На площадке

      — Снято! — прозвучало заветное слово, столь любимое всеми актерами, и съемочная площадка тут же преобразилась: актеры расслабились, и с их лиц ушли те эмоции, что они отыгрывали, а режиссер, отойдя от оператора, которому что-то говорил, одобрительно улыбнулся. — Микаса, ты неплохо справилась, выдохни. — Это выжало из меня все эмоции, — вздохнув, пожаловалась девушка, подходя к столику и беря свою бутылку воды. — Моя героиня все произведение будет страдать? А то я чувствую, что скоро сама превращусь в нее и перестану чувствовать что-либо. — Ну вообще, тебе же обещали счастливый финал, — почесав затылок, сообщил Жан, тоже подходя к столику. Фалько с большим интересом наблюдал за происходящими съемками, отсиживаясь в углу. Он любил это — процесс съемки затягивал и завораживал, а когда в этом процессе участвовал еще и он… Вот сегодня его невезение ощущалось особенно остро, ибо Габи по-прежнему опаздывала, а сцен без нее у него не было. Так что приходилось сидеть и ждать, наблюдая за игрой других. Он не знал, как смог вообще пробиться в эту киноиндустрию. У Габи, все ясно, был брат-актер, что помогало в какой-то степени. Эрена притащили сюда тоже по связям. Микаса выучилась на актрису и была кем-то вроде протеже Леви, который помогал ей строить карьеру в самом начале. Саша добилась своей работы благодаря упорному труду и определенному опыту съемок. У многих ребят было богатое и интересное прошлое, связанное с актерским мастерством, и только Фалько среди них был самым обычным мальчиком. У него не было ни звездных родственников, ни образования актера, ни большого опыта в игре (ибо съемки в рекламе пять лет назад за опыт считать было немного неправильно). — Когда эти Брауны уже приедут, — чертыхнулся Исаяма вдруг, возясь с персоналом и поправляя интерьер. — Весь график нам портят! Жан, ты не дозвонился до Райнера? Жан отрицательно мотнул головой: — Райнер, когда нервничает, просто не отвечает. Полчаса назад он писал, что приедет через десять минут, но… — Понятно, — буркнул Исаяма мрачно. — Безответственными стали эти Брауны, мда. Фалько, выдохнув, взял свой телефон и тихонько выскользнул из студии, попутно набирая номер Габи. Исаяма был уже достаточно разъярен на опаздывающих, и Фалько становилось страшно за подругу. Трубку не подняли, и он со вздохом опустил телефон. Но не успел он вернуться в студию, как раздался звон. И Фалько, едва не выронив телефон, быстро ответил, только потом заметив подпись «Райнер Браун». — А… Алло? — осторожно спросил он. — Фалько! — из телефона послышалось восклицание, принадлежавшее совершенно точно Габи. — Мамочки, Фалько, ты обязан меня выручить! — А, Габи, — выдохнул мальчик. — Вам долго еще ехать? — Райнер, сколько нам еще?.. Пять минут? Фалько, слышишь? Пятнадцать минут и мы на месте. — Прекрасно, а то Исаяма-сан скоро с нас начнет шкуру сдирать, — взбодрился Фалько, пропустив мимо ушей несходство ответа брата Габи и самой Габи. — А так сдерет только с нас, — весело откликнулась Габи и вдруг взвизгнула, отчего сердце Фалько подпрыгнуло. — Райнер! Ты чего творишь? — Что случилось? — тут же спросил Фалько. — Да Райнер просто… Пугает меня своим вождением… Знаешь, Райнер, мертвые актеры не нужны Исаяме! — В общем, мы вас ждем, — быстро сказал Фалько и собирался уже отключать звонок, когда Габи вдруг громко воскликнула: — Подожди, не клади трубку! — и, выдохнув, уже спокойнее пояснила: — Мне нужна твоя помощь. — М? Что случилось? Габи в ту же секунду затараторила: — У меня телефон не работает почему-то, а Райнер, гад, общий сценарий удалил, оставив только свои сцены, а я свои не учила-а! Забыла, что у нас съемки сегодн… ауч, Райнер, ты за дорогой следи, а не подзатыльники раздавай, мы из-за тебя опаздываем, между прочим! В общем, Фалько, выручай, расскажи быстренько, что мне там говорить надо! Мальчик, запрокинув голову, вздохнул: Габи, пожалуй, была неисправима.

