Комната №13

— К-кто ты? — спросил я, внимательно рассматривая вошедшего. Мальчик на вид был младше даже Лари. Андрей срывается с места и через мгновение уже прижимает к себе мальчишку. — Давно ты не приходил. Что случилось? Я так скучал! — он ещё сильнее притягивает его. Мальчик слегка отстраняется, потом и вовсе выпутывается из объятий парня, подходит к столу и начинает что-то писать на листке. Остальные и с места не сдвинулись. Коля смотрел в окно. Лари опустил голову и разглядывал свои руки. Валера так и продолжил грустно улыбаться, зажигая новую свечу у себя на кровати. У меня по щекам стекали слезы. — Кто это? — уже увереннее задал я свой вопрос. Может, хоть сейчас они ответят? Коля повернулся в мою сторону и присмотрелся, слез с подоконника, подошёл, взял за руку и повёл к выходу. Я не сопротивлялся: с Колей можно, он нормальный парень. Надеюсь, хоть он ответит. — Эй, вы куда это? — Валера оторвался от созерцания паренька и теперь с любопытством уставился на Колю. Блондин не растерялся. — Пойдем проветримся. Нам обоим надо. Не переживай, я правила знаю, — на этом он закончил разговор и увёл меня в коридор. За дверью послышалось ворчание Лари, но это меня не волновало. — Кто он? Ты же для этого меня вывел? — Вообще-то не для этого. Но ладно. Максим. Это имя тебе о чем-нибудь говорит? — он не ждал ответа, он знал, что нет. Но я все равно ответил. — Говорит, — кивнул я. — Значит это Максим. Кто он вообще? Где он был до? Почему раньше не пришёл? — я уже был спокоен, странное поведение пропало. Теперь остались только вопросы. — Боюсь, мой ответ тебе не понравится. Поэтому я не буду говорить, — я попытался возмутиться, но был перебит. — Я лучше скажу тебе оглядеться: ничего странного не замечаешь? Я осмотрелся и остолбенел. — Что здесь случилось? — я был восхищен. Да, я устал считать странности, их скоро придется записывать. Но эта — самая завораживающая. Кто бы знал, что я настолько сильно скучал по зелёной природе. — Здесь подобное происходит каждую заветную ночь. Но в Совиную — красивее всего, — он остановился, прикрыл глаза и вдохнул свежий летний воздух, немного постоял и снова пошёл, — можно насладиться летом даже зимой. — Ты, видимо, очень любишь лето, — я чувствовал себя как в своей тарелке. Идти так было и правда приятно. Коридор не собирался заканчиваться. На удивление меня это радовало. Страх исчез ещё до прихода Максима, и возвращаться пока не планировал. Лицо обдувал приятный тёплый ветерок. Доносилось щебетание птиц, еле слышное, и поэтому столь успокаивающее. — Нет, я люблю все сезоны, кроме зимы. Но и ты по-своему прав: я люблю природу, — Коля шёл и довольно улыбался. Я видел его таким впервые. По коридорным стенам тянулись извилистые рисунки природы: ветки, листья, иногда даже целые деревья. Некоторые выступали из стены, будто выглядывали из воды. Стены напоминали водную гладь: коснёшься — и нырнёшь на глубину. — Волшебно, — протянул я, любуясь красотами коридора. Теперь выступающего стало больше, чем нарисованного, растения — одно причудливее другого. — Почему всё так поменялось? Или это сон? — Это место между сном и явью. Можешь считать, что спишь, если тебе так спокойнее, — его голос звучал безмятежно и мягко. Я не один наслаждаюсь этой прогулкой. — Коридор — проход между двумя мирами. Собственно, он выполняет свою обычную функцию даже в ином мире — является коридором. Мне нравится гулять по подобным местам в заветные. Но скоро придется вернуться. — Почему? И почему в ночь Сов лучше не выходить из комнаты? — он посмотрел на меня слегка удивленно, и я добавил. — Так все говорят. — Есть тут одна неприятная вещь, с которой тебе лучше не сталкиваться. Вот и предупреждают. Но я надеюсь, что мы вернемся раньше, чем встретимся с этой неприятностью. Ничего, мы ещё пройдём, почти до самого прохода, а потом вернёмся… — последнее слово потонуло в звуках хлопанья крыльев. Я остановился. Коля последовал моему примеру. — Ну вот, не успели. — Кто это? — я насторожился. Нет, только не говорите… — Кто эти птицы? — Это Совы, как ты уже должен был догадаться, — Коля посмотрел на меня очень удивленно, потому как я вцепился в его руку. Ну а что мне