Поговаривают, ты не любишь оливки.

9:59… 9:59…И вновь утро. И вновь я наедине со своими мыслями. Тот рюкзак… Там действительно было что-то важное для меня? Может и так. После его потери я стал часто забывать разные вещи. Под термином «вещи» я имею ввиду не только что-то материальное, что-то, к чему можно прикоснуться, погладить это, уронить и разбить… Я говорю и про обычные воспоминания с какими-то моментами в моей жизни. Я, например, недавно шёл со школы домой, и пока шёл, думал, мол, «правильно ли я иду?». Ужас. Или, элементарно, я не помню, что ел сегодня на завтрак. Я не помню, как пришёл туда, где сейчас нахожусь. Я не помню, зачем я здесь сижу. Я не помню, как… – Так вот, а он мне говорит "Чувааак, нет, я первый победил!", а потом смеётся и толкает меня в плечо. Если это не наглость, то что это, Ранбу? Эм. Ранбу? Эй, ты вообще меня слушал…? – Что-то легонько берёт меня за плечико и трясёт туда-сюда до тех пор, пока я не сдвигаю брови к переносице и сердито не сталкиваю ручки сей наглого человека со своих плеч. – Ранбу, ты, чёрт возьми, пугаешь меня. Что с тобой? Не выспался что-ли? Эм… А, да, на чём я там остановился… Точно. Так вот! А я ему отвечаю "Нет, ты играл нечестно!", а он "Всё честно, теперь тебе придётся выполнить одно моё желание", а я…       Точно. Туббо. С тех пор, как он показал мне тот самый магазин, прошло несколько месяцев. Уже закончились летние каникулы, и мы, как и подобает ученикам, вышли на учёбу. Сейчас была перемена, и мы, чтобы не тратить время зря, решили сходить в столовую.       Шум и гам… Беготня, смех, разговоры… Я тяжело опускаю голову вниз и смотрю на свою порцию еды, разглядывая, кажется, любую крупинку и зазоринку, которую я только мог увидеть. Я вглядывался в своё картофельное пюре. Я не знаю, чем оно мне так приглянулось. Оно такое густое и жёлтое… Мне определённо нравится, ибо всё остальное рассматривать было не так уж и интересно. Мясо, кетчуп, зелёный горошек, яблочный сок в аккуратненькой маленькой коробочке, и, разумеется, оливки… Оливки. Кто их вообще любит? Такие круглые и пустые внутри… Так противно. Одна лишь мысль об оливках заставила меня поморщиться и поёрзать на месте, а потом, что-то недовольно пробормотав себе под нос, я и вовсе отвернулся от них. –…А потом к нам в комнату заходит его мама с чашкой чипсов в руках. Хаха!! тебе стоило видеть её лицо в тот момент! Она выпучила глаза вот так, а потом не менее удивлённым тоном спросила: "И чем это вы тут занимаетесь, молодые люди?", а я, стоя на голове, замираю, и в ответ даже рта открыть не могу…– Туббо.. В последнее время он то и делает, что только говорит про своего нового друга. Как же его… хм… Томми, зовут, кажется? Не помню точно. Мать этого паренька работает в том самом уютном музыкальном магазинчике, в который Туббо меня, к слову, больше и не приводил с самого первого момента нашего нахождения там. Он не приводил меня. Но они с Томми постоянно вместе ходят туда.       Кажется, что Туббо вскоре и вовсе забудет про меня. И я стану для него лишь бывшим-хорошим-знакомым, которому он будет выливать свои излишние эмоции и интересные истории из своей жизни, которые ему попросту больше некому рассказать. Или, погодите, может я уже стал им? Или я близок к этому…? – И, в общем, когда мы сбежали оттуда, мы не знали куда нам бежать дальше, и я предложил ему залезть на дерево..- – Туббо? – Он, конечно, с лёгкостью забрался туда…- – Туббо. – И он протянул мне руки, ведь у меня ничего не выходило. Но те хулиганы продолжали бежать! И я, собрав силы, думал, что уже всё закончено и я залез на эту долбаную ветку, но, в итоге, мы оба свалились вниз… – ТУББО!!       Тишина… Казалось, что все звуки как нарочно затихли в один момент, и все глаза этой грёбаной вселенной предательски были устремлены именно в одну точку. Именно на нас. Неловко…       Мы молчали и смотрели друг на друга. А мои руки.. Я и не заметил, как в порыве своеобразного бешенства схватил бедного парня по оба плеча. Он дрожал, и я, завидев его реакцию, быстро ослабил хватку, рвано сглатывая неприятный ком в горле, который скопился от напряжённой обстановки ситуации, которая ну уж точно никак не должна была сейчас произойти. – Ха… Ха-а.. Чувак, ну ты меня и напугал. – посмеялся темноволосый, тихо захохотав и выдыхая порцию воздуха, которую он резко вдохнул от неожиданно повышенного адреналина в крови.       Ситуация тут же сбавила свои обороты, и, будто бы по щелчку пальцев, оживила народ вокруг нас. Жизнь вновь забила ключём. Разговоры, смех, беготня… С души одного половинчатого чёрно-белого парня только что спал огромный каменный булыжник. Боже. – Раз уж ты ничего не хотел, то я продолжу, – Парниш убрал мои полностью ослабшие руки со своих плеч и заговорил как ни в чём не бывало – Мы упали, и… – Нет, нет, стой. Я хотел. – А… Что такое? – Твой этот друг…- Томми. В каком он классе? – Да в том же, что и мы. – Я удивлённо смотрю на него, не припоминая, чтобы среди наших одноклассников был кто-то похожий на него– А, не, не, я имею ввиду по возрасту и всё такое. – Он не в нашей школе? – Не-ет. Он из соседней. Из той, что находится в двух кварталах отсюда. – Вот как.. – Ага. И вот. Мы падаем, а те плохие парни, уже успев где-то нарыть себе палки с гвоздями, подходят к нам. Один из нас точно точил зуб на нас! Он так устрашающе хрустел пальцами… Ранбу?       