***
2 марта 2021 г., 21:01
Этот рассвет был каким-то особенным. Лань Сичэнь смотрел на свои ладони, перепачканные кровью Цзинь Гуанъяо, плотно сжав челюсти. Огромных усилий Главе Лань стоило сдерживать себя, ибо сегодняшней ночью он пережил страшное предательство, он оказался жестоко обманут человеком, которому доверял, которому позволил называть себя братом.
Неподалёку от него стоял и Глава клана Цзян, поглаживая ладонью не до конца залеченную рану на груди. У него просто не осталось духовных сил, да и желания особо не было исцелять себя до конца. Требовался срочный отдых. А подпускать к себе кого-либо, дабы ему могли оказать помощь, он не желал. Даже своего племянника Цзинь Лина грубо оттолкнул.
Ему было больно. Поистине больно, но только не от ранения. Кровоточило его сердце, ведь мужчина осознавал: те грубые слова, произнесённые Ляньфан-цзюнем о том, что он никогда по-человечески не относился к своему шисюну, и именно по этой причине позволил так легко обвести себя вокруг пальца, были правдивыми. Жестокими, омерзительными, но правдивыми. Ведь, и правда, если бы он тогда, шестнадцать лет назад, выслушал Вэй Усяня, если бы он хотя бы попытался его понять, если бы он был чуть добрее к человеку, с которым вырос, который был ему самым лучшим другом, то возможно, жизнь была бы немного другой, да и сестра была бы жива.
Но гордость не позволит подойти сейчас к Вэй Ину и заговорить с ним. Да что там гордость… У него просто не хватит на такое смелости.
А Усяню, кажется, и вовсе не до этого было. Ему ни до чего нет дела, кроме одной статной фигуры в белом одеянии, которая всё это время стояла с ним рядом, даже в самые тяжёлые моменты.
Ещё когда он был Старейшиной Илин и жил на горе Луаньцзан, Лань Ванцзи заявился в гости. Тогда-то Усяню была понятна причина такого визита, он ждал, что Второй Нефрит вновь начнёт умолять его одуматься и вернуться с ним в Гусу, но этот человек начал действовать совершенно иным способом. Он пустил в ход тяжёлую артиллерию, надеясь, что хоть этот метод окажется действенным.
–Давай станем супругами! – тихо произнёс Ванцзи, глядя в глаза Усяню, но по сути, заглядывая в самую душу.
Сказать, что Старейшина Илин был потрясён таким вот предложением – это ничего не сказать. Нет, конечно, он питал нежные и далеко не дружеские чувства ко второму Молодому господину Ланю, более того, ему было известно, что эти чувства взаимны. Потому что, как иначе-то? Ещё во время прохождения обучения в Облачных Глубинах эти двое признались друг другу в симпатии, и когда никто не видел и им удавалось выкрасть для себя свободное время, прятались где-нибудь по кустам и долго-долго целовались. Ничего большего! Только горячие и страстные поцелуи, после которых опухали губы у обоих, и благо, что Цзян Чэн в подобных делах любовных был полным профаном, и даже не догадывался, почему его брат так странно выглядит.
Однако, на тот момент, предложение Лань Чжаня Вэй Усянь принять не смог, зато сегодня ему уже ничто не мешало это сделать. Молодой заклинатель просто сидел, прижавшись спиной к уцелевшей колонне на крыльце храма и любовался Ванцзи, когда тот подошёл к нему, протянул руку, дабы помочь встать, и напомнил о своём давнишнем предложении, тем самым давая понять, что тогда он говорил всерьёз.
– Сейчас ты готов стать моим супругом?
Вэй Ин широко улыбнулся, будучи не в силах сдерживать счастье внутри себя, хотя, бурной реакции и не последовало.
– Готов!
Ну, и, как говорится, дорогой Вэй Усянь, за язык тебя никто не тянул. Уже ближе к вечеру следующего дня он обрёл новый статус, так как Ванцзи незамедлительно затянул своего избранника в Гусу, где за руку оттащил в Храм предков и там они уже совершили три поклона, а впереди их ждал заслуженный отдых, после всего случившегося, который они решили провести лишь вдвоём, да подальше ото всех.
