О чём молчат те, кого не спрашивают

Лондиниум — древний город, полный загадок. Это город, в котором история никогда не уходит в прошлое, потому что она остаётся, она цепляется корнями за настоящее. В Лондиниуме есть резкая черта между тремя мирами. Верхний мир, мир богатых торговцев, родовитых лордов, блистательных военачальников изобилен и спокоен. Ночью здесь всегда ярко горят фонари, а стража не утруждает себя отчаянной работой. Это место для многих — лакомая добыча, но кто же осмелится проникнуть сюда? Есть Ист-Энд, отграниченный от богатых и влиятельных баррикадами из мусорных баков, где по выщербленным камням мостовой стекают помои, где каждый день кого-нибудь убивают, насилуют или грабят. Здесь почти нет света, только холод и безнадежность. Лишь самые храбрые полисмены отваживаются заходить сюда. И есть третий мир, упрятанный под землю — но о нем не говорят. Нужно быть осторожнее, когда шагаешь сквозь тьму Сохо в поздний час, и не думать о других. Девочка об этом забыла. Она уже поворачивала за угол, когда за мусорными баками что-то шевельнулось. Она отпрянула, и из корзины вывалилась большая булка. Девочка загородилась корзиной и слабо пискнула: — Вы… вы кто? Неторопливо и нагло из-за мусорных баков выбрался человек. Он никуда не торопился: его длинные ноги и острый нож в руке давали ему такую привилегию. Девочка вмерзла в мостовую. Ее челюсть дрожала, но она не могла издать ни звука. — Стой где стоишь, — шипящим голосом посоветовал ей человек и шагнул вперёд, вытягивая узловатую свободную руку. — И все тогда будет славно. Шершавые пальцы задрали короткую юбку и коснулись голой горячей кожи. Она дернулась и вскинула голову, ужас выплеснулся из ее существа в писклявом вопле: — Помогите! Но глухие дома кругом молчали. Никому не захотелось бы выйти сюда и рискнуть в такой страшный час. Человек повалил ее на мостовую и, хрипя, навалился сверху. Она почти не сопротивлялась: он был слишком тяжел. — Эй, — раздался звонкий голос сзади, — отойди от ребенка. Человек ненадолго приподнялся, чтобы спустить штаны, и буркнул: — Подожди, ты будешь вторым … Он хрипло крякнул, а девочка пискнула, когда фигура в черном плаще подлетела к ним и замерла сзади. Лезвие прижалось к грязному горлу. — Я же сказал, — спокойно произнес человек в плаще, — отойди от неё, не то я убью тебя. Преступник сумрачно усмехнулся. В темноте ночи его нож блеснул, как молния. Девочка дернулась, выползая из-под тяжёлого тела, и пропищала: — Сзади, сэр, сзади! Безумная вспышка ослепила ее, и глухой удар пронзил ее уши. Она сжалась и затряслась. Девочка жила напротив лавки мясника и дружила с его сыном. Она знала, что значит такой звук. — Открой глаза, — мягко обратился к ней незнакомец, — тут нечего бояться. Девочка икнула. Теплая рука легла на ее плечо, и она поневоле подняла веки. В темноте грязного переулка больше не было преступника — ни следа его. Словно его тут и не было. Давешний прохожий сидел перед нею на корточках, его меч был в ножнах на боку, плащ распахнулся. Она сразу обратила внимание, какое бледное, правильное и серьезное у него лицо. Большие выразительные глаза смотрели прямо на нее, и они слабо светились в темноте. — Вы… вы меня спасли, — потрясённо пробормотала она. — Сэр, но где же… тот человек? Искрящиеся глаза прищурились. — Больше он тебя не обидит. Вставай, тебе пора домой. — Как мне вас отблагодарить? Девочка косо глянула на булку и, склонившись, неуклюже подобрала булку с камней. Трясущимися руками она протянула булку