Так и не тронув свою еду, я встаю из-за стола, и, обходя скамейку, поворачиваюсь к выходу из столовой. – Ранбу, что-то случилось? Я делаю первый шаг, второй… Я медленно иду в сторону выхода. – Эй, дружище подожди! Я ещё не доел свою порцию.. Шестой, седьмой шаг… – Ранбу? Ранбу, стой!! Десятый, Одиннадцатый… – Ранб…!- Не проронив ни слова, я выхожу из душного, пропахшего едой помещения и громко хлопаю дверью, не намереваясь дослушивать последние слова своего друга, брошенные мне вслед. Он же явно пойдёт за мной… Да, точно. Так что я, несколько секунд постояв на одном месте и обдумав мои последующие действия, рванул в сторону класса.       Я бежал по длинным школьным коридорам, освещаемые лишь слабыми лучиками осеннего солнышка, которые отчаянно пробивались сквозь грязные стёкла окон. Все дети и учителя находились в столовой, так что в опустевших коридорах стояла кромешная тишина, которую нарушали лишь мои неуверенные быстрые шаги.       Я повернул за угол и лицезрел коридор, который освещался чуть лучше предыдущих. В нём одно из окон было разбито неугомонными детьми, благодаря чему солнечный свет, буквально вваливаясь целыми клубами в последствие сей неаккуратного детского безобразия, освещал определённый участок коридора и точно светил одной ровной солнечной точкой на одну белую, жизнью потрёпанную дверь, на небольшом железном значке которой отображалась слегка потёртая цифра «304». Администрация школы вот уже 2 месяца обещает всем заменить битое стекло на новое, но, кажется, обещание она выполнять не собирается. Однако, благодаря этому, с моей-то памятью, сей "яркий" знак, отличающий этот коридор от всех остальных, помогает мне быстро находить и не путать наш класс с другими. Эти двери… Они все одинаковые. Все белые и местами истерзанные. Номера мне никогда не удавалось запоминать, так что находить свой класс по номеру «304» у меня не получалось.       Я остановился. Но вновь прервал эту давящую на уши тишину стуком каблучков моих сапог по кафельнойму полу. Моя рука коснулась холодной дверной ручки, и, нажав на неё, тем самым открыв дверь, я тут же зашёл в класс. В его четырёх стенах блуждал лёгкий сквозняк. Видимо, перед уходом, учитель решил проветрить свой душный кабинет. Было так хорошо, так свежо и прохладно… Но сейчас не время расслабляться. Ибо пока голубоглазый парень ищет меня по всей школе, бегая из коридора в коридор, из кабинета в кабинет, мне следует убраться отсюда как можно скорее. Не хочу его видеть…       Я наконец подхожу к своей родной, привычной и узнаваемой мне в любой момент парте, параллельно расстёгивая и скидывая всё, что на ней находилось в мой новенький рюкзак. Он был чёрным, почти таким же, как и мой прошлый. То же расположение карманов, тот же материал, те же лямки и прочее… Его отличало от моего пошлого рюкзака только то, что я не чувствовал, что новый рюкзак мой. Я бы мог поспорить, что знай бы мои одноклассники про то, что мой прошлый рюкзак был потерян, а этот является новым, они бы сразу сказали, что у меня совсем нет вкуса к вещам. Может, они и правы. Но зачем мне выбирать красивые вещи, раз уж я их всё равно где-то теряю? Пф, какая глупость…       Когда все учебники и тетради были аккуратно сложены в рюкзак, я застегнул его и с тяжестью закинул на спину, после чего, напоследок осмотрев класс, развернулся и вышел обратно в коридор, тут же направляясь прямиком к лестнице.       Третий этаж, второй, первый… Вахтёрша мирно спала прямо на своём рабочем месте, так что мне не составило труда просто взять и покинуть школу, тихо распахнув и закрыв за собой двери. Да, так просто. Мальчик с неизвестными родителями. Мальчик, родителей которого никто никогда не видел, хоть они у него и есть. Мальчик, родителей которого никто никогда не слышал. Мальчик, родителям которого никто не осмеливается звонить. Если такие смельчаки и находились, то в трубке лишь был слышен мягкий женский голос, который то и твердил: "Простите, неправильно набран номер", или "В данный момент абонент находится вне зоны действия, пожалуйста, перезвоните позже". Всё это были мои родители. Так что учителям было некому жаловаться на меня. Я в любой момент вот так просто могу себе позволить уйти с урока, ибо от Туббо сейчас мне буквально негде прятаться. Его парта располагается по левую сторону от моей. Хорошо, после уроков я мог бы убегать от него в другое место как первоклассник, но… Когда бы я собрался идти домой, он бы уплёлся за мной, расспрашивая, какого чёрта произошло утром в столовой. А я… я попросту не смогу ему этого объяснить. Мне просто противно и обидно от того факта, что Туббо так легко забывает про своих старых друзей, когда находит новых. Он не поймёт меня. Не поймёт… И мне больно от этого. Ведь Туббо единственный, с кем я общаюсь всю свою блядскую жизнь. Единственный…

