происходило до этого, я не помню.       Директор Яга долго смотрел в мою сторону, будто хотел в прямом смысле, увидеть правду.        — Те две жертвы… ты была знакома с ними ранее? — наконец спросил он.        — Нет. Я же сказала, что ничего не помню. Тех мальчиков я видела впервые. Аято и Хаяши — так они друг друга называли. Их фамилий я не знаю… С ними был третий. Его звали Горо. Он убежал, когда червь напал на нас.        — Чёрт! Годжо! Как мы могли упустить третьего?        — Тц, плохо дело. Мне отправиться на его поиски? — спросил Годжо.        — Нет. Ты мне нужен здесь. Пошли за ним второгодок. Они справятся. Ты сможешь его описать? — обратился ко мне директор.        — Да… наверное.       После моего исчерпывающего описания Годжо достал смартфон и кого-то набрал.        — Алло, малыш. Это твоя первая любовь.        — Прекрати, Годжо Сатору! У нас серьезные проблемы!       «Вот же клоун.» — подумала я.        — Да-да. Я знаю. В общем тут проблема созрела. Бери своих друзей и встретимся в холле. Да, сушёный тунец — это хорошо. Давай, целую. — с этими словами он скрылся за дверью.       Наша беседа с директором магического (что за черт?!) техникума продолжалась. В основном, он расспрашивал меня о том отвратном черве — проклятии, как он его назвал. Под конец вернулся Годжо. Он дослушал о чём мы говорили.        — У меня, пока что, больше нет вопросов к тебе. — сказал директор, — Учитель Годжо, вам есть, что спросить?       Учитель? Он-то?!        — Да, есть. Ты говорила о пальце Двуликого и о том, что мне угрожает опасность. Я хочу знать всё в подробностях.       Годжо был серьезен, что меня изрядно напугало.        — Я… не помню…       — Эй, напрягись немного! Это очень важная информация. Ты же не хочешь, чтобы мы выбили ее силой?        — Я правда не помню!.. Палец… Двуликого…       Голова разболелась пуще прежнего, сознание помутнело.        — Его… Его хотят… — больше выдавить я не смогла. Эта короткая фраза стоила мне немалых усилий. Из носа снова потекла горячая жидкость. Да сколько можно?        — Годжо, что думаешь? — спросил директор.        — Похоже на правду, которая мне вовсе не нравится. Директор, мы можем это обсудить?       Они оба покинули комнату. Отошли они относительно недалеко, ибо я слышала их голоса, но речь разобрать не смогла. Мне ничего не оставалось, кроме как снова отдаться размышлениям. Меня трусило. Снова эти воспоминания! Откуда они? Почему от них так плохо?       Дверь скрипнула. В помещение вошел только Годжо. Он сел на стул передо мной и закинул ногу на ногу. Молчание. Он смотрит на меня. От этого мне становится еще хуже. Не в силах выдержать на себе взгляд черной повязки, я спрашиваю:        — Где голова Аято?        — Голова и всё, что осталось от тел сейчас находится на исследовании в Магическом техникуме. Если следов проклятия не обнаружится, то мы передадим их в полицию, потом их вернут родственникам.        — А что будет с Горо?        — С третьим мальчиком? Наши лучшие ученики найдут его и допросят. После чего, сотрут ему память. Мир проклятых духов и шаманов должен быть недоступен обычным людям.        — Почему ты называешь меня проклятьем? Что это вообще значит?        — Проклятые духи — это агрессивные сгустки черной ауры, которые получили физическое тело. Такие существа часто появляются, когда душа человека не может упокоиться в силу определенных обстоятельств. Тогда это существо застревает в мире людей и причиняет им вред. Твоя аура такая же, как у проклятого духа, даже сильнее. Поэтому, все считают тебя проклятьем особого уровня. Чтобы ты понимала, такой уровень присвоили впервые кому-то.       — Ничего не понимаю…        — Вот и я не понимаю, — парень подался в мою сторону, сложив руки в замок и положил на них подбородок, — Твоя аура на данный момент, как у обычного человека. Шифруешься? Тогда зачем оставлять такой явный след в лесу? Ох, ну за что мне такая головная боль?       Он снова откинулся на спинку стула.        — И… что теперь со мной будет? Вы меня убьете?       Молчание.        — Пока что, нет. Мы с директором Ягой подумали, что ты можешь быть нам полезной. Точнее это я его убедил.       Парень с самодовольной ухмылкой горделиво раскинулся на стуле. Вся его поза просто кричала: «Ты только посмотри, какой я милосердный! Будешь должна мне свою душу, тело и твои дети тоже останутся мне должны.» — мерзость!        — Сейчас можешь немного расслабиться, поесть и принять ванну. А то, если честно, пахнет от тебя хуже, чем от того проклятья.       «Да ладно? Серьезно, что ли?»        — Бесконечно благодарна. — холодно ответила я.        — Ну, не надо язвить, дикарка. Я же всё-таки правду говорю.       Он встал со стула и обошел меня сзади. Цепи заметно ослабли. Он их аккуратно снял. Я потёрла передавленные запястья. Пальцы начало покалывать из-за поступающей в руки крови. Не успела я насладиться этим, в других случаях, неприятным чувством, как меня схватила за левое запястье огромная горячая ладонь и что-то защёлкнула на нём.       Я с интересом посмотрела на что-то вроде потертого старого браслета из какого-то желтого металла.        — Это тебе подарочек от меня. Нравится?        — Нет.        — Ну и ладно. Самое главное, что ты в нем не сможешь творить свой проклятый беспредел. По крайней мере, директор на это очень надеется. Идти сможешь, или мне тебя еще и на руках нести? — ухмыльнулся белый.        — Сама пойду.        — Тогда идём. Покажу тебе твоё новое жильё.       С этими словами он вывел меня из комнаты. Он шёл быстрым уверенным шагом своих длинных ног по узкому коридору. Я прихрамывая и от того отставая шла за ним. Всю дорогу он не оборачивался и ничего не говорил.       Спустя некоторое время путешествия по коридорам и холлам мы вышли в крыло с длинным коридором, вдоль которого располагалось множество дверей. Он открыл одну из этих дверей.        — Располагайся. Надеюсь, душем тебя не нужно учить пользоваться, дикарка. Я еще приду к тебе сегодня. К этому моменту постарайся еще что-нибудь вспомнить.       С этими словами дверь за мной захлопнулась. Я разглядывала свою новую комнату. Потом ко мне пришло осознание всего произошедшего за последний день, то ли два. Сползая по двери вниз, я содрогалась в сухих рыданиях.