незнакомцу. — Вот, хотите, я вам ее отдам? Не всю, половину… или три четверти… ой! Она отступила и умолкла. В свете луны, взошедшей над крышами, она видела острые клыки хищника во рту своего спасителя. Печаль показалась в его глазах. — Не бойся, я тебя не трону… Девочка сжала губы. — Я… и не боюсь. Но она дрожала. — Пойдем, я провожу тебя домой. Девочка подозрительно открыла один глаз. Вампир напротив нее смотрел уверенно и серьезно, и его губы едва заметно улыбались ей. Она тяжело вздохнула. — Я… Ее пальцы мягко легли в теплую ладонь вампира. Вдвоем они зашагали по пустынной улице, где были разбиты почти все фонари, где в углах спали нищие. Но ей не было страшно, пока уверенный молодой человек в плаще шагал рядом и не отпускал ее руку. Вдалеке мигнули знакомые огни. Девочка обеспокоенно обернулась. — А вы не зайдёте? Вампир отрицательно покачал головой. — Благодарю, но нет. Ступай домой. Девочка шагнула прочь, не размыкая рук, и вдруг резко обернулась. — Эм… сэр… как вас зовут? Вампир аккуратно отнял руку и надел шляпу. — Верджил Уолш, — ответил он, — к твоим услугам. — А меня зовут Нэнси! — сказала девочка. — Пожалуйста, запомните мое имя… если мы встретимся снова… я точно сделаю вам что-нибудь хорошее в ответ! — Буду ждать, Нэнси, — тихо ответил Верджил Уолш, — а пока будь осторожнее. Девочка мелко кивнула. — Да… тогда… прощайте! Верджил смотрел ей вслед, пока она не скрылась в низеньком домишке, а затем на ускорении отправился домой — в Подземный город. Сегодня наместник снова был на поверхности, и снова он выполнил свою задачу: спас невинное существо от мучений и избавил Альбион от преступника. Было бы замечательно, если бы у этой девочки жизнь сложилась лучше — но, как Верджил знал, она там же, в Ист-Энде, и останется до самой своей смерти. Сколько их таких он уже выручал на опасных городских улицах в темное время суток? Как её звали?.. Разве же это важно?

***

Тупые терраны! Ванесса, чертыхнувшись, пошатнулась и осела бессильным мешком у грязной стены. Хоть она и была мафусаилом, падение с большой высоты здорово её потрепало. Она прижала руку к голове. С левой стороны череп словно что-то сверлило. Едва передвигаясь на ослабших ногах, Ванесса смогла одолеть ещё пару метров, прежде чем устало рухнуть опять. Ей нужно было хоть немного покоя и времени. Не было ни того, ни другого. С Кровавой Мэри Спенсер лучше не шутить. Если эта стерва хочет ударить — пусть бьёт. Они будут готовы. Ванесса хрипло вздохнула. Усталость обматывала её плотным коконом. Она даже не попыталась пробить грудь насквозь какой-то грязной терранской девушке, что вдруг выбежала к ней из-за мусорного бака и воскликнула: — Сэр Верджил! Ванесса была бы рада возразить, что она никакой не Верджил, но язык ее не слушался. К тому же, терранская девушка весьма любезно помогла Ванессе подняться и на себе потащила в угрюмую лачугу. — Скорее, сэр! — сказала она. — Сейчас здесь идут облавы. Если вас увидят, будут проблемы! Вскоре Ванесса сидела в мягком кресле в бедной, но чистой комнатке с неровно оштукатуренными стенами, а девчонка хлопотала вокруг, разогревая чай. Двое других ребятишек в углу заинтересованно посматривали на Ванессу и шушукались. — Вы не ранены? — участливо спросила девушка, положив перед Ванессой кусок хлеба с маслом. — Может, мне стоит осмотреть… — Уйди прочь! — тут же среагировала Ванесса и ударила девчонку по руке. Та испуганно отшатнулась. Ее щеки покрыл слой стыдливого румянца. — Да, простите… я понимаю, вы же мужчина… вам, должно