***

      Я шёл по мокрому от дождя асфальту и вышел на задний двор нашей школы, сваливая рюкзак на землю и обессиленно садясь на довольно холодный бордюр, который по случайности оказался рядом со мной. Всё было как в прошлый раз. Только на сей раз я не ждал своего друга, а пытался забыть про него. Я всё глубже уходил в себя, не зная, что я теперь буду делать… Туббо так просто не прекратит мою дружбу с ним. Он попытается всеми силами найти меня и разузнать, что разожгло моё столь девиантное и призренное отношение к нему.

~Бз… Бзбз.. Бз…..~

      Экран моего телефона, что случайно выпал из моего кармана на асфальт экраном вниз, вдруг кратко завибрировал и на миг засветился, после чего тут же утих и погас. Уведомление?       Я поднял сей устройство с асфальта, и, включив его, нажал на высветившиеся уведомление.       Ну конечно. Как же иначе. Сообщение от Туббо.

Tubbo 10:11 Эй, друг, ты где?

      Не буду отвечать. Не хочу. Я выключил телефон и положил его туда, где он и лежал секундой ранее, но экраном вверх.

~Бз… Бзбз.. Бз…..~

<10:12 Ранбу?

~Бз… Бзбз.. Бз…..~

Tubbo 10:12 Ранбу, я вижу, что ты в сети…

      Я не хочу и не буду отвечать на эти сообщения. Слыша, как на мой телефон приходит всё больше уведомлений, я пересел и отвернулся на другую сторону бордюра, чтобы хотябы как-то отвлечься от этого. Я мог бы поставить его на беззвучный режим, но если я слишком глубоко уйду в себя, то вскоре я забуду про сам телефон и неосознанно уйду без него… мне не стоит так рисковать.

~Бз… Бзбз.. Бз…..~

Нет, я не буду отвечать. Не буду.

~Бз… Бзбз.. Бз…..~

Не буду…

~Бз… Бзбз.. Бз…..~

Нет.