***

Исаяма с Браунов шкуру не спустил лишь потому, что они ему живые и красивые нужны были. На время съемок, в общем-то. Режиссер на самом деле не был злым или черствым человек — но он слишком любил свое дело, потому не любил неуважение к этому делу и, соответственно, времени, которое могло быть потрачено на дело. Так что спускание шкуры было отложено до дня окончания шоу и их съемок. — Снято! Фалько, услышав слово, расслабил лицо и немного улыбнулся. — Фалько, на секунду, — позвал его Исаяма, и мальчик, тут же вытянувшись, быстро прошагал к режиссеру. — Смотри, ты прекрасно играешь, но есть небольшое… Мм, не замечание, а пожелание скорее. Проявляй свою симпатию к Габи в мелочах. Твой герой влюблен в нее, понимаешь? И тебе нужно эти чувства передавать через самые обычные жесты, взгляды. Хорошо? Фалько нахмурился, задумываясь. Слова Исаямы-сана звучали логично, и… Он думал, что это будет не так уж и сложно, поэтому согласно кивнул. Исаяма, мягко улыбнувшись ему, громко объявил: — Перерыв десять минут и продолжаем.

***

Пока Габи находилась в истерическом состоянии (естественно, лишь на камеру), Фалько напряженно протянул руку к ней, словно желая приобнять, но потом замер и убрал, разыгрывая смесь тревоги и смущения. — Снято! — объявил Исаяма-сан, и Фалько выдохнул. Габи тоже заметно расслабилась, ибо встала и потянулась, разминая тело. — Ты так хорошо играешь симпатию к Габи! — заметил Райнер, с улыбкой подходя к детям. — Получается ну очень естественно, ты молодец. — Я тоже тут, между прочим, спасибо, братишка, что совсем не забыл про меня, — обиженно надулась Габи, и Райнер лишь закатил глаза с усмешкой. — Обойдешься, лентяйка. — Кто?! — возмущенно переспросила Габи, от негодования даже подпрыгнув на месте. — Лен-тяй-ка. Которая не учит свои слова, — Райнер явно развлекался с реакции Габи, потому и продолжал ее дразнить. — Да я просто забыла! — вскипела она. — Ладно, все, Габи, не злись, — пробормотал Фалько. — Мне до твоего уровня все равно еще далеко… — Слишком уж ты добр с ней, сейчас ведь загордится, пакость мелкая, — заметил Райнер, опередив ответ Габи и заставив ее еще больше вскипеть. — А, ну ты же у нас Фаль-ко. Ты обязан защищать и выгораживать ее от всего, любовь-морковь и все такое… — И то верно, она же мне нравится, — улыбнулся мальчик, чувствуя, как заклокотало сердце. Райнер лишь усмехнулся и, махнув на них рукой, отошел в сторону что-то объяснить Жану. В принципе, никто не выказал странной реакции, и даже Габи задорно подмигнула ему, явно ее разглядев в этой шутке доли правды… … странно на него смотрела только Пик. Ну что ж… Она всегда была очень проницательной, ничего удивительного. Ведь на самом деле Фалько и впрямь нравилась Габи. Она стала его кумиром с их первой встречи: актерская игра на уровне, веселый нрав, умение завоевать к себе расположение и быть в центре внимания в любой компании. Не любить Габи было просто невозможно. Именно поэтому Фалько, придя на кастинг, молился, чтобы его приняли на роль — ведь тогда была бы возможность сблизиться с этой девочкой, узнать ее получше. И ему просто несказанно повезло с этим, так что на данный момент они уже второй месяц были друзьями, что невероятно грело душу Фалько и одновременно загоняло его в тоску из-за статуса френдзоны, который он удивительно хорошо поделил со своим персонажем.

