«Последнее желание»

Сложно объяснить, что же кроется под словом «счастье». Это нечто зыбкое, эфемерное, нестабильное и не вечное. Все люди стремятся быть счастливыми, но описать словами всю глубину этого ощущения просто невозможно. Понимание счастья для каждого человека является сугубо индивидуальным. Но в большинстве случаев счастье, обвивается вокруг, словно лоскут, принесенный ветром. На душе становится тепло, сердцебиение учащается, разнося кровь по венам, от чего энергии хоть отбавляй. Настолько хорошо ты себя чувствуешь, что хочется плакать. Ты каждый день просто тянешь счастливую улыбку и радуешься, что родился именно собой. Что твоя когда-то несчастная жизнь сошла с чёрной полосы неудач и окунулась в белую краску, приобретая на девственном полотне буйство красок. Это чувство приходит незаметно, подкрадываясь к застывшему сердцу, возобновляя циркуляцию, да и вообще всю твою жизнедеятельность. Но как обычно это бывает, как оно молниеносно пришло, так и быстро ушло. Шесть месяцев назад. — Ало, хён! Я забыл, что надо купить? — по-детски лепечет парень, перебирая своими лапками светлые прядки волос. — Поэтому то я и хотел написать тебе список, но ты пулей вылетел из квартиры, — страдальчески вздохнув, крепкие плечи мужчины устало опустились, а кончик языка оттягивает щеку с внутренней стороны. — Ну прости Намджун~а, я просто хочу как можно скорее начать наш романтический ужин, — виновато проговорил парень, сладко вытягивая имя своего парня, чтоб получить хоть какое-нибудь снисхождение. — Что я буду с тобой делать Чимин~а? — ласково произнес Ким, растягивая свои пухлые губы в довольной улыбке. Ему безумно нравится когда младший таким тоном произносит его имя. Он видит эти лисьи глазки, что по ту сторону трубки счастливо блестят. — Любить и... любить! — словно малое дитя восклицал Пак, быстро вышагивая по влажному асфальту и рассматривая как яркий свет разных цветов от множества вывесок размазано блестит. — Я и так тебя люблю, и ты это знаешь, — растягивая губы в еще большей улыбке, показывая ямочки на щеках, мужчина выпустил безобидный смешок. — Знаю... я люблю тебя, хен-ним! — выкрикнул в последний раз Чимин, скидывая трубку, совсем позабыв с какой целью вообще звонил. Слушая гудки через динамик, смех мужчины стал громче и более явным. Тепло жгучей жидкостью растекалась по всему телу, по всем органам и по душе. Намджун никогда не устанет слушать как тоненький голосок, который он так любит, в очередной раз произносит эти заветные слова — «Я люблю тебя». В горле пересыхает, дыхание сбивается, а руки пробивает мелкая дрожь. Парой ему кажется, что он болен... и на самом деле это так, он болен и болезнь эта называется никак иначе, как «Пак Чимин». Он чувствует себя сумасшедшим, ведь прежде никогда не испытывал такой привязанности, такого трепета к одному человеку. Но мужчина готов быть кем угодно, лишь бы его маленький Пак Чимин каждое утро будил его поцелуями и крепко обнимал при любом удобном случае. Вдруг телефон громко пиликнул, оповещая своего хозяина, что ему пришло сообщение. Немного вздрогнув, Нам нахмурился, желая еще побыть в своих мыслях, но все же потянулся за телефоном. И первое, что он увидел это короткое сообщение. «Так... что надо купить?:)» Лицо уже болело и казалось пошло по швам от этой широкой улыбки. Втянув как можно глубже воздух, в котором витал их смешанный запах, Ким быстро напечатал список нужных продуктов, отправляя сообщение и застыл. Он тупо смотрел на тускло светящийся дисплей устройства, непонятно чего ждя. А может, просто погружаясь в свои мысли, в который раз... Выйдя из своего продолжительного транса, он все же откинул уже давно потухший телефон подальше на диван и начал расставлять тарелки, и столовые приборы на небольшом столике. Спустя пару минут, когда четыре свечи были зажжены, а их огоньки нервно подергивались, распространяя свой тёплый свет по комнате, создавая интимную обстановку. Ким довольно улыбнулся глядя на красоту которую он устроил и просто сел, ждал, когда же его чудо придет. Минута, две, десять, тридцать, а Чимина все нет, даже намека на его появление. Старший конечно не придурок, просто так сидеть столько времени, он писал, но сообщения даже не доходили, показывая одну тусклую галочку. Звонил, только вот противный электронный голос все повторял «– Абонент выключен или находится вне зоны действия сети...». Все может быть, села зарядка, на бесшумном, разбился в конце концов...