быть, неловко… простите. Она опустила голову. Ванесса быстро приходила в себя. Теперь она уже вполне неплохо соображала и могла понять, что рассказывать девчонке правду не стоит. Она явно откуда-то знала Верджила… и где он мог с ней познакомиться? Хотя чему тут было удивляться… Верджил особо не брезговал с терранами, словно не понимал, как он этим себя унижает. Ванесса сердито шмыгнула носом. — Кто ты? — чтобы как-то отвлечься, спросила она девчонку. Та тут же вытянулась и радостно отрапортовала: — Нэнси Шэвелл, сэр! Вы… вы меня не помните? — Нет, — Ванесса покачала головой. Ее одолевало раздражение. — А я должен? Нэнси опять потупилась. — Простите… я… просто… вы спасли меня восемь лет назад в переулке неподалеку отсюда. Помните? Тот… насильник… и… и как вы поразили его с одного удара? «Узнаю своего брата. Он лишь рад выполнять прихоти этой старой вешалки королевы. Ей не нужно тратиться на полицию. Не думаю, что она ему за это платит. Какой же он идиот!» Ванесса сжала кулак. — Нет, не помню, — равнодушно сообщила она девчонке. — Д-да… теперь я понимаю, что вы вряд ли меня запомнили, — застенчиво улыбнулась девчонка. — Ребята, которые сидят там в углу, это Том и Кейт. Вы спасли их примерно пять лет назад, и они… тоже вам очень благодарны. Вы и их не помните? Круглые глазенки детишек в углу восторженно уставились на Ванессу, и она сконфуженно буркнула: — Что-то припоминаю. Она могла лишь гадать, когда бедняки заметят, что ее голос не совсем похож на голос Верджила. Характерных женственных округлостей они в упор не видели, и Ванесса была уверена: совсем не потому, что этих округлостей нет. Девчонка напротив заискрилась улыбкой. — Мы так вам благодарны! Мы вас на всю жизнь запомнили, сэр Верджил! Большое вам спасибо… ещё раз. Ванесса поднялась из-за стола. С этими ребятами ей было до боли неуютно. В конце концов, они так крутились вокруг нее потому, что путали с братом. Их искренние улыбки и забота предназначались не ей, и Ванессе казалось, что она обворовывает Верджила. — Я пойду, — известила она детишек и направилась к двери. — Мне пора. — Подождите! — перепуганно вскрикнула Нэнси, не успела Ванесса коснуться двери. — Там сейчас идут облавы. Вам лучше не выходить на улицы. Мы… мы можем уступить вам мою швейную комнатку. Отдохните, сэр. Мы побудем здесь. — Не хочу вас стеснять, — бросила Ванесса. — Пожалуйста, не ходите! — настаивала Нэнси. Ванесса оглянулась: ее взор был полон мольбы. — Пожалуйста, сэр… вы сделали для нас доброе дело… пожалуйста… позвольте нам ответить тем же. Она умоляюще прижала руки к груди. Ванессе было совершенно наплевать на сентиментальную терранку, у нее просто ещё не прошла головная боль, да и провоцировать стерву Спенсер, шляясь по городу на виду у ее команды — затея дурная. Ванесса тяжело вздохнула и развернулась. — Ладно, — известила она, — я останусь. Том и Кейт счастливо пискнули, а девчонка чуть ли не запрыгала. Она радостно сказала: — Тогда мы не будем вам мешать. Отдыхайте, сэр Верджил. В нашем доме вас никто не обидит. Ванесса напряглась: эти три бессильные морды едва ли себе могли гарантировать безопасность. Честно говоря, Ванесса сомневалась, что они и вправду живут тут одни, поэтому, как только легла на постель старшей девицы, не стала закрывать глаза, хотя вздремнуть ей очень хотелось. Подпирая кулаком щеку, она тупо смотрела в стену и вспоминала брата. Раньше его лояльность и долготерпение им помогали, но теперь… Кровавая Мэри их всех ненавидит. Она кого угодно уничтожит, не впервой уже. Если бы