***
Для того, чтобы провести медовый месяц, Вэй Усянь и Лань Ванцзи отправились в горы, подальше от Поднебесной суеты. Там кругом были луга, свежий и чистый воздух, ароматные травы, солнце и лишь они вдвоём. Чтобы спуститься с горы, дабы купить себе еду в ближайшем городе, не требовалось слишком много времени и сил, поэтому необходимость в охоте отпадала сама собой и можно было больше времени провести в объятиях друг друга. Усянь обратил внимание, что его молодой супруг обожает целоваться, вот, просто не может отлипнуть от его губ. И к слову, делал он это гораздо лучше, чем в юности. Практиковался, что ли? – Лань Чжань, – тёмный заклинатель позвал своего ненаглядного, в то время как его голова удобно прижалась к твёрдой груди, – можно я попробую сделать одну вещь? Ванцзи вопросительно глянул на любимого, отметив, какие у того красивые глаза при ярком солнечном свете и отказать точно уж никак ему не мог, даже не поинтересовавшись, какое безумие родилось в этой прекрасной головушке. – Мгм. Всё, понеслась душа в Рай! Развернувшись лицом к супругу, Вэй Ин принялся развязывать его ханьфу. Того это немного смутило, и он попытался оказать пусть лёгкое, но всё же, сопротивление этому негоднику, только вот Усяню жалкие попытки остановить его на пути к желанному были до одного места. – Ну же, гэгэ, не сопротивляйся! Мы женаты, а все женатые пары это делают. – и не успел Второй Нефрит хоть что-то ещё сообразить, как в следующий момент из него словно дух вышибло. – Не надо… – ухватился он за последнюю попытку, чувствуя, что если этот чертёныш продолжит, то лицо Ванцзи попросту побагровеет от стыда и смущения. Неумело, но крайне старательно Вэй Ин, слегка отодвинул пальцами крайнюю плоть, а потом взял в рот манящую головку члена. Он осторожно обвёл языком выемочку уретры, а после попытался насадиться на толстый ствол настолько, насколько было возможно. Слишком глубоко вобрать в себя горячую плоть не получилось, так как для подобных трюков нужна была практика. Но она будет! Обязательно будет. Усянь был готов радовать любимого такими своими ласками сколько угодно. Очень быстро член молодого мужчины увеличился из-за наступившей эрекции и тем самым Вэй Усяню стало чуть труднее: дышать уже было не так просто. Но это же ничего. Главное, в первый раз показать себя во всей красе, наработать, так сказать, авторитет. Для Ванцзи же подобные игры превратились в какую-то пытку. Он не мог позволить себе сорваться и издать хоть малейший шум, но и сдерживать себя сил не было, слишком уж проворным был язычок супруга. Поэтому, всё что он мог сейчас сделать, это с силой зажать рот ладонями и хотя бы таким образом попытаться удержать себя от сладких громких стонов. Зато Вэй Ин себе ни в чём не отказывал. Он и причмокивал с членом мужа во рту, и стонал, выдавая своим горлом вибрации, от которых вообще делалось дурно, а когда отдышаться пытался, так вообще хрипел, казалось, на весь лес. Почувствовав, что Лань Чжань слишком уж напрягся, Усянь начал двигать головой сильнее, при этом стараясь обводить языком влажный член как можно ловчее и ему было неважно, что локти, на которые он опирался, создавая себе точку опоры, уже порядком затекли. Он также не обращал внимания на то, что затекла шея, начали неметь щёки и сам язык уже слегка отзывался болью. Главное, довести всё до конца. И конец настал уж очень быстро. Сильно закашлявшись, Вэй Усянь резко отстранился от супруга, прикрывая рот ладонями. Горячая струя белёсой жидкости с лёгким ароматом мускуса, ударила в самое горло. Да так, что первые оральные ласки для тёмного заклинателя чуть не стали последними. Вот, не подумал совсем о том, захлебнись он сейчас удовольствием мужа и как бы сильно тому пришлось краснеть перед своей семьёй, объясняя причину скоропостижной смерти Старейшины Илин. – Иди сюда! – Ванцзи сам перепугался не на шутку. Он вмиг спохватился, не