так ведь? Что-то непонятное осело на языке, липким и густым, не давая нормально дышать. Когда же тревога внутри разрослась, пуская свои корни, затмевая все, мужчина вскочил, поспешно хватая ключи от квартиры с телефоном, просто вылетел за входные двери, встречаясь с холодным порывом ветра и неприятными каплями дождя, что барабанил буквально по всему. Поспешно натянутые грязно-серые кроссовки быстро шагали по грязи и лужам, пропитываясь влагой, и хлюпая. Тёмные пряди волос давно намокли и неприятно липли ко лбу, кончиками щекоча верхние веки. Губы невольно дрожали, выдавая нервное состояние их обладателя. В ушах слышалось только тяжёлое дыхание слившееся с дождём. А перед глазами стоял светлый образ Чимина и надежда на то, что с ним все в порядке. Только вот, этой надежде было не суждено сбыться этим вечером.... Большая толпа стояла на перекрёстке возле круглосуточного, что-то активно обсуждая. Массивный эвакуатор поднимал сплющенную машину, что была вся обрызгана ярко-алой кровью. На пешеходном переходе были большие брызги все той же жидкости, устрашая своим видом. В пальцах кольнуло, а в глазах потемнело от развернувшейся картины. – Ужас... – О чем думал водитель, когда ехал на красный? – Ясное дело, что он был пьян. – Кошмар, бедный мальчик, ему ещё жить и жить, – причитала курчавая старушка, прикрывая рот морщинистыми пальцами. Джун стоял посреди всего этого хаоса, не в силах собраться с мыслями, в голову лезет страшная догадка, но он не хочет даже думать об этом, больно оттягивая промокшие пряди волос назад. Неизвестно сколько бы он ещё так простоял, если бы не поступивший звонок на телефон. Протягивая трясущиеся пальцы к карману штанов, мужчина достаёт вибрирующий гаджет, от которого не переставая исходит, как ему кажется, оглушающая трель. На тускло дисплее телефона неизвестный номер, в обычной ситуации он бы просто проигнорировал, не стал поднимать, но сейчас, внутри что-то кричит, заставляя его провести большим пальцем по экрану, принимая вызов. — Мистер Ким Намджун? — послышался немного электронный голос по ту сторону телефона. — Да... — Вас беспокоят из центральной больницы "Янсан", просим Вас прийти на опознание. — Что?... какое ещё опознание? — заплетающимся языком проговаривал Ким, грудь часто вздымалась, а сердце ныло в истоме. Такого просто не могло произойти.... — Приблизительно тридцать минут назад привезли тело Пак Чимина с места ДТП, Вы были на быстром наборе, поэтому мы посчитали, что Вы приходитесь родственником погибшему... Именно в этот самый момент внутри что-то оборвалось, дыхание перекрыло, а в ушах запищало. Руки, как и голова безвольно опустились, а ноги подкосились. Телефон выскользнул из пальцев, с характерным звуком ударяясь об асфальт и утопия в образовавшейся луже. По щекам лились горячие, солоноватые дорожки слез, что стекали по губам и капали с подбородка. Дождь начал лить с еще большей силой, казалось будто небо плачет вместе с ним. Тело пробивала дрожь, и даже непонятно от чего именно, от всепоглощающей пустоты внутри или холодного ветра. Но разбираться в этом мужчина не собирается, ему все равно... уже все равно на все... Наши дни. Непроглядная мгла разрослась по всей квартире, оглушающую тишину перебивали капли, что ритмично стучали по керамической раковине. Пыль толстым слоем покоилась почти на всех поверхностях, а неприятный запах витал в воздухе. Сделав глубокий вдох, неопрятный на вид мужчина поменял своего положение с горизонтального, на вертикальный. Отросшие тёмные локоны сальных волос щекотали лицо, тем самым вызывая раздражение. Пустой взгляд был направлен на босые ноги, что утопали в длинном ворсе ковра. Уперевшись локтями о колени, Ким почесал голову, все также бездумно отсиживаясь на диване. После похорон Чимина, Нам почти не выходил на улицу, покидая стены дома только ради похода в магазин. Он перестал ухаживать за собой, забывал об элементарной гигиене, вспоминая о ней только когда от него уже смердело. Даже есть стал реже, что уж говорить о сне или уборке в доме. В тот роковой день, его жизнь