Вария. Дамский набор

Если чудаковатая Шиттопи всем казалась своеобразной фем-версией Луссурии, то молчаливую Пантеру можно было смело назвать женским прототипом Бельфегора. Как и в первом случае, двое челкастых и без сомнения знающих себе цену особ походили друг на друга как две капли воды. Казалось, что это брат и сестра. По крайней мере, кузены. Переняла ли Пантера стиль и манеры Потрошителя, или же кровожадный принц одолжил у девушки манерное поведение и скрывающую глаза челку - уже и концов не найти. Так или иначе, у этих молодых людей было мягко говоря много общего. Кроме одного маленького "но". Это улыбка во весь рот, которая никогда не была привилегией юной брюнетки из семьи Томасо. Разумеется, и коронное "ши-ши-ши" принца было для Пантеры пустым шумом. Но тем не менее, походить на него хотелось, так как Бельфегор был ее кумиром, которым она восхищалась достаточно долгое время, хоть при личной встрече этот парень и подпортил впечатление о себе, называя девушку неудачным косплеем на Его Высочество Принца Бельфегора. И все же, она старалась улыбаться и ши-ши-шикать, усиленно вспоминая, как дрожал каждый мускул на лице парня, вспоминая каждую интонацию его голоса. Но… Это было совсем не то! Не так, как у Потрошителя! И это приводило Пантеру в бешенство, так как она любила доводить все до совершенства. Выход один – идти к Киоко. Сасагава уже давно ощущала себя эдакой Матерью Терезой, помогающей всем несчастным и обездоленным. А таковыми оказывались все ее подопечные. Даже такие похожие на своих прототипов Шитт. П и Пантера не стали исключением из этого правила и неизменно шествовали к боссу за помощью и дельным советом. Солнечным субботним утром сигнал SOS поступил и от единственной дамы семьи Томасо. Открыв дверь, сонная и непричесанная Киоко обнаружила перед собой юную особу в нежно-лиловом кружевном платье и чулках до колена. Губы Пантеры нервно сжались, она решила не говорить девушке о своих проблемах сию же секунду, прослышав о неистовом гневе предводительницы, который та уже успела проявить по отношению к Шиттопи-чан. Поэтому она изобразила блеклое подобие улыбки и поприветствовала Сасагаву. Та хмыкнула и, очевидно, догадавшись о причине визита подруги, кивком пригласила ее в дом. - Осторожный мусор, - хмыкает и садится в уже родное кресло, распивая из чашечки чай. Виски ей бы не позволили по возрастной категории, что ничуть не расстраивало Сасагаву, ведущую здоровый образ жизни. – И что же надо тебе? - Я не могу… - говорит тихо и блекло, как и ее улыбка. Даже завитые локоны печально опустились. - Что? – изогнула бровь рыжая, отставив чашку и сложив руки на груди, которая, к великому ее огорчению, больше от этого не казалась. - Я не могу так улыбаться… И интонации не те… Все должно быть и-де-аль-но! – по слогам проговорила девушка последнее слово. - Ох уж эти максималисты… Сядь и не кипешуй. Ты еще не блондинка пока. - Пока? – испуганно вздохнула девушка. – Только не говори, что мне нужно краситься… - Нужно, обязательно. – Кивнула девушка. – Сперва была мысль подстричь волосы, - Пантера вздрогнула, - но потом я поняла, что мы должны быть женской Варией, а не тенями мужской. «Ну хоть что-то…» - фыркнула мысленно девушка, но вслух сказала: - Но как… Как мне улыбаться и говорить, как он? - Для начала ты должна усвоить, что такие вещи, как страдания жертвы, ее предсмертные муки должны стать для тебя величайшей потехой. А вид собственной крови... кстати, ты боишься крови? - Поинтересовалась Сасагава, склонившись к столику. - Не боюсь, - Пантера не выразила никаких эмоций, услышав об алой биосубстанции. Ее принципы и колющее оружие предполагали, что кровь врага будет бить фонтаном, если он встанет на пути принцессы. - Вот и чудненько, - потерла руки собеседница. - В таком случае, мусор, радуйся! - Она вдруг встала и схватила ту за плечи, резко подняв. - Радоваться чему? - Недоуменно переспросила Пантера, выпутываясь из цепких "объятий" девушки. - Тому, что пролилась... - она взяла со стола пилочку для ногтей и коснулась ею запястья Пантеры, - королевская кровь! Твоя, мусор, кровь! Пантера ошеломленно поднесла к лицу руку, по которой стекала тонкая струйка темно-красной крови. Боли не было, скорее