взирая на свою наготу, и кинулся к любимому. Похлопав его по спине, Лань Чжань попытался убрать ото рта супруга ладони, которые тот плотно прижимал. – Выплёвывай, скорее, давай, выплёвывай! Но этот хитрющий лис лишь отрицательно покачал головой, а потом его кадык дёрнулся и тело в руках второго Молодого господина Ланя расслабилось. – Я проглотил всё. – лукаво улыбнулся Вэй Ин, продемонстрировав открытый рот. Язык горел алым, губы припухли, сам взмокший, даже глаза покраснели, потому что из них непроизвольно покатились слёзы в момент, когда этот герой-любовник потерпел фиаско. Но, главное, этого не признавать. – Тебе понравилось? – с надеждой произнёс Вэй Ин, заглядывая в любимые глаза перед собой. Ванцзи же никак не ответил, да, ему и не нужно было. Этот чертёнок сразу понял, что да, понравилось, да ещё как, иначе, ему бы попросту нечем было давиться. – Если захочешь, можешь попробовать тоже сделать это со мной. Давай постоянно так делать, м? Ты как? Второй Нефрит нежно сцеловал маленькую белую капельку с уголка губ своего ненаглядного, а затем провёл ладонью по его щеке, видимо, тем самым желая усыпить бдительность, потому что целью его было опрокинуть Усяня спиной на траву. Тот опешил. – Эй, Лань Чжань, зачем ты так? Я же не сказал, что обязательно делать это прямо сейчас. Потом, когда захочешь… Эй!!! – только вот и его возмущения никому не были интересны и тому были свидетельством валяющиеся рядом штаны, которые только что были натянуты на стройные ноги Вэй Ина, прикрывая задницу. К слову, и эти самые ноги тоже очень быстро развели широко в разные стороны. – Лань Чжань! – конечно же Усянь ожидал, что сейчас его член так же накроет горячий рот, ну или же, супруг решит начать с малого и поработает лишь рукой, но … – Что ты, мать твою, в меня засунул? – длинный изящный палец Ванцзи, ощущаемый в прямой кишке, точно никак не вписывался в планы тёмного заклинателя. Это что вообще такое? Почему он ощущается себя нанизанной на тонкую веточку гусеницей? Вэй Усянь неосознанно хотел было сомкнуть ноги, но ему этого сделать не позволили. Тело супруга попросту мешало. А он ещё и сверху надавил, опираясь о тёплую землю ладонью, при всём при этом в ход пошёл второй палец. Вот сейчас вообще ничего не понятно было. Да, Вэй Ин, в своё время, чуть ли не коллекцию собрал из порнографической литературы, но тогда, в подростковом возрасте, его интересовали лишь традиционные отношения и традиционный секс (поцелуи со вторым Молодым господином Ланем не в счёт), а как оно происходит между двумя мужчинами – такого у него и в мыслях не было. Возможно, по тем временам, он и не предполагал, что так можно вообще, что такое в принципе бывает. Но сейчас, когда Лань Чжань уже навалился на него всем своим весом, а к пальцам, что творили страшное бесстыдство внутри его тела, добавился третий, а потом ещё и четвёртый, не вызывая ничего, кроме дискомфорта, от ужаса у него внутри всё похолодело. Это что вообще его супруг задумал? Разве его попросту не порвут? Орган Ванцзи, когда налился кровью, во рту-то с трудом помещался, а что говорить об узенькой попочке? Что с ней будет? – Лань Чжань, гэгэ, умоляю, остановись! – болезненно простонал Усянь, вцепившись в плечи любимого до побеления костяшек пальцев. – Мне… мне больно, мне очень больно, Лань Чжань, пожалуйста, не надо. Я тебе что угодно сделаю, только остановись! Но муж не слышал. Он грубо проник языком в его рот и стал исследовать каждый миллиметр внутри. Вэй Ин ответил тем же, и кажется, дискомфорт потихоньку начал отступать на второй план, тем более, как показалось, пальцы вдруг исчезли. Но вот то, что их заменило, заставило Усяня болезненно закричать прямо в рот возлюбленного. Ванцзи вошёл в подготовленное физически, но не подготовленное морально тело на всю длину, но тут же замер, не делая больше никаких движений и дал несчастному возможность