За сугробом.

Иван замёрз, и чувствовал, как ноги болезненно ноют. Дрожал он не столько от холода, сколько от страха. В заснеженном лесу стоял такой дубак, что любая живность давно бы окоченела. Даже шумный ветер, казалось, слегка простудился, и завывает с лёгким хрипом. А Ваня продолжал идти. Это было бесполезно. В любом случае умрёт через пару часов. А шагать продолжал только из-за своего упрямства. Мысли путались. Крики друзей, лай какой-то собаки… эти недавние воспоминания теперь казались такими далёкими обречённому путнику. И почему он вообще согласился идти в эту глушь? Давай теперь, помирай! Шансов на спасение не было, и он отлично это знал. Телефон давно «умер» от холода и теперь лежал в кармане кирпичом. Кричать Ванюша перестал ещё минут двадцать назад — охрип. Испуганное и уставшее сознание рисовало страшные картины. Чёрные ели тянули пушистые, колючие ветви к нему, исполинские сосны так и норовили схватить корявыми лапами. Старые берёзы и сухие кусты провожали грустным шелестом, будто отпевали его своевременную кончину. Трухлявый пень подставил подножку, гад. Но Иван упорно поднялся, пнул пенек ногой и продолжил путь. Перед глазами плыли цветные круги, а глаза всё больше слипались. Жутко хотелось кофе. И спать. Ваня заметил полянку и вышел на неё. Он видел невероятное зрелище — чистое звёздное небо. Но восхищаться сил не было. Звёздочки мерцали и перемигивались миллионами бледных огоньков. Огромная, яркая луна освещала всё пространство вокруг холодным синеватым светом. Он вышел к центру поляны и сел на землю. Ноги отказывались идти, и было уже слегка наплевать. Увидела бы его сейчас Аня — в обморок упала бы. Кстати, а как она там? Скучает, наверное. Надо было ей рассказать о том, что с друзьями решил в лес поехать. Оправдываться «делами на работе» было низко с его стороны. Впрочем, совсем скоро это станет неважно. Стало слегка интересно, вспомнят ли о нём родители. Хотя о противных стариках думать не хотелось. Слава богу, он успел завещание написать пару лет назад. Но детей, к сожалению, не завёл. Аня вроде не хотела, а он решил подождать. Иван распластался на заснеженной траве, раскинув руки и ноги. Желание сделать хоть что-то, подняться, продолжить идти покидало тело со скоростью реактивного самолёта. Но он всё равно попытался привстать. Не получилось — как будто на грудь давят чем-то тяжёлым. — Лежи смирно. Не рыпайся, всё равно не поможет — хриплый голос возник из ниоткуда, как и его обладательница. Вот она — старуха с косой. Ей она и припёрла мужчину к земле. Реакции не последовало. Удивляться Ваня уже не мог, сил не было. Хотел ответить, но охрипшее горло и заплетающийся язык этого сделать не дали. — Пара минут у тебя осталась, парень. Я тут посижу? — проскрипела бабушка и присела рядом, на траву. Вдруг почему-то стало крайне интересно — его разыщут? Как скоро тело обнаружат в заснеженном поле? Его труп, наверное, найдут. Завтра, где-нибудь за сугробами должны найти. Но радости от этого не прибавится.