еще делать, если я сов боюсь с детства, панически боюсь, кстати. — Вань, ты чего это? — Я боюсь, — только и выдал я, вжавшись в его руку еще сильнее. — Кого боишься? Ты с ними и не сталкивался никогда. — С кем, с совами? Ещё как сталкивался. И ничего хорошего про них сказать не могу. Это самые жуткие птицы на свете! Пошли в комнату, а, — попросил я. — Откуда у вас тут совы-то? Или они тоже потусторонние? — Потусторонние, потусторонние. Ты чего боишься-то так? Обычные совы-то — лапочки. — Кто лапочки? Они лапочки?! Ты сейчас издеваешься надо мной?! Они жутейшие! Ты видел, как они голову поворачивать умеют? А как у них глаза в темноте светятся? А как они ухают по ночам? — в подтверждение моим словам откуда-то послышалось тихое уханье. Я вздрогнул и взмолился с новой силой. — Пошли, Коль. Ну, пожалуйста! — Да идём мы уже, идём, — мы повернули и направились обратно, в сторону комнаты. Но нашей скорости не хватило для того, чтобы прибыть туда ненастигнутыми. Перед глазами пронеслась тень. А на полу уже сидит огромная сова. И смотрит. Смотрит так внимательно, заглядывая в каждый уголок моей души. Краем глаза я заметил, что Коля быстро отвернулся и даже меня дернул, но я уже попал в ловушку. Секунда и сова начала меняться: она ухнула последний раз и начала стремительно вытягиваться. Её крылья вытянулись и сузились. Ноги удлинились и окрепли. Лицо приобрело человеческую форму. Ещё секунда, и это уже человек стоит среди коридора. Маленький мальчик лет семи. Стоит и улыбается мне. Вот теперь мой страх соизволил проснуться, и, видимо, решил нагнать все упущенные возможности за один раз. Мальчик сдвинулся с места, подошел ко мне, внимательно оглядел и вдруг спросил: — Новичок, ответишь на вопрос? Если жизнь умрет, то что наступит? — Смерть, — после недолгих раздумий выдал я. — Неплохо. Но что же тогда будет, если смерть настигнет саму Смерть? — мальчик склонил голову набок. Я растерялся: как смерть может настигнуть Смерть, это ведь даже звучит как тавтология! — То наступит хаос, поэтому Смерти живут вечно, — он замолчал, и тишину прервал дикий хохот. Хохот минимум тысячи голосов. Коридор окутал мрак, повсюду звучало хлопанье крыльев. Постепенно тьма разошлась, в отдельных кусочках темноты уже можно было разглядеть некоторых птиц. Когда всё вернулось к относительной норме и я перевел дух, я заметил, что всё ещё цепляюсь за Колину руку. Тот же даже не пытается отстраниться. Так и стоит, смотря в пол. На ветках, что выступали из стены, сидели разлетевшиеся птицы. — Вот теперь я точно их боюсь, — Коля хмыкнул, а потом вообще рассмеялся и повел меня дальше по коридору. — Дурак, сам на него посмотрел: я тебя не просил, и он тоже. А максимальный урон, что они могут тебе нанести в коридоре — задолбать расспросами. Так что можешь не бояться. Эти птички почти не опасны, а иногда и вообще полезны. Они знают больше о том мире, чем те, кто там не был. Поэтому некоторые люди со стальными нервами соглашаются вести с Совами беседу. У меня терпения нет от слова «совсем», поэтому я не желаю сталкиваться с ними и делиться последними остатками своего спокойствия. — Что именно может понадобиться от этих сов? Да и зачем? — не совсем понял я. — Как зачем? Иной мир — опасная штука, когда ты ничего о нём не знаешь. Информация — и защита, и оружие, — разъяснял Коля, а я постепенно ослаблял хватку. Насколько далеко мы ушли-то? Сколько еще идти? — А сколько времени, ночь-то скоро закончится? — правда, что-то слишком долго длится эта ночь. Я же и выспаться успел. — Время — ночь Сов. Она закончится, когда все, что было запланировано Главной Смертью, будет исполнено. Ну, по крайней мере, так говорят. А так никто не знает. Возле женского коридора что-то шевельнулось. Я посмотрел туда, но ничего не увидел. Что это было? — Это Золотая Рыбка. Не обращай внимания, — будто слыша мой вопрос, ответил Коля. — Золотая Рыбка? А кто это? — Ты не знаешь? Странно… Ладно, значит, не время ещё. — Эй, нечестно. Расскажи! — дернул я блондина за рукав. — Вань, ну тебе сколько лет? Ты ведешь себя как малыш, — он замолчал, потому как эта самая рыбка подплыла к нам вплотную. Какая же она красивая! Ее окраска