привыкнуть к заполненности внутри себя. – Очень больно? – заботливая ладонь прошлась по слегка влажной щеке. – Конечно больно, Лань Чжань! Это же мой первый раз! Что же делать? Как помочь этому наимилейшему созданию расслабиться? Второй Нефрит не придумал ничего лучше, как вернуться к поцелую, которые так нравились им обоим. Постепенно боль начала утихать и Вэй Ин стал более подвижным, конечно, насколько это было возможно, будучи прижатым телом сверху. Такое поведение для Лань Ванцзи стало своеобразным сигналом для продолжения, и именно поэтому он позволил себе плавно выскользнуть из тёплого нутра, чтобы потом вновь войти по самые яички. Вэй Ин кричал как ненормальный, причём делал это так, что у Ванцзи закладывало уши. Но для него это было дополнительным стимулом к продолжению, ведь его собственное воспитание не позволяло так ярко выставлять напоказ эмоциональное состояние, а то, как делал это любимый человек, лишь больше заводило молодого мужчину. В конечном итоге, в этих криках и стонах перестали слышаться болезненные нотки. Теперь они отражали лишь удовольствие тёмного заклинателя и то, как он обнимал супруга, свидетельствовало лишь о том, что ему сейчас было очень хорошо. Вот прямо очень-очень. Разрядки они добились практически одновременно. Спустя несколько особенно сильных движений Ванцзи почувствовал, что любимому нужно лишь помочь рукой и его уж точно накроет волной оргазма. Так-то он и сделал. Обхватил его ствол пятернёй и стал очень быстро его надрачивать. Делал это ровно до того момента, пока на его живот не вылетело несколько капель вязкой и липкой белой жидкости. Ну, а от вида того, как кончает супруг, Ванцзи тоже не мог особо сдерживаться, да и не хотел. Поэтому и кончил глубоко в его тело. Хотя, зря наверное, он так сделал. Как теперь сделать, чтобы его семя побыстрее вытекло наружу и у мужа живот не болел? Непонятно. – Гэгэ, я тебя люблю. – прошептал Усянь, целуя опухшие губы супруга, когда они наконец смогли немного отдышаться. – Мгм, – на языке Лань Чжаня это означало, что он тоже любит своего ненаглядного. Они бы ещё очень долго могли так лежать и целоваться, если бы с дерева, под которым и случилась первая близость новобрачных, на них, а точнее на спину Лань Чжаня, не свалилось бы что-то маленькое, но явно, увесистое. Будь сейчас сверху Усянь, крик бы его был слышен в самих Облачных Глубинах, это однозначно, а вот Ванцзи только лишь огромные глаза сделал. Но это всё только от эффекта неожиданности, не более. А там уже он почувствовал, что что-то вцепилось в его волосы. Это был маленький дракончик, ну, прямо совсем маленький. Он, видимо, свалился с дерева и сейчас, дабы задержаться, ухватился за первое попавшееся, что попало ему под лапки, а это были волосы Второго Нефрита Гусу Лань. – Какой хорошенький! – радостно воскликнул Усянь, ловко соскальзывая с члена супруга и, извернувшись, принял на руки и без того до полусмерти напуганное создание. – Лань Чжань, смотри, дракончик! Откуда ты здесь, малыш? А этот ребёнок возьми, да прильни к груди Усяня как к маме. Вот так вот прижался всем своим тельцем и никуда больше не хочет. Он просто тепло почувствовал, и что человек этот добрый. А драконы – они такие, умеют с одного только взгляда распознавать людей и животных, понимать, кто хороший, а кого следовало бы остерегаться. – Маленький, зайчик! – Вэй Ин аккуратно погладил малютку по головке, а тот на него свои большие доверчивые глаза поднял. Всё, это любовь с первого взгляда, не иначе. – Хорошенький, – подтвердил Ванцзи, глядя на то, с каким трепетом и осторожностью его супруг держит эту кроху. – И правда, откуда он мог здесь взяться? Да ещё и один. Можно мы его себе оставим? – У него наверняка есть мама, – подметил второй Молодой господин Лань, и ведь такое предположение могло быть не только верным, но и опасным. Они, конечно, заклинатели, но с огромным