~Бз…-~

      Телефон резко затих. Неужели Туббо выдохся и решил просто забить на меня? Непохоже на него. И ладно. Так даже лучше. Я вновь повернулся в другую сторону, уронив взгляд на свой телефон. Я потянулся за ним, как вдруг…-

~БИМ БИМ, БИМ БИМ БИМ~

      Я резко дёрнулся в сторону так резко, что услышал, как щёлкнул мой позвоночник. Боже, блять, мой! Зачем надо было так резко звонить!? Господи… А телефон продолжал наигрывать приятную, но громкую мелодию и вибрировать, издавая при этом неприятный на слух звук стука чего-то тяжёлого об асфальт. На экране высветилась иконка с темноволосым парнишкой в зелёной рубашке, который был подписан как «Tubbo». Разумеется. Кто бы это ещё мог быть.       Конечно же, толком не раздумывая, я нажал на кнопку «Отклонить вызов». Как и говорил ранее, я не хочу говорить с ним. И вновь тишина. Давящая на уши тиши..- – Ранбу?       Что? Где!? Я подорвался с места, оглядываясь по сторонам. Это был голос Туббо. Неужели он и сам свалил с урока, чтобы найти меня? Или, так стоп, разве он не…- – Ранбу, где ты? Мы все беспокоится за тебя. А я в особенности… Что это было? Что случилось? Давай поговорим об этом.       Да. Точно. Я вновь опустил взгляд на телефон. Как странно. Голос доносился оттуда, ведь звонок был принят. Разве я не отклонил его? Рргх… Так, ладно… – Ранбу! Я знаю, что ты там. Поговори со мной наконец..! Пожалуйста…       Меня трясло. Трясло, и я ничего не мог с этим поделать. Наклонившись и встав равно на обе ноги, я взял телефон в руки, глупо, с дрожью в руках, смотря на фотографию улыбающегося парня, которая смотрела на меня каждый раз, когда тот мне звонил. – Ранбу! Ранбу!! Ну же, говори!       Кровь стучала в моих висках… я почти ничего не слышал вокруг себя. Казалось, что я сейчас свалюсь в обморок.. – Ранбу, какого чёрта ты творишь!? Скажи что-нибудь, сейчас же!!!       Парниш уже срывался на крик… Его совсем не смущал уже идущий урок, учитель и одноклассники, окружающие его? В трубке послышался шорох. Кажется, из рук Туббо кто-то выхватил его телефон. – Так, слушай меня сюда, подонок! Туббо очень волнуется и рвёт ради тебя голос! Если ты сейчас же не вернёшься в класс, я найду тебя, и придушу на месте. – Я не разобрал, чей это был голос… Дэррил? Ник…? Кто..? Кто это… Я уже ничего не соображаю… Кровь била по моим вискам так сильно, что голова просто раскалывалась. В это мгновение, кажется, я резко почувствовал железный привкус у себя во рту. Так противно. Так противно…

~Бип~

      Я… Кажется, на нервной почве случайно закончил разговор и нажал на кнопку сброса. Чёрт, теперь меня ждёт ещё больше проблем. И времени думать нет. Ведь-

~Бим Бим, Бим Бим~

      И снова этот ненавистный звонок. Я отклоняю его, но экран вызова не пропадает, неужели…- – Да какого хера ты позволяешь себе сбрасывать трубку!? Ты, быстро, БЫСТРО ВЕРНУЛСЯ В КЛАСС, КОМУ СКАЗАЛ!! – ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ! – Я со всей силы кидаю телефон в стену, на что тот с треском и жалобным пищанием разбивается об ту и падает на землю.– ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ! – Я топчу его… Топчу без всякого сожаления, добивая и разламывая то, что осталось от него. – Заткнись! Заткнись… Заткнись, пожалуйста, заткнись…       Я остановился… И почувствовал, как по моим раскрасневшимся от злости щекам потекли тоненькие дорожки слёз, стекая ниже и капая на асфальт, оставляя на нём позорные мокрые пятна. – Боже, Туббо… Туббо, прости меня, прости…       И всё равно, что это не на него я накричал. Не его буквально только что растоптал в свои мыслях. Не его… Но я всё равно извиняюсь. Я идиот, у которого теперь явно нет ни единого друга. Я сам подверг себя этому. Сам дал понять, что нашей дружбе теперь конец. Я такой… Идиот… Полный придурок… Полный…