***

Съемки уже закончились, и, пока персонал собирал реквизиты, актеры отдыхали, развалившись в удобных креслах и восстанавливая силы. Сегодняшний день действительно дался многим тяжело — с каждой снятой серией в произведении атмосфера все нагнеталась, и игра высасывала все больше эмоций из многих. И только у двоих из них еще хватало энергии спорить практически на всю студию. — А я говорю, что Эрен придурок! — в ответ на очередное «думай, как хочешь, Эрен все равно молодец» воскликнула Габи, почти подпрыгнув на месте и сердито просверливая в оппоненте дырку взглядом. — Да в каком месте он виноват, блин?! — взорвался Эрен, сейчас честно отстаивавший правду своего персонажа. — Его вынудили! Вы-ну-ди-ли! — А чего же ты тогда марлийцев придурками зовешь? — с вызовом спросила Габи. — Их тоже вынудили! Потенциальная опасность с острова, бла-бла-бла! — Да если бы они не планировали войну против острова, их никто бы и не трогал! — Да если бы парадизцы не были потенциальной угрозой, их бы тоже не трогали! — Неправда. Элдийцев, не представлявших опасность, гнобили даже в гетто. — Ты понимаешь, что в их мире абсолютно любой элдиец — это потенциальная опасность? — Нет. Без сыворотки элдийца не превратить. — Да что ты говори-ишь, — насмешливо протянула Габи. — Тебе дать поговорить с мамой Конни? Она тебе разложит по полочкам все. Эрен раздраженно выдохнул и прикрыл ладонью глаза. — И что Эрену надо было делать? Ждать, пока на Парадиз нападут? — Какой же ты зануда, блин, — простонала Габи. — Я откуда знаю, если Исаяма еще нам даже не дал полной картины происходящего? — Ну тогда признай, что план Эрена был единственным возможным, — настоятельно произнес Эрен. — Знаешь, вот нет никакой гарантии, что друзья, которых он так старательно защищает, не погибнут по пути к его цели. Он своей свободой губит всех вокруг. Саша, вон, уже мертва! Фалько тихо сидел в стороне от спорящих, в кругу остальных актеров, и лишь наблюдал за происходящим. Сам спор начался с Микасы, которая сказала, что может понять ребят с разведки, хоть и считает их поступки не совсем… Правильными с точки зрения морали. Армин поддержал ее, а Эрен сказал, что целиком и полностью поддерживает действия своего персонажа. Тогда Габи и взорвалась, начав доказывать, что действия разведки неверны, а Йегер-который-персонаж — просто придурок. Их спор длился уже почти полчаса, и Микаса, судя по ее лицу, давно пожалела о том, что начала всё это. — Ребят, — осторожно обратился к ним Райнер, — не забывайте, что Габи — зеркалка Эрена. Ваш спор просто бессмысленный. — Габи зеркалка Эрена из первого сезона, — едко заметила девочка, оторвавшись от спора. — Да и теории это всё. — В любом случае, в «Атаке Титанов» нет абсолютно правых или неправых, — пожал плечами Жан. — Смиритесь, здесь нет правды. Ребята замолчали на какое-то время, а потом Габи, смирившись, вздохнула и кивнула, тем не менее, ответив: — И все же оправдывать действия Эрена неправильно. Эрен закатил глаза, но не стал отвечать, отвлекшись на подошедшего режиссера. — Исаяма, признайтесь, вы специально сделали так, чтобы фанаты вечно спорили на эту тему? — Только не рассказывай никому, это секрет, — усмехнулся режиссер. — На самом деле, нет полностью правых и виноватых. Все, больше ничего не скажу, остальное сами думайте. — Может, намекнете хоть, чем все закончится? — как бы между делом поинтересовался Жан, но Исаяма на уловку не повелся: — Увидите. В свое время. Ребята дружно вздохнули и приуныли. Уже давно было известно, что главными фанатами данного сериала были сами актеры: они первыми читали сценарии, а после проживали написанное на площадке, вникали в персонажей и пытались понять каждого. И, конечно, им всем было до безумия интересно, какую концовку завернет Исаяма в столь безвыходной, казалось бы, абсолютно тупиковой ситуации для их героев, да только режиссер хранил все в тайне и отказывался раскрывать финал. Они даже не знали, выживут ли их персонажи к концу произведения! — Фалько, мне только что сообщили, что приехал твой брат, — обратился внезапно к мальчику Исаяма. — Он хочет поговорить и со мной, так что подожди немного, выйдем к нему вместе. Фалько согласно кивнул, задумавшись, какое дело могло быть у Кольта к режиссеру: насколько он знал, в ближайшее время съемки с участием старшего брата не планировались. Ребята начали медленно расходиться, а Фалько терпеливо ждал, когда Исаяма закончит со своими делами (убрать оборудование, распределить сценарии на следующие съемки, договориться с администратором о чем-то, вроде как связанном с арендой студии, и прочее). — Габи, идем, — когда площадка почти опустела, домой собираться начали и Брауны. — Я подожду Фалько, — отозвалась девочка и, кинув взгляд на брата, тихонько подсела ближе к Фалько, после чего заговорчески прошептала: — Слу-ушай, у меня тут теория есть… Насчет концовки «Атаки титанов». Хочешь послушать? Умиравший от скуки Фалько радостно кивнул.