драконом справиться будет непросто даже им. – А если нету? Что, если он потерялся или, и того хуже, не нужен никому? Что тогда? У каждого ребёнка должен быть дом, где его любят и ждут. Они с Сычжуем бы точно подружились. Правда, неизвестно ещё, как твой дядя воспримет появление в Облачных Глубинах дракончика. Не понятно и то, как он воспримет тот факт, что мы теперь женаты и мне придётся остаться в Гусу на пожизненный срок. Хотя, в обоих случаях, и за малыша, и за меня, заступится Цзэу-цзюнь. Ведь заступится же? – Мгм. – Ну вот, так что решено! Мы здесь будем ещё несколько дней, – обратился Вэй Ин к дракончику, – и если за тобой никто не придёт, маленький, то мы с Лань Чжанем заберём тебя в Гусу Лань. Это такое милое и тихое место, причём, оно в буквальном смысле тихое. «В Облачных Глубинах нельзя шуметь» – так гласит одно из трёх тысяч правил, написанных на огромной Стене Послушания. Может, их там уже и больше, я точно не знаю, но с моим переездом туда новые однозначно появятся. Зато там кролики есть. Они такие пушистые. Их очень любит Ханьгуан-цзюнь, но ты зови его «папа», договорились? А я твоей мамой буду, вон как ты ко мне прижался. Кстати, а ты голодный? Почему так подозрительно смотришь на корзину с едой? – нескончаемый поток фраз всё лился и лился из уст Старейшины Илин. – А что, кстати, едят драконы? Морковку? Орехи? Человечинку? Лань Чжаня разрешаю за детородный орган укусить, потому что он им мне больно сделал. Правда, потом приятно… – Вэй Ин, остановись! – строго произнёс Второй Нефрит, понимая, что если сейчас не заткнуть супруга, то он вообще всё расскажет дракону, хотя, тот, вероятнее всего, и так видел подробности, раз уж прятался на дереве. – Ой, да, чего-то меня понесло, – Усянь смущённо почесал затылок, – Так, что ты кушаешь? Яблоко будешь? Лань Чжань, подай яблочко из корзины. Ванцзи послушно вытащил из небольшой корзины, что стояла в стороне, красное крупное яблоко. Его-то он и протянул возлюбленному, который сразу же предложил фрукт дракончику. Тот тут же начал грызть его своими маленькими зубками. – Вот, теперь мы знаем, что ты кушаешь. Ага, кушал малыш, так кушал, что вытошнил это яблочко на травку, скушав примерно половину. И сидит такой, опять жалобными глазками на Усяня смотрит. – Так, хорошо, яблоки не едим, чем кормить тогда? – Вэй Усяню показалось, что ребёнок тяжело вздохнул. Вероятнее всего, оно так и было, потому что в следующую секунду дракончик спрыгнул с рук своей названной мамы и сам полез в корзину. Шоком для обоих заклинателей было то, что достал таки он всё тоже яблоко, только потом подошёл к небольшому сосуду с родниковой водой, протянул его Ванцзи, подав знак, чтобы тот его перевернул и пустил струйку. Офигевший Лань Чжань так сделал, а его благоверный себя по лбу хлопнул. Вот от чего на самом деле нужно было краснеть, а не от близости со своей второй половинкой. Они, два взрослых придурка, не додумались даже помыть это яблоко, а дали его ребёнку. Вот, уже чистое яблочко, он сгрыз и даже хвостика не оставил.***
До наступления темноты за малышом так никто и не пришёл, да и сам он уже явно никуда не собирался. Эти люди его угостили едой, понянчили, погладили, поиграли с ним – зачем куда-то идти? Спать они тоже легли все вместе. Вэй Усянь устроил голову на груди своего супруга, слева, со стороны сердца, а дракончик, весь целиком, улёгся справа и ловил кайф от того, как «мама», пока не вырубилась, гладила пальчиками его животик.***