***

      И я шёл по всё ещё мокрому тротуару, неся рюкзак у себя на плечах и утирая кистью руки слёзы со своих щёк. Я шёл в тот самый магазин. Мне надо было поделиться тем, что произошло несколько минут назад… И единственный человек, с которым я всё ещё могу общаться – та женщина. Мать моего врага. Да, именно врага. Ведь это он отобрал у меня др…- Уже бывшего друга. Разве нет? Нет. Это было не так. Но обвиняя, впринцепи, ни в чём неповинного человека в том, что я натворил сам, мне становится легче. Ведь это из-за него Туббо перестал обращать на меня внимание. Или я всё это время накручивал себе то, что он забудет про меня…? Что же, видимо, я и впрямь идиот.       С моим взглядом встретился музыкальный, уже столь родной мне магазин. Я, побольше набрав воздуха в лёгкие, сделал шаг вперёд и открыл полупрозрачную дверь. Колокольчик тут же раздался весёлым звоном, уже в который раз предупреждая добрую хозяйку магазина о том, что у неё появился новый посетитель. В магазине как и всегда было довольно пусто. Какое-то время здесь было много покупателей, которые с удовольствием покупали здешний товар. Однако, за все эти месяцы магазин успел опустеть. Теперь тут вновь тихо и спокойно, как в самый первый день его открытия. Сюда заходят либо случайные прохожие, либо такие посетители как я, Томми или Туббо, которые приходят сюда лишь для того, чтобы переговорить с хозяйкой. Хотя, нет, не только для этого… С того момента, как хозяйка отдала мне коробку, она стала мне отдавать за бесплатно и остальные диски, которые не умещались на полки магазина. Она так добра ко мне… Я в ней и сам души не чаю.       Однако, как странно… Сейчас за кассой никого не было. Может, она ушла куда? Что же, это значит только одно. Надо лишь немного подождать.       Я обошёл кассу, и взяв первый под руку попавшийся журнал, сел в законное кресло обладательницы магазина, закинув на кассу свои ноги. Мы с хозяйкой были довольно близки, так что она разрешала мне пользоваться магазином так, как мне только угодно. Она разрешала заходить на склад, в подвал, где у них находилась мастерская, на задний двор, на крышу, в комнату, которая предназначалась для отдыха, и, разумеется, мне разрешалось сидеть там, где я сижу сейчас. Мне запрещалось только брать без спроса диски с полок и брать из-за кассы деньги. Хотя, думаю, даже если бы мне и не озвучили эти правила, я бы всё равно их соблюдал. Они были слишком очевидны.       Я со своеобразным шорохом перелистывал страницы журнала, название которого я посмотреть не удосужился. В основном, я разглядывал картинки и только изредка читал какие-то короткие статьи, смысл которых я не всегда понимал. Никогда не любил вчитываться во что-то подобное… Но время всё же мне надо было как-то скоротать.       Я бы и дальше тратил так своё время, пока к кассе кто-то не подошёл и не положил возле моих ног парочку дисков. Хозяйка наконец вернулась? Ох, слава богу… – Простите? – Прямо надо мной послышался, на удивление, чей-то мужской, но совсем не грубый голосок. Я, с интересом отрывая взгляд от журнальчика, поднимаю голову на… эм, довольно неожиданного посетителя. Передо мной стоял паренёк примерно моего возраста. Он был довольно странно одет. Приезжий, что-ли? Наверное, решил на дорожку заскочить в ближайший магазин. Что ж… На нём была надета белая рубашка, поверх которой красовалась чёрная футболка с принтом альбома какой-то музыкальной группы, с чётко видной белой надписью «Pigllaz», а чуть ниже, видимо, было изображено название самого альбома – ещё одна белая надпись «Pig Days». Хм, что-то знакомое… Вот только не помню, чтобы я слушал подобную группу. Если осматривать парнишку дальше, то на нём можно было увидеть чёрные рваные джинсы и потрёпанные жизнью красные кросовки с белым носом. И его волосы… Они выглядели довольно странно, но красиво и эстетично, как на мой взгляд. Они были стрижены под каре и крашены в бледно-розовый цвет. У нас никто так не ходит. Точно приезжий… – Да? – Я как-то глупо улыбаюсь ему, неловко убирая ноги из-под его рук. – Странно… Мне, вроде, говорили, что в этом магазине работает только одна женщина. Хм.. – А..