Притворная ненависть.

Аомине бесило абсолютно все: цвет волос, глаз, комплекция фигуры и характер, о, как он не любил этот нрав. Внешность Кагами собрала в себе все, что не переносил Дайки, точнее, стал не выносить после встречи с новым светом Тетсу. Любой, даже отдаленно похожий парень, вызывал неконтролируемое желание втоптать в грязь. Он не хотел встреч с ним, но каждый раз, словно по велению судьбы, натыкался на неприятеля в разных частях города. По природе своей все живые существа стремятся уйти как можно дальше от источника раздражения, дабы не подвергать тело опасности, но чувство самосохранения Аомине становилось атрофированным в присутствии Тайги, или же, раздутое самомнение притупляло простое желание организма сохранить нервные клетки, и каждый раз он нарывался на суровый стритболл, а то и на драку. Снова и снова уходил удовлетворенным: да, он все еще лучше, его по-прежнему никто не может победить, но настоящая ли это победа? Раньше слово победа означало полный разгром противника, но в случае с Кагами разница в счете была не столь велика, стремление победить не убавлялась ни на йоту, наоборот, с каждым разом возрастало, равно, как и улучшалась техника ведения игры, со временем сокращающая разницу по очкам. *** Аомине раздражали модельно уложенные волосы, черный фрак, будто украденный у официанта элитного ресторана, статная осанка, хмурый взгляд и долбанная будка поцелуев нежно-розового цвета, внутри которой стоял Кагами. - Дай-чан, смотри, Кагами такой забавный, - Момои теребила рукав смуглокожего, указывая пальцем в сторону класса, украшенного идиотскими лентами светлых тонов, вырезанными из бумаги цветами и конфетти, небрежно свисающими в углах помещения. Школьная Ярмарка пришлась на весну. Дайки не принимал участия в фестивале, устраиваемым в собственной академии, но так и не смог отказать подруге детства, горящей желанием посмотреть на предмет воздыхания в непривычном виде. Девушка знала, что в честь времени года, когда природа оживает, цветы распускаются, а в месте с ними и любовь (по крайней мере, так говорят), класс Куроко устроит кафе для представительниц женского пола, где обслуживать их будут обходительные официанты-юноши в элегантных костюмах, что, по мнению Аомине, совершенно не вписывалось в интерьер помещения. Также Сатсуки слышала про будку поцелуев и очень расстроилась, когда вместо обожаемого Тетсу, ответственным за нее сделали Кагами. - Жаль, конечно, что не Куроко, - начала девушка, грустно смотря в сторону препирающихся ребят. Незнакомый парень пытался остановить вырывающегося из «стойла» Тайгу, приводя весомые аргументы, почему именно он должен заниматься будкой. Куроко, стоящий рядом, но не принимающий участия в борьбе, лишь поддакивал: - Да, Кагами-кун, это лучший вариант, ты сможешь привлечь больше девочек, нежели мы, к тому же, это была твоя идея, - на что тяжелый форвард ответил убийственным взглядом, но вырываться перестал, обреченно вздыхая: - Ну, я же не хотел сам в этом участвовать. - Долбаный Америкоша, - не удержавшись, фыркнул Аомине. - Хотя, - продолжила Момои, когда парни разошлись по своим местам, готовясь к открытию, - Кагами действительно привлечет больше внимания. Куроко такой умный. - Знаешь, а я рад, что это Бакагами, иначе ты бы все деньги просрала, - заметил Дайки и мгновенно получил оплеуху, но даже не обратил внимания на неприятное ощущение, продолжая наблюдать пустым взглядом за копошившимися ребятами. Когда пришло время открытия, Сатсуки утащила за собой в класс друга, привлекая внимание молодых людей, явно возжелавших принять у столь привлекательной девушки заказ. Кагами проводил вошедших недобрым взглядом, но, все же, выдавил слова приветствия. Аомине ехидно улыбнулся, хлебом не корми – дай громилу из Сейрина помучить, он знал, что один только его вид заставляет Тайгу злиться. Также бывшего аса Поколения Чудес тешила мысль, что теперь «мальчик для поцелуев» точно не сможет нормально выполнять обязанности, но убедится