Проснувшись утром, Лань Ванцзи первым же делом поцеловал супруга в макушку, но больше никаких действий предпринимать не стал, дабы не разбудить. А вот дракончика поблизости не наблюдалось, значит, сбежал. Ну, и хорошо. Выходит, его нашла мама. Повернув голову в сторону молодой заклинатель очень уж удивился той картине, что открылась его взору. В паре метрах от них ползал тот самый дракончик в красной чешуе, но рядом с ним сидел такой же самый белый и забавно вытаскивал горох из скорлупы. Откуда они? Плодятся почкованием? Ох, а вот тут же Вэй Ина надо было разбудить, дабы он тоже взглянул на это чудо. Поспать всегда можно успеть. – Какие они милые! – радостно лепетал Усянь, наслаждаясь тем, как дракончики прижались к его щекам носиками с обеих сторон, даря своеобразные поцелуи. – Нет, всё, я точно их никому не отдам! Никогда! Мои! – Мгм, – Лань Чжань улыбнулся супругу краешками губ. Ему тоже приглянулись эти малыши и ничего против того, что они теперь будут жить у них он не имел. – Надо же имена вам дать, сладкие, – Усянь пощёлкал себя по носу в своей привычной манере, – вот тебя, раз ты красненький, будем звать Перчик, – и он расплылся в улыбке, – а тебя… У тебя реснички такие, почти как у Лань Чжаня. Ты девочка, что ли? – прямо открытие века! Но, да, беленький дракончик и правда был девочкой, – а ты будешь Редисочка. Тебе нравится это имя? – малышка радостно затрясла лапками. Да, ей нравится.***
В Гусу Лань молодожёны вернулись через несколько дней, заявив, что из медового месяца принесли двоих детей. Старик Лань Цижэнь тотчас же поседел, причём волосы потеряли цвет абсолютно на всех участках тела, включая ресницы, волосы, что росли в носу, а с лобка они и вовсе осыпались, так как были не настоящими, а приклеенными специальным клеем, созданным на основе исключительно природных материалов. Просто, в его жизни имел место быть несчастный случай. Однажды они с Цзян Фэнмянем и Цзинь Гуанъшанем отправились на горячие источники и там… А никто не знает, что там произошло, потому что двое свидетелей (а может и виновников) произошедшего, скончались скоропостижной и крайне странной смертью. Ну, вот, а новый кавалер деда Цижэня – Не Минцзюэ, на свидания к которому он отправляется с помощью спиритических сеансов, любит мохнатеньких. Честно признаться, молодые супруги не сразу поняли, что они сморозили насчёт детей и как это всё было понято окружающими. Лишь вечером, когда Глава клана Лань постучался в цзинши, дабы познакомиться с племянниками, всё встало на свои места, кроме волос на причинном месте Старейшины. А малыши оказались крайне любвеобильными. Дядю полюбили крепкой, а главное, взаимной любовью. Они и на коленях у Сичэня посидели, и массаж головы сделали и даже яблочко специально для него помыли. Заигрались настолько, что сам Глава Лань, так уж вышло, нарушил правило, так как домой ему пришлось возвращаться после отбоя. Да что там! После полуночи! Утром, после завтрака, когда Лань Цижэнь проводил обход территории, дабы проверить, всё ли спокойно, всё ли чисто в Гусу, он поседел во второй раз, и теперь уже у него отвалилась борода. Точнее, он сам её вырвал всю целиком и с первой попытки. А всё дело в том, что на крыльце цзинши его младшего племянника сидели двое. Юноша и девушка. На вид они были не старше Лань Сычжуя – гордости старого учителя. Только, вот, одеты они были в… да ни во что! Голые абсолютно! Даже листочком лопуха срамные места не прикрыли. – Это что тут происходит?!!! – взревел старик на всю Гусу Лань. – Что за безобразие? Вы кто такие? И почему так позорно одеты! Вы будете наказаны! Каждый получает по сто ударов исправительной линейкой! А молодые люди глазками хлопают и не понимают ничего. Они-то привыкли за эти дни получать от людей только ласку и заботу, а тут какой-то старый горный козёл безбородый глотку рвёт. – Я Шэнди, – ответила девушка довольно приятным голосом, и как ни в чём не бывало, заброла в рот сразу горстку гороха, который она всё это время доставала из мягкой зелёной скорлупы. – А я Гунь-Гунь, – вторил ей парень, уминая саму скорлупу гороха. – Откуда вы взялись здесь? Из какого вы ордена? – а вот тон Старейшины тише не стал. – Ордена?... Мы из поселения драконов. – также ничего не понимая ответила Шэнди. – Мы с братцем сбежали, потому