- Да… Да! Да, женщина. Она пока отошла кое-куда. – Ц, жаль, – Розоволосый в раздумьях скрестил руки на груди и как-то недовольно цокнул – Значит, ты не работаешь здесь? Досадно. – Нет, то есть да, то есть…- Эм, нет.. нет, не работаю, но я, э-э… Хороший знакомый этой женщины. Я жду её, вот.. Но я могу пробить вам товар.       Юноша какое-то время смотрел на меня недоверчивым взглядом, слегка сщурив меж собой свои глазки. Его глаза… Я только сейчас заметил. Они были красными, и просто идеально подходили под цвет его волос. Чёрт, да у этого парня отменный вкус к стилю.       Постояв так минуты, может, две, его подозрение резко спало с меня, и он, пододвинув диски чуть ближе ко мне, вновь начал говорить, аккуратно заправив за правое ухо локоны своих волос. – Так уж и быть, поверю тебе, ворюга. – Цокнул он, всё ещё с каким-то беспричинным недоверием разглядывая меня. – Ворюга? – Ухмыляюсь я, лениво взяв в руки товар, и, не смотря на него, пробивая штрих код того под сканером. – Да. Самый настоящий. Никто бы не поверил, что взрослая, разумная женщина позволяет без её ведома сидеть за кассой и даже пробивать товары покупателям какому-то ребёнку. Сколько тебе, парень? Четырнадцать? Пятнадцать? – Семнадцать. – Нервно фыркнул я, как-то криво улыбнувшись и сжав несчастные полупрозрачные плоские коробочки с дисками в руках. – Ага, конечно. Прям так и поверил. – Да ты…-       Я, не подобрав последующих аргументов, чуть в раздумьях приоткрыл рот, но тут же закрыл его, смотря на незнакомца взглядом 6-и летней девчонки, которую в детсадовской группе систематически задирает и без капли совести дёргает за косички какой-то хулиган. Я замолчал. Он замолчал. Я чего-то ждал… Его слов? Да, точно. Я ждал, когда парниш вновь скажет мне что-нибудь. Он с тяжёлым вздохом поднимает свои ручонки и складывает их крест на крест на своей груди, уронив на меня томный, усталый взгляд. – Мм…– Недовольно мычит он, распустив недавно скрещенные руки и опираясь ими на стол, чуть наклоняясь вперёд, из-за чего несколькими минутами назад заправленные розоватые локоны хаотично выбились из-за чуть заострённого, довольно аккуратного ушка. – Ну и ну… Связь с интернетом прервалась? Чего завис-то? – Он без всяких раздумий поднял левую ручонку и пощёлкал пальцами перед моими глазами, медленно покачивая её туда-сюда. – Так сколько с меня там? – А… – Я несколько раз поморгал и потряс головой. Боже, спасибо, что вернул меня в реальность… Хотя, нет, не Боже сейчас мне помог. Спасибо тебе, какой-то странный панк-незнакомец. – Пять долларов.. – М. – Тот беспечно бросил на кассу смятые купюры, которые явно превышали сумму пяти долларов, на, может, доллара два. – Можно без сдачи. Оставь остальное себе. – Нет, подожди, тебе надо всего-то убра…- – Я уже сказал. Оставь себе. – Паренёк одной рукой буквально выхватил из моей не бдительной хватки диски, и, подойдя к двери, приоткрыл её. – Ну, бывай, вор. – Он, напоследок одарив меня незначительной улыбкой, покинул магазин с глухим хлопком двери и звоном колокольчика, всё так же, как и раньше, задорно звонящего на прощание вслед своему уже бывшему покупателю. – Ну что за парень…       Я и не почувствовал, как непроизвольная глупая улыбка сама поползла на моё лицо. Оставил тут нарочно лишние деньги, да ещё и вором меня назвал? Что за наглость? Как глупо… Я рассмеялся. Хорошо, что в магазине никого не было, а то меня бы, готов поспорить, приняли за какого-нибудь не совсем здорового человека. Даже хозяйка. Точно… Хозяйка. Я резко замолчал, слушая, как мой смех вместе с недавним гулом наших с незнакомым мне парнем голосов растворяется в одинокой, задумчивой тишине. Я вновь один. Вновь один… И вновь я закидываю ноги на своё прошлое нагретое место, без особого интереса открывая прежде недочитанный журнал на бог знает какой странице.

Я принялся дальше ждать хозяйку магазина…