шок от того, что проделала только что Сасагава. Этот несуразный поступок Киоко вдруг улыбнул Пантеру, и на ее извечно холодном и безэмоциональном лице мелькнула улыбка. - Вот оно! Вот! Улыбайся!!! Пусть этот оскал коснется твоих губ! Пусть каждый знает, что тебе хорошо! И главное… - Киоко сделала драматическую паузу и прошипела: - Пусть умрет тот, кто заставит пролиться королевскую кровь! Пусть льется кровь рекой! Пусть образуется кровавая баня! Пусть ошметки органов летят во все стороны! Улыбайся! Режь! Пантера сглотнула, так как на данный момент Потрошителя напоминала именно Киоко. Внутри что-то говорило, что эти двое прекрасно поладили бы. Или покрошили бы друг друга. На красивые такие кусочки. А Киоко только легонько рассмеялась: - Так ты и должна себя вести, мусор, поняла? Пантера кивнула, благодаря свою любовь к челкам, из-за чего не было видно ее глаз и испуга в них. В несколько смешанных чувствах она пошла домой, усиленно думая, что ей делать. Вернулась Пантера в подавленном и растерянном состоянии. Образ кровожадной Киоко, призывающей ее наслаждаться кровопролитием, никак не выходил из головы. Юный босс семьи Томасо долго допытывался у девушки по поводу ее странного поведения, но так и не получил ясного ответа. Даже равнодушный ко всему вокруг, кроме своей гитары, Лунга удивленно обернулся вслед топающей по коридору в направлении своей спальни Пантеры. Ее кудри опечаленно свисали с поникшей головы, а губы то и дело шептали сказанные Боссом слова назидания. Знала ли Пантера, что вжиться в образ Принца будет так нелегко? Бедняжке доведется запастись недюжинным терпением и усердием, чтобы добиться успеха на поприще актерского мастерства. - «Кровь… Королевская кровь… Кровопролитие…» - шептала девушка, уже лежа в кровати, - как же это сложно… Какой же ты, Бельфегор? - Эй-эй, Пантера! Девушка вздрогнула, но быстро успокоилась, поняв, чей это голос: - Да, босс? В комнату девушки вошел молодой босс Томасо. В глазах горели искры, какие у него обычно были, когда он непременно собирался что-то сделать. - Слушай, мне нужна твоя помощь! Как мне бросить девушку, чтобы она не обиделась? – и пытливо посмотрел на подчиненную. – Ты же девушка, должна знать. Пантера неожиданно для себя фыркнула: - Расчлени. На маааааленькие кусочки. Поверь, у нее даже времени обижаться не будет, - а на губах улыбка. Почти безумная… - Эм… У тебя плохое настроение… Я пойду… Спать, да… - быстрыми шажками босс Лонгчемп скрылся за дверью, а девушка вновь упала на подушку, а потом поняв, что повела себя не совсем естественно, нахмурилась: «Самовнушение, нэ? Ладно… Подумаю об этом завтра» На следующее утро Пантера с новыми силами и свежей головой принялась за работу. Прежде всего, ей требовалось воссоздать образ Потрошителя, а значит, необходима соответствующая одежда. Среди своих вещей девушка нашла полосатую кофту, брюки, сапожки и даже диадему, которой с удовольствием красовалась в образе мертвой царевны на прошлогоднем Хэллоуине. Облачившись по высшему, если не сказать королевскому, разряду, Пантера села на стул перед большим зеркалом и определила следующую стадию превращения в варийского белокурого маньяка – оттачивание качественной улыбки во все 32 зуба. От улыбки станет всем светлей? Вряд ли это так, если Принц избрал вас своей жертвой! И в таком случае его ликующая улыбка станет последним, что вы увидите в своей жизни. Именно идею последней улыбки как символа неизбежной мучительной смерти и решила воплотить в жизнь Пантера. - Та-а-а-к… - протянула девушка, подходя к зеркалу. Улыбнулась. Получилось натянутое нечто. Она закрыла глаза и начала вспоминать, как улыбалась сегодня ночью. Глубоко вздохнула. – Стоп. Кровь. Королевская кровь… Девушка резко сорвалась с места и понеслась в ванную, предварительно взяв нож. Наклонившись над раковиной, она провела полосу. По руке протекла струйка крови, капая на белое покрытие раковины. Черноволосая зачарованно следила за ней, не замечая, как на губах возникает безумная, сумасшедшая улыбка. Посмотрев в зеркало, Пантера осталась довольна результатом. Шаг к идеальной улыбке а-ля Бел был сделан. Через некоторое время, в результате усердных тренировок перед зеркалом, ей удалось растягивать челюсти