***

— Суть игры, — начала объяснять Саша, сидя в позе лотоса, — это сказать пять фактов о своем персонаже так, чтобы два из них были правдивы и для вас тоже, а три — ложны. Например, я начинаю и говорю: «Меня зовут Саша. Я — солдатка. И меня убила маленькая девочка». В сказанном здесь правдой является только один факт, а ложью — два. Ребята сидели в большом кругу на мягком ворсистом ковре: какое-то время они активно играли в настольные игры, принесенные Габи, а когда они наскучили, решили перейти на иные креативные варианты времяпрепровождения. — А, понятно, — тут же закивал Конни, и Саша бросила на него недоверчивый взгляд, словно сомневаясь в том, что ему могло быть что-то понятно. — Можно я начну? — Ну попробуй, — весело кивнула Саша. — Так, значит… Я рыдал над смертью Саши. Я ненавижу Габи за то, что она сделала. Мне нравится или нравилось тусить с Сашей, потому что она мой бро. Я занимаюсь тем, чем занимаюсь, потому что не вижу себя в чем-либо другом. И я никогда не появлялся перед своими друзьями с другой стрижкой помимо «ежика». — Это еще запомнить бы… — задумчиво протянула Микаса. — Часть с тем, что я твой бро, сто процентов верна, — заявила Саша. — Иначе ты труп. Не уверена, что ты рыдал над смертью Саши, если честно. Но ненависти к Габи ты точно не чувствуешь. Хм… — Ты появлялся с другой стрижкой, — вдруг вспомнил Жан. — Был карантин, ты не мог записаться в парикмахерскую, но пришел на нашу встречу. Конни как мог скрывал улыбку, но все же не выдержал и коротко усмехнулся. — Значит, вопрос в том, ты рыдал над смертью Саши или же профессия актера — единственная возможная с твоими навыками, — задумчиво сделала вывод Саша. — Ставлю на то, что правда — первое. — А я думаю, второе, — не согласился Жан. Ребята начали вразнобой соглашаться с Сашей или Жаном, и Конни быстро ответил: — Саша права. А тебе, Жан, стоило бы вспомнить, кто помогал тебе составлять дизайн дома твоего мечты, — прищурившись, с укором заявил он. Фалько опять тихо наблюдал за развлечением присутствующих, не сдерживая улыбки от уютной атмосферы. Габи сидела рядом, и ему больше ничего было не нужно, кроме того, как девочка доверчиво облокотила голову на его плечо. Несколько раз Габи впадала в дрему, и Фалько мог понять, почему — она полночи слала ему скриншоты из нового сериала, и, естественно, не выспалась. — Блин, Райнер, я проголодалась, — протянула вдруг она, сев ровно. — Когда там пиццу привезут? — Потерпи, еще полчаса, — ровно ответил Райнер и тут же отвлекся на позвавшего его Жана, так что Габи даже не удалось спросить, как ей справиться с голодом сейчас. — Слушай, — она повернулась лицом к Фалько и заговорщически зашептала: — на кухне есть печеньки. Пойдем, погрызем. Фалько вскинул брови, повеселев от этой детской игры «съесть вкусняшку, пока никто не видит», но кивнул и встал вслед за вскочившей на ноги Габи. — Теперь ты соучастник в нашем маленьком преступлении, — сказала она уже на кухне, открыв шкафчик и задумчиво рассматривая содержимое. — Чипсы… В смысле чипсы?! Райнер сказал, у нас нет чипсов! Ууу, врунишка, — Фалько прыснул от ее возмущений, а Габи продолжила рыться, и в итоге выудила пачку печенья. — Нашла! — победно воскликнула она. — У нас еще молоко должно быть. Мм, вкуснятина какая будет, — мечтательно протянула она, направившись к холодильнику. — А мы потом пиццу сможем поесть? — с сомнением спросил Фалько. Габи задумалась на несколько секунд, смотря на пачку, а потом махнула рукой и полезла опять за молоком. — Мы же не все съедим, — успокоила она его. —Немного. Чтоб не помереть с голоду, пока ждем. Фалько кивнул, не став возражать, что он себя чувствовал вполне хорошо.