в собственной правоте ему не дала толпа вошедших девчонок, скрывшая из виду соперника. После к столику подошел Куроко, и только спустя минут двадцать, успевший позабыть о Тайге парень, увлеченный неплохим десертом, услышал разговор двух официантов, стоявших возле дверей в импровизированную кухню: - Ха-ха, ты посмотри-ка, наш недотрога-то популярный. - Вот лицемерный ублюдок. Баскетболист моментально отвлекся от еды, бросая взгляд в сторону будки и оторопел: в очередь выстроилось минимум шесть симпатичных девушек. Правда, была одна ничем не примечательная серая мышка, типичная зубрила, которых пруд пруди в каждой школе, и если бы в данный момент она не жалась возле арки, ожидая поцелуй, Аомине не обратил на нее никакого внимания. «Боже, что за лицо, - думал юноша, видя, как незнакомка стесняется посмотреть на Кагами, а тот все не может подступится, - дура, ты же деньги заплатила, не мешай пацану работа…» - Вот пижон, - не закончив мысль, вслух протянул смуглокожий, когда Сейриновец наклонился к лицу девушки, заглянул в глаза снисходительно-завлекающим взглядом, от чего нерешительная особа вмиг растаяла, положил руку на хрупкое плечо, подбадривая, и накрыл губы своими, ненавязчиво, чтобы не спугнуть, но долго, давая возможность перехватить инициативу, и клиентка осмелела, вставая на цыпочки, прижимаясь плотнее. Одно касание, невинный детский поцелуй, и девушки, наблюдающие за разворачивающийся картиной, были готовы отдать последнее деньги, лишь бы получить поцелуй столь обходительного парня. Визг, крики, оживленный треп – все перемешалось в классе. Терпение Дайки трещало по швам, шум давил на уши, а столь излишнее внимание к Кагами напрягало. Неужто он так хорош? Непобедимый игрок не мог представить, что упертый баран Кагами может быть популярен. Нет, самолюбие аса осталось нетронутым, он и сам не был обделен женским вниманием, даже сейчас ловил на себе жадные взгляды девушек. Это чувство не ущемленного достоинства, оно было иного рода. Вспыльчивый, неотесанный Кагами Тайга оказался весьма заботливым и добрым по отношению к слабому полу. Это бесило, бесило, как и все в нем. Аомине не хотел знать больше, чем уже знал, хватало запечатления его движений, финтов, выражения лица во время соревнований, он догадывался, что свежая информация станет новым поводом для ненависти, и голова точно взорвется от противоречивых мыслей. «Посмотрите на него, прям Мистер Идеальный, - размышлял Дайки, наблюдая за губами соперника, коснувшихся тыльной стороны ладони очередной клиентки на прощание, - высокий, с прекрасным телосложением, не урод, отлично играет в баскетбол, получая истинное удовольствие...» Увлекшись рассуждениями, парень не заметил, как стал неосознанно хвалить недруга, как все отрицательные качества стали превращаться в положительные, юношу уносило все дальше и дальше, пока одна из посетительниц не пошла по второму кругу, что заставило Аомине вскочить с места, ужаленный непривычным чувством, именуемый завистью. - Хорошо, пижон, ничего и никого не боишься? Сейчас проверим, - бормоча под нос, юноша встал позади той самой незнакомки, что пожелала повторить поцелуй, чем вызвал немалое удивление сторонних наблюдателей. Впрочем, те, кто знал Дайки, закатили глаза, предчувствуя назревающую потасовку. Так подумал и Кагами, когда подошла очередь смуглокожего. Баскетболист с вызовом бросил в коробочку монеты и поманил пальцем, игриво приговаривая: - Ну что, Кагами, покажи мне мастер-класс, - в помещении повисла тишина, Тайга хмуро переводил взгляд с копилки на Аомине, искренне не понимая, чего тот требует. Вроде бы все ясно: он заплатил за услугу, но вот беда, этот засранец – враг, даже пол не являлся затруднением, как непримиримая вражда. – Я жду, пока ты отработаешь деньги, красавчик, - перчатка брошена. - Смотрю, теперь ты хочешь соревноваться не только в баскетболе, Ахомине, - самодовольно протянул Сейриновец, облокачиваясь на перегородку, плавно приближаясь к лицу напротив. -Ха, я