оборвалась, он умер вместе с любимым и просто существовал, волоча бренное тело по Земле. На протяжении всех шести месяцев, он ни с кем не общался. Лишь однажды принял вызов от родителей, говоря им, что он уезжает за границу и не сможет видется с ними. Он не хочет никого видеть, слышать, чувствовать.... Когда-то приносящая счастье квартира, пропитанная воспоминаниями, причиняла боль. Ведь все напоминает о нем, куда не посмотри, он везде видел своего мальчика, что ярко улыбался и звонко смеялся. Болезненно усмехнувшись, Ким протёр глаза, слез не было, мужчина уже давно высох и опустошился. Поднявшись на шатающиеся ноги, Нам поплёлся в их комнату, где все стоит на своих местах. Он не мог находиться в ней подолгу и большую часть времени проводил в гостиной. Но каждый день заходит в нее, чтобы вспомнить те сладкие моменты, как они просыпались обнимаясь, проводили жаркие ночи и множество раз признавались друг другу в чувствах. Неспешно обходя небольшую комнату, Джун проводил кончиками пальцев по рамкам с фотографиями, где они были запечатлены. Рассматривал небольшие статуэтки в виде черепашек, которые так любил омега; фигурки, которые коллекционировал альфа и детскую обувь. Наиджун безумно любил детей и мечтал стать отцом, но теперь, этому не суждено случится. Подойдя к кровати, он аккуратно уселся на неё, поглаживая ладонью шёлковое, холодное одеяло, под которым когда-то спал его омега, пропитывая своим запахом. Поднимая ладонь все выше, мужчина переместил её под подушку, неожиданно для себя натыкаясь кончиками пальцев на что-то. Недоумённо поднимая подушку, глаз зацепился за сверток бумаги. Отбросив в сторону мягкий предмет, Ким, нахмурившись взял бумажку. Поглаживая шероховатую поверхность, он крутил её рассматривая, а после вовсе развернув. Перед его взором предстал до боли знакомый почерк... это записи Чимина. « Список того, что я обязан сделать:) 1) Побывать за границей    — ✓ 2) Купить брендовую вещь    — ✓ 3) Перекраситься в розовый    — ✓ 4) Встретиться со старыми друзьями  — ✓ 5) Поучаствовать в благотворительности  — ✓ 6) Встретить рассвет на крыше    — ✓ 7) Прогулять всю ночь в парке    — ✓ 8) Попробовать испечь торт    — ✓ 9) Заняться "этим" в общественном месте:)    — ✓ 10) Выйти замуж за Намджуна  — » Читая его, Нам зажевал нижнюю губу, прерывисто дыша и плача. Горячие слезы катились по щекам и падали на бумагу, впитываясь. Отрывки воспоминаний появлялись в голове. Он все это помнит... помнит, как они летали в Швейцарию; как Чим усердно работал и копил, чтобы купить свитер от CHANEL, и как радовался новому приобретению; как покрасился в розовый, напоминая сладкую вату; помнит, какой вкусный торт тогда приготовил омега. Он все помнит... Его сердце разрывается, когда он в очередной раз читает последний, невыполненный пункт: «Выйти замуж за Намджуна». Он задыхается, в висках колотит, а ладонь пытается заглушить истошные стоны, прижимаясь к сухим губам. Пальцы сжимаются в кулак, сминая бумагу. Намджур не знает, сколько просидел над тем листом, сколько проплакал, но одно он знает наверняка. Шатаясь, альфа поднялся, шурша босыми стопами по полу, вышел из комнаты, все также сжимая в руке листок. Проходя мимо дивана, взгляд падает на удлинитель. Беспристрастно приближаясь к нему и вытаскивая с розетки, скатывает его и поднимается по деревянным ступенькам на антресоль. Подходя к перилам, мужчина опускается на колени. Отложив смятый листок бумаги, после приступает завязывать шнур вокруг столбца в тугой узел и проверяет на прочность. Надёжно, не развяжется. Вставая с колен, он начинает наматывать шнур на шею. По телу бегут мурашки от прохладного провода, что обжигает горячую кожу. Нормальный человек в такой ситуации боялся бы, но в голове пустота. Хотя, нормальный человек вообще делал бы это? Убедившись, что он надёжно замотался, Ким перепрыгивает перила. Агония, все тело горит и бьётся в судорогах, руки инстинктивно тянуться к удушающим его оковам, в попытке высвободится. Но в последний момент опомнившись опускает их вниз, закатывая глаза. Тело мёртвым грузом размеренно качается. Кончики пальцев ног в паре миллиметров от пола. Перед тем как погрузиться в вечную темноту, в голове проскальзывает лишь одна мысль: «– Я уже иду, мой мальчик.»