что в месте, где мы живём… точнее жили, нам не рады. – Нашей маме мы были в тягость, – продолжил юноша, проглотив содержимое рта, – поэтому она просто от нас отреклась и оставила умирать никому не нужными. Драконы с момента вылупления способны добывать себе еду, мы не беззащитны, хоть и не особо проворны и умны. Нам удалось выжить, а когда мы немного окрепли, то просто улетели куда глаза глядят. Там у нас дальнейших перспектив не было никаких и ни в чём. – Мы надеялись, что вдали от дома сможем отыскать своё место и, как оказалось, наши надежды осуществились. Мы встретили Маму и Папу. – А потом ещё и Дядю. – Да, они хорошие, они нас полюбили. Лань Цижэнь молча выслушал рассказ дракончиков, которые по непонятным причинам смогли обернуться в людей. Стоящие рядом с ним адепты умилились этим созданиям, а ещё, они на них залипли. Особенно на Шэнди, всё же, она девушка, да ещё и с выдающимися формами, которая не стеснялась быть обнажённой перед несколькими мужчинами. А вот Старейшине было плевать. Он молча двинулся вперёд, махнув на происходящее рукой. Хотя, нет, не молча. Одну фразу он всё же выплюнул: – Этот Вэй Усянь всякую гадость в дом тащит! – Братцы, хотите яблок, гороха или моркови? – улыбнулся Гунь-Гунь, протягивая молодым адептам ордена Гусу Лань корзину, доверху заполненную вышеперечисленными вкусностями. Только вот перепуганные мальчишки на угощения не смотрели, они таращились за спину паренька, а потом оба склонили головы в низком поклоне. –Учитель Вэй, Ханьгуан-цзюнь, рады приветствовать. – Доброе утро, господа, – Усянь также склонил голову в поклоне. Хоть он теперь и находится в статусе супруга Второго Нефрита ордена Гусу Лань, всё равно манер у него это не отнимет и он никогда не поставит себя выше простых адептов. – Перчик, Редисочка, идите в дом! – строго скомандовал Ванцзи. Всё же, он тоже Лань, и для него, в том числе, такой внешний вид не является приемлемым. – Мы же просили вас из дома выходить только в одежде. Маму и папу дракончики слушались безоговорочно, а ещё дядю. Только вот противный старик, который только что тут орал на них и права качал никогда другом малышам не станет. – Да, зайчики, мы с папой понимаем, что дракончики привыкли ходить голыми, но в мире людей так не принято. Пацаны местные стояк прятать устанут, – последнее предложение тёмный заклинатель произнёс в плечо мужа, так, чтобы только он слышал, – а девочки… А Редисочка тут единственная девочка. – Хорошо, мамулечка, мы с Гунь-Гунем сейчас оденемся, – девушка начала впихивать юношу в дом. О том, что Перчик и Редисочка имеют способность перевоплощаться в людей, Усянь и Ванцзи узнали на следующий день после своего возвращения в Гусу. Как вообще обстояло дело? Влюблённые, как ни в чём не бывало, легли спать после жаркого секса, а малыши пристроились рядом. А тут, посреди ночи, Усяню по зову природы надо было проснуться. Он повернул голову, а на его супруге… на его, мать его, супруге голая девка лежит. Нормально? Вэй Ин собрался закатить грандиозный скандал, но тупо не смог подняться, ну, по крайней мере, не прилагая никаких усилий, потому что на нём самом спал голый мальчишка. Следствие запуталось! Они с мужем голые, на них парень и девушка спят и они тоже голые. Что за групповушка? Он же не пил вчера!... Вроде… Ну, пока с ума не сошёл, решил, всё же разбудить и супруга, и странных гостей. Те тогда и поведали офигевшим родителям о том, что они их дети, что вот так вот они могут делать, и что вообще. имеют возможность за долю секунды принимать вид драконов, которые размером достигают высоты деревьев. Потом ещё и продемонстрировали этот процесс, покатав родителей на спинах… Только маму, папа не рискнул, не хотел себе шею свернуть. Так они и жили. Но настал тот момент, когда Лань Цижэнь таки решился пойти на мировую с избранником младшего племянника. Тем более, как оказалось, старший