думал, ты этого в жизни не сообразишь, а теперь заткнись и работай, - без тени сомнения Кагами подался вперед, сперва невесомо, а после более смело, касаясь чужих губ. Два прерывистых поцелуя, один неоднозначный взгляд глаза в глаза, не тот, что на баскетбольной площадке, но со знакомой примесью соперничества, задурманенный и отстраненный, оба не обращали внимания на удивленные взоры толпы, сосредоточенные на действии. Парни не думали, что после эта дуэль может обернуться плачевно, особенно для Тайги, ведь именно его одноклассники наблюдали за происходящим, сейчас ребята желали лишь одного – не уступить. Суть значения слова «поцелуй», отошла на второй план, превращаясь в название очередного вида спорта, в котором во что бы то ни стало нужно одержать победу. Сухо, несерьезно, как со всеми остальными клиентками – такой поцелуй не устраивал Дайки. Он мог бы списать на проигрыш, поглумиться над конкурентом и восхвалить себя как победителя, но вместо этого недовольно фыркнул и не раздумывая ухватился за волосы на затылке Кагами, углубляя поцелуй, агрессивно вторгаясь языком в чужой рот. Опешивший Тайга на несколько секунд замер, но быстро очнулся, ответно сжимая в кулак мягкие пряди коротких темно-синих волос, усиливая напор, ударяясь зубами, рыча, скалясь, как дикий зверь, встречая одобрительный едва заметный стон. Потихоньку сбавляя обороты, парни перешли на более медленный темп, легко закусывая губы друг друга, проводя по ним языком, кратко целуя. Рука Аомине плавно перебралась с затылка на щеку парня, поглаживая подушечками пальцев чуть загорелую кожу, спустилась ниже и коснулась подбородка, слегка приподнимая его. И лишь когда со всех сторон стало доносится «Что они делают?», «Аомине совсем свихнулся? Да и Кагами тоже хорош», «Фу, блять, педики», «Какой кошмар, и я с ним целовалась», Дайки резко отстранился, ошалело смотря в лицо недруга, в мгновенье перевернувшего все с ног на голову. До парня только сейчас дошло, что произошло, он поддался чувствам, всплывшим из неоткуда. Юноша быстро развернулся и пошел прочь из помещения, не обращая внимания на просьбы Момои притормозить, что так отчаянно пыталась успеть за другом. Тайга же безразлично смотрел на удаляющуюся спину Аомине пока та не скрылась из виду, а после обвел находившихся в комнате взглядом, где каждый осуждающе пялился на него. Но стоило парню нахмурить брови и метнуть молнию глазами, как все вернулись к своим делам, боясь последствий, никто не хотел связываться с громилой. - Долбаный Аомине, - бубнил юноша, открывая замок на цепи, соединяющей копилку с будкой, дабы никто не посмел украсть деньги. С поцелуями на сегодня закончено. – Чего он добивался? Кретин. – Риторический вопрос, как и свойственно подобным, остался без ответа, Кагами передал коробку Куроко и направился к выходу, на ходу ослабляя узел галстука, суровый, непоколебимый, словно ничего не случилось, и только Тетсу заметил, как щеки форварда покраснели, а глаза стали отдавать неестественным блеском. Дайки скрылся за воротами школы, оторвавшись от подруги, и сбавил скорость, идя медленным шагом в сторону дома, нервно покусывая губы, которые все еще зудели после неистового поцелуя. Людей всегда пугало неизвестное, и это чувство, что билось испуганной птицей в груди, было неведомо ученику Академии Тоуо. Страхи Дайки всегда становились объектом ненависти - защитная реакция, заглушающая отторгающее чувство, не дающая тому взять вверх. Пройдет немало времени, прежде чем недалекий парень поймет, что к чему, сменится много дней, прежде чем он решится принять Тайгу, и еще дольше придется ждать, когда напыщенная стена ненависти рухнет, открывая дорогу отнюдь не страху, как думал юноша, а совершенно иному чувству, более приятному, нежели детские фобии. -Как же он меня бесит, как же бесит, - шипел Аомине, а рука непроизвольно тянулась к губам, стараясь запечатлеть в памяти каждую секунду соприкосновения с человеком, успевшим стать чем-то большим, чем просто врагом.