только был способ заставить Верджила, пользуясь своими знаниями, попасть во дворец и… Ванесса сжала кулак. Да ведь никогда же он на такое не пойдет. Это Верджил, он всегда играет по правилам. Ванесса настороженно взбрыкнула, как только ее кожи коснулось что-то теплое и колючее. Приставучая терранка отшатнулась и испуганно пролепетала: — О… простите, сэр. Я подумала, что вы можете замёрзнуть. Мы экономим электричество, поэтому по ночам у нас довольно холодно. Я не хотела вас тревожить… я уже ухожу. — Почему? — спросила Ванесса, не оборачиваясь. Девочка застыла и похлопала глазами. — Простите?.. — Почему ты меня спасла? — сердито уточнила Ванесса. — Разве Мэри и церковь не хотят уничтожать таких, как я? Девушка опустила руку, ее кулак расслабился. Она спокойно посмотрела на Ванессу, что повернулась к ней лицом, и ответила: — Мне все равно, что думают Кровавая Мэри и церковь. Они ни разу не вышли в город, чтобы помочь бедным. Они сидят далеко, в палате лордов, и пишут законы, которые нас душат. А вы здесь. Вы помогаете лекарствами и защищаете, ничего не прося взамен. По-моему, очевидно, что вы нам не враги, — она вздохнула и села на колченогий табурет поодаль. -Мне очень стыдно, что я пользуюсь вашими трудами. Если бы я могла, я тоже передавала бы вам еду и одежду, но это невозможно. Надеюсь, однажды настанет такой день, когда мы с Томом и Кейт сможем прийти к вам в гости и принести вам что-нибудь… если вы не будете против. Ванесса встряхнула головой. — Ты же… Девушка застенчиво улыбнулась. — Да, это странно, я знаю, — сказала она, — но вы стали для меня примером, сэр Верджил. Восемь лет прошло, а я помню ваше лицо. Вы немного изменились, но я сразу вас узнала. И я никогда вас не забуду, потому что… после вас я стала думать, а зачем вообще живу. Я не хочу прожить жизнь так же, как мама и папа. Это будет сложно, но я обязательно вырвусь отсюда и вытащу Кейт и Тома… чтобы потом снова встретить вас и сказать вам спасибо. Ванесса остолбенело моргала. — Мне все равно, что думают в Букингемском дворце, — пожала плечами девочка. — Я знаю, что среди людей есть настоящие монстры, а вампиры… — Мафусаилы, — поправила Ванесса, — правильнее будет так. — Мафусаилы, — послушно поправилась девочка. — Простите, я не знала… Ванесса махнула рукой, и девочка, хлебнув воздуха, выпалила: — Монстром может быть кто угодно. А вы, господин Верджил, человек. Поэтому мы вам и помогаем. — Она промолчала и медленно поднялась со стула. — Так… вам что-нибудь принести? Если вы голодны, у меня остались ещё два пирожка, я не знаю только, что вы любите больше: картошку или капусту… Она нервно подёргала себя за воротник и покосилась на Ванессу. Та хмыкнула: — Боишься? — Вовсе нет, — быстро солгала девчонка и схватила со стола корзинку со швейными принадлежностями. — Я верю, что с вами безопасно. Ванесса усмехнулась. Девчонка смотрела на нее сияющими глазами, оживлявшими бледное тощее лицо, и все тут было очевидно и с первого взгляда понятно… На что она надеялась? Настоящий Верджил даже не вспомнит, кто она. Какие разумные вещи она ни говорила бы, она останется терраном — слабым и смертным. А еще и дрожащим от ужаса перед собственной смелостью. — Простите, — медленно сказала девочка, — я вам мешаю. Вам надо выспаться. А я… я пойду. Пожалуйста, разбудите меня, если решите уйти до рассвета, я помогу вам пробраться так, чтобы не привлечь внимание полиции. Они не заходят далеко в наши кварталы. Никогда. — Неужели ты делаешь всё это потому, что однажды, давным-давно, я