на максимум, обнажая белые хищные зубы. В точности так, как это делает ножатник из Варии. Окончательно убедила в успехе этого предприятия Пантеру перепуганная рожица ее босса, когда тот зашел в комнату к девушке, чтобы попросить ту выбрать ему даму для визита в кино из возможных 12-ти кандидатур. Увидев растянувшееся в безумной ухмылке лицо Пантеры, Найто заверещал не своим голосом и вихрем вылетел из комнаты. Девушка была довольна результатом и, не смотря на неприятное тянущее ощущение в уголках губ и челюстных суставах, продолжила упражняться в улыбании, не забывая и о том, что впереди ее ждет обучение коронному "ши-ши-ши" Принца и метанию стилетов, которые еще предстояло раздобыть. Где и сколько - это были лишь вопросы времени... Киоко за целую неделю уже устала помогать «страждущим». Она, конечно, была терпеливым человеком – единственная черта, сохранившаяся от старой Киоко. Но и у ее ангельского терпения была способность кончаться. Дамы ее откровенно задолбали. Причем все. Особенно Шиттопи и Пантера, которые должны были справляться сами. Именно поэтому стоящую на пороге Пантеру она встретила стаканом, разбившимся о ее голову. Благо, пустым. - Что еще, тупой коронованный мусор?! – рявкнула рыжая, сверкнув глазами. – Вы меня уже достали!!! - Эм… «Ши-ши-ши»… И стилеты… Не поможешь? - Пантера? - Киоко слегка перекосило при виде двойника Бельфегора, отличавшегося от собрата лишь длинными кудрями да меньшим ростом. Во всем остальном это был очень даже варийский принц с присущими ему пафосными жестами, одеждой и главное - ухмылкой с фирменным хихиканьем! Но не только удивительная схожесть с Принцем поразила Сасагаву в облике гостьи. Она до последнего не верила, что та решится на окрашивание своих иссиня-черных волос в пшеничный цвет. Тем не менее, Пантера решилась и на этот кардинальный шаг, чтобы соответствовать благородной персоне принца. В довершение образа на белокурой макушке интригующе мерцала диадема. - Да, босс, - ухмыльнулась та. Душа Киоко затрепетала и, кажется, была готова выпрыгнуть из тела, чтобы станцевать торжественный вальс на пару с мозгами девушки. Сасагава была счастлива до чертиков. - Так… Тебе нужны стилеты? – Киоко была готова послать к чертям то, что ее отвлекли от домашнего задания и помчалась переодеваться из домашней одежды в уличную, чтобы пройтись с Пантерой по всем оружейным магазинам, где можно было купить стилеты. Таких, как гласил интернет, в Намимори оказалось немного. Всего пять. Относительно подходящие им стилеты нашлись в четвертом. В первых трех Киоко была готова придушить производителей вместе с продавцами и хозяевами магазина, за производство столь некачественной продукции. Во втором магазине продавщицей оказалась слабонервная девушка лет двадцати, которая рухнула в обморок, когда гневная Сасагава достала пистолет (с помощью Реборна и не такое достанешь). Поняв, что через некоторое время им будут не рады, Пантера просто увела девушку, причитающую на тему: «Какой товар, такие и продавцы, у!» Четвертый магазин поднял настроение Киоко. Взяв нужные ножички, девушки, заплатив за них, вышли. Мужчина хотел что-то вставить на тему, а не рановато ли им играть в такое, но увидев опасно поблескивающий пистолет в кармане рыжей и странные ветрячки (явно острые) в руках блондинки, решил замолчать. А девушки тем временем нашли пустырь, где Пантера могла всецело посвятить себя обучению. Острые стилеты и тонкая леска, на которую девушки нанизали ножи, образовали идеальное оружие - меткое, хладнокровное и по-королевски изящное. И Пантера, и Киоко были довольны результатом. Затем принцесса приступила к метанию стилетов в стену и, пусть первое время ей не удавалось вонзать ножи достаточно метко и умело из-за неимения опыта, вскоре у нее начало получаться и она самозабвенно швыряла оружие в стену, сопровождая свои действия задорным шишишиканьем. Сасагава приземлилась на камушек неподалеку от пустыря и с довольным видом наблюдала за ловящей кайф Пантерой. Ее высокомерный мусор голубых кровей был готов к кровавому побоищу и вооружен до пресловутых зубов, то и дело белеющих в злорадной улыбке, когда очередной острый стилет вонзался в кирпичную кладку молчаливой жертвы Леди Потрошителя.