волшебна. Она и правда похожа на золотую рыбку. Белые плавнички и золотистая в рыжину чешуя. И я узнал в ней знакомые очертания. — Ася, это ты? — удивился я. — Так вот какая у тебя кличка. — Я же говорила, что ты меня сразу узнаешь, — пронеслось у меня в голове. — Здравствуй, Николай, — рыбка «склонилась» в шуточном поклоне. — Здравствуй, Золотая Рыбка. Давно мы с тобой не виделись. Рад повстречать снова. Зайдёшь? — показал на сторону двери. Число 13 слегка поменялось в стиле. Но это самая малая из бед за эту ночь. — Не откажусь. — Там Максим, — предупредил Коля. Ася «кивнула». — Как скажешь. Мы прошли в комнату. Там Андрей болтал с Максимом на его кровати. Тот довольно слушал, иногда кивал. Обстановка стала спокойнее, приятнее. Я бы даже сказал, что она даже стала уютнее, чем до этой ночи. Валера приготовил чай, и все сидели с кружками. Ася, перейдя порог, приняла хоть и смутный, но человеческий облик. Пройдя к Андрею и Максиму, она села рядом и обняла последнего. Тот ответил на объятие. Они все будто светились, излучая счастье. Лишь на меня у гостя был тоскливый взгляд. С чего бы? Лари раздал и нам кружки с чаем. Коля, к моему удивлению, сел на гигантку и поддержал разговор. Все рассказывали, кажется, последние новости, делились впечатлениями. Говорили все, кроме Максима. — Максим больше не станет к нам заходить. Он хочет жить на чердаке. Так что это мы будем ходить к нему в гости. Да и видеть его сможем чаще. Чердак — это же мощь, — просвещал Андрей Асю, та кивнула. Её глаза подозрительно заблестели в свете свечи. За дверью раздался какой-то шум. Будто кто-то шёл. Я обернулся и увидел Лари. Тогда кто это так шумит, если главный источник здесь? Дверь распахнулась до того, как я успел додумать. В комнату ворвался Вожак. — Демон, сволочь! Это ты во всем виноват! Какого фига сегодня Совы выносят мне мозг? Это ты их позвал, да? — с порога стал наезжать вошедший. В его голосе отчетливо слышался рык. Андрей от подобных заявлений оторопел. — А ты не офигел ли врываться в мою комнату, да ещё и с наездами! Пошёл вон, если нормально не можешь поговорить. — Чё ты сказал? Ты чё, страх потерял! Да я знаешь, что? Да я… — начал с новой силой нападать Вожак. Валера окликнул Андрея и указал наверх, выпрямляясь. Наверное, на возвышенность намекнул. — Дмитрий, как вас там по батюшке, выйдите, пожалуйста, из спальни. Это нарушение моего личного пространства. Если вы горите желанием со мной поговорить, то я разрешаю вам войти после того, как вы достигнете полного равновесия. В противном случае мне придётся вас выставить силой и запретить посещать мои покои, — проговорил Андрей будто давно заученную фразу. Ася тихо хихикнула. Теперь оторопел Вожак. Постояв с минуту в шоке, он потряс головой, видимо, отряхиваясь от столь умных слов, и направился в сторону Максовой кровати, явно готовый драться. Его глаза словно полыхали желтым пламенем. Никогда не видел жёлтых глаз. Приподняв верхнюю губу в ухмылке, он продемонстрировал огромные клыки и принял воинственную стойку. Когда они встретились взглядами, по стенам побежали трещины, светящиеся жёлтым и голубым. Комната начала слегка рушиться. Я перевёл взгляд на Андрея и сосредоточился. И почувствовал, что задыхаюсь. Будто тону в липкой жиже. Валера вскочил, подбежал к Андрею и тряхнул его. Мне сразу стало значительно легче. Я рвано вдохнул воздух, Андрей же задышал гораздо тяжелее меня. Валера посмотрел на Вожака взглядом убийцы. Я вздрогнул от такого взгляда. Вожак же со злобой развернулся и вышел, хлопнув дверью. В коридоре послышался звук, точно убегает грузная собака. Андрей, отдышавшись, весело расхохотался. Его поддержали все остальные. Только сейчас я заметил, как напрягся Лари при его появлении, когда он расслабился. Коля встал и направился к своему подоконнику, явно пересытившись общением. Не знаю зачем, но я пошёл за ним. Мы взобрались на подоконник, я сел рядом со свечой и начал играть с тенью, показывая то зайчиков, то волков, то птичек. Меня не смущало, как она там оказалась. Потом бросил взгляд на Колю, и до меня дошло, что же все-таки заставляло меня настораживаться. Ощущать, что что-то не так. — Коль, а где твоя тень?