спас тебе жизнь? — спросила Ванесса недоверчиво. — А если бы я набросился на тебя и на детей сразу же, как ты привела меня к себе домой? Если я сделаю это прямо сейчас? Вы такие слабые… вы не успеете понять, что происходит, как будете убиты. Дура, разве ты не боишься меня? Неправильно это было. Нельзя было поверить в такое. Девушка опустила голову. — Немного… боюсь, — сказала она. — И сама себе говорю, что я дура. Но вы ведь… не убийца. И не причиняете боль просто так. — Ты меня идеализируешь, — буркнула Ванесса. Верджил всегда причинял ей боль. Всегда. Он не бил ее и не оскорблял, не подстраивал пакости за спиной, но ей было больно именно из-за его совершенного безучастия. Он держался в стороне от нее, никогда не говорил ей, о чем думает, какие у него планы на будущее, какие идеалы. Он вообще почти не говорил с ней. На его лице всегда была маска. А Ванесса хотела быть ближе. Ее всегда, как бы она ни ненавидела его порой, тянуло к нему. И казалось возмутительным, что тупые терраны лучше нее знают, каким может быть ее брат. Ее-то он никогда не утешал. — Думаю, да, — согласилась девчонка, — это помогает жить. Что ж, сэр Уолш, я пойду… доброй вам ночи. Но Ванесса так и не смогла уснуть. Прежде, чем занялся рассвет, она вышла в соседнюю комнатку и растолкала девицу, которая уснула сидя, в старом кресле-качалке. Малыши, лежавшие на полу на матрасах, не шелохнулись, когда Ванесса выскользнула к порогу. Девица довела ее до глухого переулка, держась безлюдных свалок и старых домишек. Затем она остановилась, запахнула на груди платок и улыбнулась Ванессе. Предрассветный холод четко чувствовался на коже. — Прощайте, — сказала она и улыбнулась, — удачи вам. — Тебе тоже, — промолвила Ванесса. С секунду помявшись, она решительно развернулась. Кто бы ни копошился в этих грязных углах, война между терранами и мафусаилами никогда не кончится. — Передавайте сэру Уолшу привет, если увидите его, пожалуйста, — попросила девица, кутающаяся в платок. Ванесса замерла. — До тебя все же доперло?.. Девица пожала плечами. — Вы так похожи, что, наверное, вы близкие родственники. Пожалуйста, передайте от меня сэру Уолшу наилучшие пожелания… прошу. Ванесса поскребла в затылке. Вот же странная и тупая терранка. Умом их не понять. — Прощай, — сказала Ванесса и поскорее использовала ускорение. Это принесло ей облегчение. Да, войны между терранами и мафусаилами вечны, затеваются они такими сучками, как Мэри Спенсер, а гибнут в них такие дуры, как Нэнси Шэвелл с её подопечными. Кто же во всем этом виноват? И можно ли это остановить? Когда Ванесса встретилась с Верджилом, желать ему всего наилучшего она категорически не хотела. Да и что ему с каких-то тупых слов? Ему разве есть дело до безвестной терранки далеко в Ист-Энде? Верджил и Ванесса не успеют войти в зрелость, а она уже одряхлеет и умрет. Какая же бессмысленность. Безвыходность. Тупик, в котором они оказались, был куда хуже, чем Ванесса себе представляла, ведь терраны, несмотря на свою тупость, все же устроены немного сложнее, чем она думала. И они даже могли сказать нечто почти разумное. Почти приносящее радость. Поэтому борьба и была такой сложной. Но ее усилия стоили того, ведь она играла против Кровавой Мэри, поставив на кон свою жизнь. Она могла лишь победить, чтобы им всем потом жилось лучше. И мафусаилам… и даже терранам. Даже одной конкретной терранке, которая жила в Ист-Энде, трудилась и беззаветно и бессмысленно любила Верджила Уолша просто потому, что он существовал. Это и удивляло.