племянник в орден Юньмэн Цзян стал далеко не по политическим вопросам наведываться. Нет, конечно, с Главой Цзян Лань Сичэнь, безусловно, решал какие-то проблемы, касающиеся непосредственно Облачных Глубин и Юньмэна, но это было крайне редко и неправда. По большей части эти двое просто трахались, как кролики Ванцзи. Ну, и вот, значит, пришёл дед в цзинши, НЕ постучал, ведь он же тут хозяин, ему всё можно и… и… Больше НЕ стучать он никогда не будет. А то и вовсе жить перестанет. Проще говоря, он решил сделать сам себе харакири, потому что понял: кукушка уехала и возвращаться не собиралась. Вэй Усянь, как ни в чём не бывало, сидел посреди домика, изучая какие-то рукописи. И, казалось бы, ну что тут такого? Он же учитель, ему доверили обучать молодняк, вот человек и занялся вопросом улучшения своих знаний. Тем более, супруг сам сейчас занят с учениками, а дракончики куда-то делись. Но, блин, сидел-то он на яйце! На яйце, размером как две человеческие головы. Оно было красное с позолоченными узорами, очень красивое и очень странное. Такое не могла снести ни одна известная птица. Разве что только сам Усянь опять начал ставить эксперименты с тёмной энергией. Старик ему и прошлый-то простить не может, хотя он никак не был связан с тёмным колдовством, да и его нескромной персоны никак не касался. Вэй Ин, желая сделать так, чтобы они с супругом имели возможность получать острые ощущения в постели, проколол ему соски. Да-да, проколол соски, как это обычно делают дикари во всех джунглях мира. Сам лично нашёл иглы, выплавил за баснословные деньги у лучшего ювелира колечки из драгоценных металлов, и продырявил Ханьгуан-цзюню его горошинки на груди. Старика бесило то, что Ванцзи это понравилось, хоть и было достаточно больно. Также его раздражало, что над его безупречным племянником издевается этот гнусный извращенец, потому что Второго Нефрита стоило только потянуть за колечко в соске, даже сквозь одежду, как у него сразу наступала эрекция. Ну как так-то? А деду обычно часа полтора надо было, что у него встало. Завидючищеееее! А просить у Усяняя и ему соски проколоть гордость не позволяла. И вот почему он за Сичэнем сам бегает, предлагая свою услугу, а ему нет?!! – Вэй Усянь!!! – раздался разъярённый голос на всё жилище, да так, что бедный Старейшина Илин чуть не навернулся с этого яйца. – Господин Лань, здравствуйте, – отойдя немного от перепуга выдал тёмный заклинатель и сложил руки перед собой, дабы отдать старику почтительный поклон, – вы что-то хотели? Ванцзи и Сычжуя нет. – Вэй Усянь, я тебя хотел!!! – Ой, – он замялся, – господин Лань, я конечно всё понимаю, я красавчик, но всё же, у меня муж есть и четверо детей (Лань Сычжуя и Цзинь Лина со счетов никто не списывал и из завещания не вычёркивал). Давайте останемся друзьями. – Вэй Усянь!!!!!!!! – ох, неудачная шутка. – Что это?!! – и указал на яйцо. – Где?... А! Это яйцо дракона. Редисочка снесла… – это что, как курочка? Усянь почесал затылок. Кажется, что-то не то сморозил. – В общем, просто, это маленький дракончик. Перчик и Редисочка решили нас с Ханьгуан-цзюнем внуками порадовать, и вот, собственно, оно. Детям просто развеяться надо, они же ещё молодые, вот, я пока и решил подменить доченьку в высиживании яйца. Через часик меня подменит Цзэу-цзюнь, а там, вечером, очередь Ванцзи. Время от часа совы до часа тигра – Сычжуя. Если хотите, мы и Вас в график высиживания яйца дракона внесём. Какое время Вас устроит? – и ведь взял в руки какие-то письмена с кистью и краской.***
То, как Лань Цижэнь бежал прочь из цзинши, с какой скоростью он это делал, надо было видеть. Такая уже прыткая лань была, этот Лань Цижэнь, что только ой! Правда, с того дня его не видно и не слышно было. Зашился, видать, где-то в пещере и развлекается с духом Не Минцзюэ во всех позах древнекитайской Камасутры, потому что от него-то яйца он точно не высидит!
