Его крылья

      — Вэй Усянь, я повторяю последний раз: я не стану идти против толпы заклинателей из-за рисунка на перьях! Это ТЫ принял ИХ помощь! А потому я не стану из чувства долга, благодарности, любви и прочей чепухи врырваться в башню Кои без приглашения и выяснять судьбу одного из псов клана Вэнь! — шёпотом орал Глава Клана Цзян на своего шисюна, стоя у воды.       — Я понял, – Вэй Усянь театрально закатил глаза. — В таком случае я один расплачусь за свои долги.       Вый Усянь развернулся и отправился прочь – к лесу. Цзян Чен лишь яростно крикнул ему что-то в след и поспешил в противоположном направлении. Однако ответный крик шисюна заставил его споткнуться на ровном месте.       — Будь добр, Цзян Чен, стукни себя но ноге Цзи Дяном – мне кажется, что твоё тело постепенно захватывает госпожа Юй! — Вэй Усянь, совершенно не стесняясь и привычно улыбаясь, самозабвенно кричал, поднеся руки воронкой к лицу.       Главу Ордена Цзян перекосило от гнева. После такого прощания Вэй Ин поспешил скрыться от брата, чтобы не получить вышеупомянутым оружием от нечисти по спине.       Вэнь Цин ждала Вэй Усяня на поляне. Она обеспокоена вскинулась когда заметила его чуть помрачневшее лицо, всё ещё сохранившее следы улыбки, выглядящая откровенно жутко. Однако тот уже поднял на неё взгляд и с нормальной улыбкой сказал:       — Сочувствую: твоей парой оказался мой брат, а у него, как ты могла заметить ещё в прошлый раз, довольно скверный характер. Он отказался тебе помогать, но я всё-равно собираюсь вернуть вам с братом долг и помочь. Пошли, нам пора в башню Кои.       В Зале Несравненной Изящности Лань Сичэнь и Лань Ванцзи заняли места, соответствующие своему статусу, друг за другом. Орден Гусу Лань славился тем, что адепты его не употребляли алкоголь, и потому Цзинь Гуаняо распорядился, чтобы на столиках перед ними не стояли чарки для вина, лишь чайные стаканчики и несколько блюдец с различными лакомствами. Также никто не подходил к братьям, чтобы произнести тост и выпить с ними вина. Вокруг царило спокойствие. Которое, впрочем, оказалась недолгим: внезапно к ним приблизился мужчина в одеяниях Сияния Средь Снегов. Держа в одной руке чарку вина, он громко произнес:       — Глава Ордена Лань, Хань Гуан Цзюнь, хочу выпить с вами вина в вашу честь!       То оказался Цзинь Цзысюнь, который с самого начала банкета стал подходить к каждому с вином и предлагать выпить с ним. Цзинь Гуаняо, зная, что ни Лань Сичэнь, ни Лань Ванцзи не склонны к питью вина, торопливо приблизился к ним со словами:       — Цзы Сюнь, Цзэу Цзюнь и Ханьгуан Цзюнь – гости из Облачных Глубин, где на Стене послушания вырезано три тысячи строгих правил. Лучше тебе не просить их выпить с тобой вина, а...       — Кланы Цзинь и Лань – одна семья, все здесь свои люди. И если братья Лань откажутся пить со мной, я сочту это за проявление неуважения! — поспешил прервать его речи Цзынь Цзысюнь.       Цзинь Цзысюнь не переносил даже вида Цзинь Гуаняо, поскольку считал того выходцем из самых низов, а потому стыдился подобного родства.       Несколько заклинателей из свиты Цзинь Цзы Сюня хлопнули в ладоши и воскликнули: «Вот так смелость!», «Таким и должен быть прославленный заклинатель!»       Улыбка Цзинь Гуаняо не исчезла с лица, и все же он неслышно вздохнул и потер пальцами висок. Лань Сичэнь поднялся с места и вежливо отказался, но Цзинь Цзысюнь так и прицепился к нему:       — Не нужно слов, Глава Ордена Лань, наши кланы ведь не чужие друг другу. Поэтому отговорки, которые действуют на посторонних, для меня ничего не значат! Одно слово: просто скажите, выпьете со мной или нет!       — Главе Ордена Гусу Лань и его брату еще предстоит обратный путь на появившихся всего два дня назад крыльях! Боюсь, что алкоголь плохо скажется координации новых для организма движений…       — Неужели после пары чарок можно потерять контроль над небесным даром? Да я даже после восьми мисок вина по-прежнему смогу взлететь к небесам, стоя на мече! — не принял его возражений всерьез Цзинь Цзысюнь.       Вокруг раздались одобрительные восклицания. Лань Ванцзи все еще сидел и буравил холодным взглядом чарку, которую Цзинь Цзысюнь поставил перед ним. И как раз когда он уже собирался заговорить, внезапно к чарке потянулась чья-то рука.       Вылетевшая в окно под потолком несколько секунд назад ещё никем не замеченная фигура в чёрном материализовалась в центре событий.       Лань Ванцзи едва заметно замер, нахмуренные брови тут же расслабились, а взгляд устремился наверх. Первым, что бросилось ему в глаза, оказались черные одежды и флейта, висящая на поясе, с украшением в виде кроваво-красной кисточки на одном конце. Взгляд Первого Нефрита тут же нашёл крылья вновь прибывшего.       Два герба были припрятаны под другими перьями, однако скрыть их полностью Вэй Усяню не удалось. В итоге он решил не тратить на это время— все уже и так уже знали из какого клана у него пара.       — Пытаться споить праведника – моё развлечение. Постарайтесь впредь не повторяться, — с улыбкой сказал Вэй Усянь вместо приветствия.       Глаза его улыбались, но тон голоса на конце фразы едва заметно повысился. Он держался с достоинством и изяществом, божественно прекрасный и одухотворенный.       — Молодой господин Вэй? — с некоторым облегчением в голосе произнёс Лань Сичэнь.       Его выражение лица так и говорило «спасибо что спас».       — Когда он явился сюда? — раздался чей-то тихий удивленный возглас.       Вэй Усянь поставил чарку на стол, одной рукой поправил ворот одежды и произнес:       — Только что.       Только что? Но ведь очевидно же, что не прозвучало ни объявления, ни приветствия, никто даже не заметил, когда ему удалось пробраться в Зал Несравненной Изящности. По коже присутствующих заклинателей пробежал холодок.       —Я не знал, что и молодой господин Вэй почтил своим присутствием Башню Кои, — Цзинь Гуаняо отреагировал немедленно, все с той же сердечной теплотой он обратился к Вэй Усяню — Прошу извинить меня за неучтивость. Должен ли я позаботиться о месте для вас? Ох, верно, у вас имеется приглашение?       — Нет нужды. Приглашения не имеется, — Вэй Усянь не стал отвечать на приветствие и заявил прямо — Молодой господин Цзинь, можно вас на пару слов?       — Если у вас есть какие-то вопросы, мы можем обсудить их после завершения торжественного приема, — стараясь не показать степень своей раздраженности бестактность Вэй Усяня, ответил Цзинь Цзысюнь.       — Сколько придется ждать? — спросил чернокрылый, понимая, что от него хотят отделаться.       — Шесть-восемь часов. А может и десять-двенадцать. Сказать трудно. Или же до завтра, — без стеснения ответил хозяин башни.       — Боюсь, я не могу ждать столь долго, — возразил Вэй Усянь.       — Не можете, а придётся — надменно возразил Цзинь Цзысюнь.       — Хотелось бы узнать, по какому вопросу молодой господин Вэй обращается к Цзы Сюню? Это настолько срочно? — вмешался Цзинь Гуаняо.       — Не терпит ни минуты промедления, — чуть нахмурил брови Вэй Усянь.       — Глава Ордена Лань, ну же, давайте, вы еще не выпили свою чарку! — Цзинь Цзысюнь снова повернулся к Лань Сичэню с поднятой чаркой в руке.       Во взгляде Вэй Усяня промелькнули черные всполохи. Он понял, что Цзинь Цзысюнь лишь тянет время, и потому сощурился, приподнял уголок рта и произнес:       — Отлично. Тогда я спрошу прямо здесь. Прошу, ответьте, молодой господин Цзинь, известен ли вам человек по имени Вэнь Нин?       Вэнь Нин? Нет, — спокойно ответил Цзынь Цзысюнь.       — Вы наверняка должны его помнить, — продолжил основатель Тёмного Пути. — В прошлом месяце вы охотились близ Ганьцюань, и в погоне за восьмикрылым Царем Летучих Мышей оказались в месте обитания остатков клана Вэнь. Или лучше сказать, в месте их заточения. Вы увели оттуда группу адептов клана Вэнь, лидером среди которых являлся именно он.       — Я сказал «не помню», значит не помню. Мне не настолько нечем занять себя, чтобы тратить время на запоминание имени какого-то пса из клана Вэнь, — презрительно ответил глава золотого ордена.       — Хорошо, мне не составит труда рассказать подробнее, — ответил на это Вэй Усянь. — Вы не смогли изловить Царя Летучих Мышей, но весьма удачно наткнулись на адептов клана Вэнь, которые вышли к вам узнать, что происходит. Тогда вы стали заставлять их прикрепить на спины талисманы привлечения нечисти и стать вашей наживкой. Они побоялись пойти на подобное. На переговоры с вами вышел заикающийся юноша, Вэнь Нин, о котором я упомянул ранее. Пока суд да дело, Царь Летучих Мышей скрылся, а вы избили тех адептов клана Вэнь и силой увели с собой. Теперь их местонахождение неизвестно. Стоит ли мне объяснять еще подробнее? Они до сих пор не возвратились домой, и я не знаю, кого еще следует спрашивать об этом, кроме вас.       — Вэй Усянь, что ты хочешь этим сказать? Пришел ко мне, чтобы их найти? Неужели хочешь вступиться за псов из клана Вэнь? — старачсь скрыть настороженность за иронией, ответил Цзынь Цзысюнь.       — Тебе какое дело, собираюсь я вступиться или казнить их? — ответил Вэй У Сянь с улыбкой до ушей — Отвечай, где они, немедленно!       Под конец фразы улыбка Вэй Усяня стала уже угрожающей и жуткой, голос сделался ледяным. Очевидно, Вэй У Сянь потерял терпение. Множество заклинателей в Зале Несравненной Изящности содрогнулись от страха, да и Цзинь Цзы Сюнь ощутил, как зашевелились волосы на голове. Однако страх немедленно смыло волной гнева.       — Вэй Усянь, ты совсем распоясался! Разве на сегодняшний прием Орден Ланьлин Цзинь тебя приглашал? А теперь ты смеешь стоять здесь и упиваться своей наглостью? Думаешь, что тебе все позволено и никто не смеет тебе перечить? Собрался перевернуть Небеса? — воскликнул Цзынь Цзысюнь.       — Это ты себя-то с небесами сравнил? Прости за прямоту, но это и есть наглость чистой воды, — рассмеялся в ответ тёмный заклинатель.       Цзинь Цзысюнь действительно уже давно считал Орден Ланьлин Цзинь новыми Небесами мира заклинателей, однако сейчас и сам прекрасно понял, что сказал лишнего. Со слегка покрасневшим лицом он вознамерился громко дать отпор Вэй Усяню, когда с почетного места раздался посмеивающийся голос Цзинь Гуаншаня:       — Разве это дело настолько серьезное, чтобы молодые люди понапрасну ссорились? И все же, молодой господин Вэй, рассуждая справедливо, вам действительно не следовало врываться на частный прием, устроенный Орденом Ланьлин Цзинь.       — Глава Ордена Цзинь, я не хотел помешать вашему частному приему, прошу меня извинить, — намного мягче ответил Вэй Усянь. — И все же. Сейчас не известно ни местонахождение тех людей, которых увел молодой господин Цзинь, ни живы ли они вообще. Каждая секунда промедления может стать роковой. Одному из тех людей я обязан жизнью, поэтому ни в коем случае не могу остаться в стороне. Надеюсь на ваше великодушие. В будущем готов загладить свою вину       — Любое дело может немного подождать, — не отступал Цзынь Гуаншань. — Прошу, вначале присядьте, мы спокойно все обсудим.       Цзинь Гуаняо уже давно незаметно приготовил еще одно место для неожиданного гостя. Именно такая наблюдательность, понятливость, незаметность и своевременность помощи позволила незаконнорожденному добиться своего нынешнего положения.       — Вы слишком любезны, Глава Ордена Цзинь. Но я не могу задержаться. Дело не терпит отлагательств. Прошу вас выполнить мою просьбу как можно скорее, — уже начиная уставать от вежливости, отказался Вэй Усянь.       — Не спешите. Если поразмыслить как следует, мы с вами еще не разрешили некоторые вопросы, также не терпящие отлагательств. Раз уж вы явились сюда, давайте не станем упускать прекрасную возможность разрешить все проблемы сразу. Как вы на это смотрите? — явно решил продолжить тянуть время Цзинь Гуаншань.       — Что еще мы не разрешили? — поднял бровь Основатель Тёмного Пути, гадая чего же ещё им от него надо.       — Молодой господин Вэй, мы ведь уже касались этого вопроса в разговоре с вами, и не раз. Вы наверняка помните… Во время Аннигиляции Солнца вы некогда использовали одну вещицу, — не поленился объяснить Глава Ордена Цзинь.       — Ох, Стигийская Тигриная Печать. Вы в самом деле упоминали об этом. И что же? — сквозь вежливость Вэй Усяня начал проскальзывать сарказм.       — Если верить слухам, вы переплавили Стигийскую Тигриную Печать из демонического металла железного меча, который добыли со дна пещеры Черепахи Губительницы. Вы использовали ее на поле битвы всего единожды, но тогда ее сила оказалась такова, что затронула и некоторых наших соратников... — продолжил Цзинь Гуаншань.       — Прошу, переходите к главному, — чуть раздражённо перевал его Вэй Усянь       — Это и есть самое главное. В той битве потери понес не только Орден Цишань Вэнь, но и мой Орден тоже. Я убежден, что подобный артефакт весьма сложно держать под контролем, и боюсь, что пока он находится в руках у одного лишь человека... — облачал грязные мысли в чистые слова Глава Ордена Цзинь.       Он не успел довести фразу до конца, когда Вэй У Сянь начал смеяться. Похоже с Небесами он и впрямь попал в самую точку.       — Глава Ордена Цзинь, позвольте мне задать один вопрос. Вы считаете, что раз Ордена Цишань Вэнь не стало, то Орден Ланьлин Цзинь вполне заслуженно способен его заменить? — со скрытой за весельем серьёзностью спросил Основатель Тёмного Пути.       В Зале Несравненной Изящности воцарилось гробовое молчание. Даже те, кто замечал подобное не осмеливались озвучить эту правду вслух.       — Все на свете артефакты должны принадлежать вам, все должны слушать только вас? Глядя на подобное поведение Ордена Ланьлин Цзинь, я невольно возвращаюсь во времена расцвета Вэньского владычества, — тем не менее продолжал Вэй Усянь.       — Вэй Усянь! Следи за тем, что говоришь! — выкрикнул один из приглашенных заклинателей по правую руку от Цзинь Гуаншаня.       — Разве я не прав? Заставлять живых людей стать своей наживкой, а когда они не повинуются, всячески принуждать их к послушанию. В чем же это отличается от действий Ордена Ци Шань Вэнь? — с остатками своей лёгкой весёлости спросил Вэй Усянь.       Представители ордена Цзинь невольно замерли в страхе: глаза нежданного гостя загорелись красным. Человека не может не напугать алый свет, покаравший его предшественника.       — Разумеется, разница есть. Злодействам псов из клана Вэнь не было счета, постигший их конец стал заслуженным наказанием. А мы лишь берем зуб за зуб, заставляем их пожинать плоды, которые они сами же и посеяли. Разве в этом можно нас упрекнуть? — вскочил на ноги другой приглашённый заклинатель.       — Ищи того, кто тебя укусил, с него и требуй платы. На руках Вэнь Нина и его родных крови нет. Или вы хотите привлечь к ответственности даже непричастных родственников преступника? Или вы думаете, что клан Вэнь вставлял нож в руку младенца и заставлял того окрасить его в красный в качестве посвящения? — голос Вэй Усяня сочился сарказмом.       — Молодой господин Вэй, ваши слова о том, что на их руках нет крови, вовсе не означают, что все так и есть. Это лишь ваше сугубо личное мнение. Но где доказательства? — падал голос ещё один представитель золотого клана.       — Разве ваши слова о том, что они причастны к убийствам, — не сугубо личное мнение? Разве это не вам следует первыми предоставить доказательства? Почему же вы сразу стали требовать их от меня? — с легкостью парировал Вэй Усянь.       Тот человек покачал головой, на лице его было написано «разумные рассуждения здесь бесполезны». Тогда другой заклинатель холодно усмехнулся и произнес:       — В прошлом, когда люди Ордена Ци Шань Вэнь убивали наших соратников, их действия считались намного более жестокими, чем в данном случае! И никто из них не пытался дать себе разумное оправдание, так почему же мы теперь должны так поступать?       — Вы, кажется, только что сказали, что собираетесь поступать также, как Вэни? — не упустил возможности подловить собеседника Вэй Усянь. — Раз псы из клана Вэнь совершали множество бесчинств, то любой, кто носит фамильный знак Вэнь, заслуживает смерти? Но постойте, ведь немало мятежных кланов из Цишань сдались добровольно и сейчас живут припеваючи. Кажется, даже здесь присутствует несколько глав кланов, которые ранее являлись вассалами Ордена Цишань Вэнь, не так ли?       Слова лились ядом изо рта тёмного заклинателя. Старые вассалы ордена Цишань Вэнь побледнели, словно и впрямь отравились.       — В таком случае, если на любом, кто носит фамилию Вэнь, можно срывать свой гнев, заслуживает он того, или нет, стало быть, я имею право прямо сейчас поубивать их всех без остатка? — начал игру в мстителя Вэй Усянь.       Некоторые почетные гости попытались сбежать, увидев как тот потянулся к флейте на поясе. Другие же содрогнулись от воспоминаний, словно вновь возвратились в тот бой, посреди моря крови и нагромождения трупов, когда казалось, что солнце больше не поднимется над миром. Несколько человек одновременно вскочили со своих мест.       — Вэй Ин — раздался низкий голос Лань Ванцзи.       — Молодой господин Вэй, прошу, ни в коем случае не поступайте опрометчиво. Мы ведь можем все мирно обсудить, — Цзинь Гуаняо стоял к Вэй Усяню ближе всех, однако его лицо даже не изменилось, а голос остался все таким же мягким.       Цзинь Гуаншань тоже поднялся на ноги. На его лице попеременно отразилось удивление, гнев, страх и негодование. Однако уж в его-то речах Вэй Усянь точно не нуждался. Он уже понял, что его игру восприняли слишком серьёзно.       — Вэй У Сянь! Считаешь… что раз Главы Ордена Цзян здесь нет, тебе позволено вести себя столь своевольно? — воскликнул Цзынь Гуаншань.       — Ты думаешь, что если бы он был здесь, я вел бы себя иначе? Если я собрался кого-то убить, кто сможет меня удержать и кто посмеет меня удержать?! — рассерженный попыткой подавить его чином брата, повысил голос Вэй Усянь.       В то же мгновение флейта была уже у него в руках.       — Вэй Ин. Опусти. Чэньцин, — слово за словом выговорил Лань Ванцзи.       Вэй У Сянь бросил взгляд на него, на пару светлых, словно стеклянных, глаз, и увидел в них свое отражение, близкое к облику хищного зверя. Он резко отвернулся. Он должен добиться ответа.       — Хватит пустой болтовни, наверняка все вы уже знаете, что терпение мое имеет границы. Где он? Я и так потратил на тебя слишком много времени, поэтому считаю до одного. Три! — чуть спокойней спросил Вэй Усянь.       Цзинь Цзысюнь собирался упорствовать до последнего, но когда увидел взгляд Цзинь Гуаншаня, сердце его обдало холодом. Вэй У Сянь продолжал отсчёт:       — Два!       — Ладно! Ладно! Всего-то кучка псов из клана Вэнь. Если тебе столь сильно хочется распорядиться их жизнями, так забирай, я больше не желаю препираться с тобой! Отправляйся искать их на тропу Цюнци, и дело с концом! — выкрикнул Цзинь Цзысюнь.       — Ты ведь мог сразу мне все рассказать, — холодно усмехнулся тёмный заклинатель.       Вэй Усянь ушёл также незаметно и смазано, как и явился. Никто не смог уследить за его движениями, хотя он и был в центре внимания.       Едва силуэт Вэй Усяня исчез из поля зрения, в сердцах всех присутствующих словно развеялись темные тучи. В Зале Несравненной Изящности все те, кто ранее вскочил на ноги, стали усаживаться обратно, большая часть из них успела от испуга покрыться холодным потом. Цзинь Гуаншань все еще стоял на месте, затем внезапно взорвался вспышкой гнева и ногой перевернул маленький столик перед собой. Золотые чарки и серебряные блюдца с грохотом посыпались вниз по ступеням с высокого места. Цзинь Гуаняо, видя, что тот вышел из себя, попытался сгладить обстановку       — Отец... — начал он       Но Цзинь Гуаншань и слушать не стал: раздраженно взмахнув рукавом, он удалился. Цзинь Цзысюнь также всей душой ощущал, что опозорился перед столькими зрителями, пойдя на уступки, и потому преисполнился злости и досады. Он собрался покинуть зал следом за отцом, когда к нему подоспел Цзинь Гуаняо.       Цзинь Цзысюнь, на пике гнева, не раздумывая выплеснул ту чарку вина, что все еще держал в руке, прямо на грудь подбежавшему Цзинь Гуаняо. На белоснежном халате, где буйно цвело Сияние средь снегов, раскрылся еще один бутон, цвета вина. Однако вокруг уже царила суматоха, и потому никто даже не обратил внимания на столь досадное недоразумение, которое можно счесть за крайне неподобающую бестактность.       — Брат, ты с чего это Вэй Усяня по первому имени называть стал? — оставаясь безучастным к шуму спросил Лань Сичэнь у Лань Ванцзи.       — Имею право, — с необычной смесью самодовольства и сожаления ответил Лань Ванцзи, скосив глаза на покрытые пеплом маховые перья. — Хотя он ещё об этом не знает.       Столь открытый намёк понял бы даже посторонний человек, не то что Первый Нефрит, с лёгкостью читающий брата.       — Ну так следуй за ним, — легко и тепло улыбнулся Лань Сичэнь, незаметно подталкивая того к выходу.