***

Габи, радостно сияя, стояла в окружении журналистов, давая свое интервью. Интервью Фалько было запланировано на завтра, так что сейчас он лишь тревожно наблюдал с балкона кафе, как девочку обступили со всех сторон, задавая порой слишком уж провокационные вопросы: — Вы считаете свою героиню правой? — Вам приходили угрозы от фанатов Саши? — Какие у вас отношения с Фалько Грайсом? Габи ни на секунду не терялась и бодро отвечала на все, и Фалько молча восхищался ею. Он жутко волновался перед предстоящим интервью уже с ним и не представлял, как будет успевать так же отвечать на весь поток вопросов. — С Фалько в реальности мы друзья, — улыбаясь, заверила Габи, и тут Фалько всего на секунду поймал ее теплый взгляд. — Площадка нас очень сблизила, думаю, мы продолжим оставаться в хороших отношениях даже сейчас, по окончанию съемок. — Он не испытывает к вам никаких романтических чувств? Фалько напрягся — не нравились ему такие вопросы. Но Габи прекрасно ответила и на это: — Я не умею читать мысли других, но не думаю. В любом случае, хочу вас уверить, что это дело лишь самого Фалько, в крайнем случае — еще и мое, но на этом все. Грайс в ту же секунду облегченно выдохнул. В скором времени интервью окончилось, а через какое-то время Габи появилась у столика Фалько и упала на диванчик напротив него. — Я устала, — пожаловалась она, потирая виски. Почему-то Фалько стало тепло от мысли, что одним из первых, кто увидел сейчас настоящую Габи, а не необходимый для папарацци образ, оказался он. — Сок будешь? — предложил он, но, проследив за ее блуждающим взглядом, сразу понял, в чем дело, и пояснил: — Райнер отошел, он скоро вернется. — Непривычно сидеть в таком месте без кого-то из взрослых, — хихикнула Габи и, посмотрев на стакан Фалько, поинтересовалась: — А это что у тебя? — Обычный апельсиновый сок, — пожал плечами Фалько. — Но он кислый, ты такой не любишь же. — Больно хорошо ты знаешь, что я люблю, а что — нет, — по-доброму фыркнула Габи. — О, кстати! — воскликнула она и тут же словно ожила, выпрямившись. — Как тебе интервью? Я хорошо отвечала? Ничего лишнего не ляпнула же? — Это было замечательно, — улыбнулся Фалько. — Я не уверен, что завтра смогу хотя бы вполовину так хорошо повести себя. — Ты справишься, — уверенно заявила Габи, и тут их прервал подошедший Браун-старший. — О, Райнер! Я тут это, голодная очень… Ни на что не намекаю, но разве ты оставишь свою сестру голодной?.. Фалько откинулся на спинку и блаженно зажмурился, попивая сок. Прямо рядом с ним спорили Брауны, а жизнь казалась налаженной и такой правильной. Словно без этих людей в его жизни Фалько не был бы тем, кем он являлся сейчас.