Это должно было произойти

Возможно, Эд действительно поступил немного некрасиво, когда на торжественном военном балу называл Мустанга придурком и бесполезной спичкой при всех вышестоящих чинах, да и, наоборот, при солдатах, которые были ниже Эда. По званию конечно, а не по росту. Но ни во время, ни после бала никакое возмездие не настигло Эда, так что он полностью расслабился. Поэтому, когда на следующий день открывал с ноги дверь кабинета Мустанга, совесть его совершенно не мучила. - Хей, Мустанг! Надеюсь, ты вызвал меня за чем-то важным, а то у меня, в отличие от всяких ленивых полковников, много дел, - с небрежной веселостью сказал он. У Эда было хорошее настроение, и он не отказался бы вывести из себя своего начальника. Это было весело. Но никакого комментария на его «остроумную» шутку не последовало. Такая реакция не входила в планы Эда, он нахмурился и посмотрел на полковника. Мустанг спокойно сидел за своим столом и писал какие-то бумажки (ну, или делал вид, что писал). Такое откровенное игнорирование начало раздражать Эда. - Эй, полковник, я вообще-то к тебе обращаюсь! Брошенная им фраза возымела эффект и полковник отложил бумаги и со вздохом встал из-за стола. Он направился прямо в сторону Эда, но… прошел мимо прямо к двери. Мальчик подумал, что Мустанг продолжает его игнорировать и собирается уйти и уже открыл рот, чтобы высказать начальнику все свое возмущение, но остановился, когда понял, что делает полковник. Рой аккуратно запирает дверь. Эд непроизвольно напрягся. Его отнюдь не радовала перспектива остаться один на один со своим начальником в запертой комнате. Наконец, впервые за время пребывания Эда в офисе Мустанг посмотрел на него. Эду очень не понравилось его лицо. На полковнике была одна из его фирменных, ничего не выражающих масок. Рой подошел к мальчику так близко, что Эду захотелось отшатнуться. Полковник, наконец, заговорил, его голос был спокойным и холодным: - Эдвард, - мальчишку чуть не передернуло. Полковник почти никогда не называл его по имени. Такие случаи можно было сосчитать по пальцам одной руки, – посмотри на меня. Эд неуверенно поднял голову и уставился в ничего не выражающие черные глаза. - Эдвард, твое поведение неприемлемо. То, как ты ведешь себя, не влезает ни в какие рамки приличия. Я думал, что ты просто так приспосабливаешься к новому обществу и надеялся, что со временем это пройдет. Я делал скидку на твою жизненную ситуацию и отсутствие родителей для правильного воспитания, - тут Эд открыл рот, чтобы возмутиться, но полковник поднял руку в знак того, чтобы он молчал. Сам не зная почему, мальчик подчинился, - Я действительно много чего спускал тебе с рук и смотрел на многое сквозь пальцы, так что ты, судя по всему не чувствуя границ и не встречая сопротивления заходил все дальше и дальше, так что отчасти это и моя вина тоже. Я – твой старший офицер и непосредственный начальник. Поэтому, когда я говорю тебе что-то сделать, ты должен отвечать «да, сэр», а не «отвали, ублюдок». Ты хамишь мне перед моими подчиненными и начальством, прекрасно зная, как это отразиться на моей репутации, которой я, как ты знаешь, дорожу. Ты даже на «Вы» ко мне только через раз обращаешься. Так больше продолжаться не может, Эдвард. Я не собираюсь и дальше терпеть твои оскорбления и выходки, - Мустанг глубоко вдохнул, - Я не хотел к этому прибегать, но если до тебя не доходит простым человеческим языком, то придется действовать более красноречивыми методами. С каждым словом Роя, у Эда в животе что-то сжималось все больше. Инстинкты мальчика кричали, вопили ему, что дело пахнет керосином и надо убираться отсюда как можно скорее. Особенно учитывая то, что Огненный алхимик может сделать с керосином… Но Эд не мог двинуться с места. Дверь была заперта, а прыгать в окно и что-нибудь себе сломать мальчику не хотелось. Он лишь молча смотрел в глаза Мустангу, боясь отвести взгляд. «… более красноречивыми методами». Красноречивые методы? Что полковник имеет в виду? Эд оторвался от созерцания лица Мустанга, когда тот, наконец, отошел от мальчика и направился к дивану. Эд покраснел, а затем побледнел, когда увидел, что полковник расстегивает ремень, вынимает его из шлеек своих военных штанов и складывает пополам. - Ч-что ты… Что ты делаешь? – В голосе Эда была легкая паника. - Что я говорил тебе насчет обращения, Эдвард? Не «ты», а «Вы». Мне придется взять на себя роль твоего воспитателя и показать тебе, что такое хорошо, а что такое плохо. Старым дедовским методом. Лицо Эда было абсолютно белым, а мысли лихорадочно метались. Что происходит? Это ведь не правда, да? Он ведь не стоит сейчас в кабинете перед Мустангом, собирающимся его выпороть? Эд не знал, что делать и поэтому занялся тем, что у него всегда получалось лучше всего – начал кричать: - Какого хрена ты делаешь, извращенец? Кто ты вообще такой, чтобы меня воспитывать?! Ты мне не отец! – тут Эд осекся. В груди неприятно заныло, а в голову пробралась предательская мысль, что Хоэнхайм к нему бы и не притронулся никогда, но не от большой любви, а потому что ему было наплевать. А Рой был здесь сейчас и пытался сделать хоть что-то, даже если это «что-то» очень не нравилось Эду. Но Мустангу было не все равно. - Кто я такой? – спокойно спросил Рой, - Я твой начальник, а также, если ты не забыл, законный опекун, так что воспитывать тебя – одна из моих главных обязанностей. Эдвард сглотнул. Он помнил эту неприятную историю. Когда он приехал в Ист-сити он был, по сути, беспризорником. После смерти матери никакой официальной опеки над ним и его братом никто не взял, да и куда там, в Ризембурге даже никаких нотариусов не было. Поэтому известие о том, что для работы в армии ему нужен обязательный опекун, стало неприятной неожиданностью. Бабушке Пинако не разрешили оформить опеку, видите ли, не подходит по возрасту. Вот и пришлось в срочном режиме оформляться на полковника, чему они оба очень не обрадовались, но обстоятельства требовали, к тому же статус Роя значительно ускорил процесс подготовки и оформления документов. Вот так Мустанг стал официальным «папой» Эда. Он предпочитал не думать об этом. - Иди сюда и снимай штаны, - в голосе полковника не было никакой угрозы, но Эд сразу понял, что это приказ. Мальчик низко опустил голову и уставился на свои ботинки. Его щеки горели от стыда. - Не надо… Я все понял, больше не буду, - это было больше похоже на детский лепет и дико раздражало Эда, но он ничего не мог с собой поделать. - Что ты понял? – голос Мустанга звучал мягче и Эд осмелился поднять на мужчину взгляд. Лицо Роя действительно уже не было ледяной маской и казалось, чуть смягчилось. В сердце мальчика затеплилась надежда, что если он даст полковнику правильный ответ, то ужасное наказание минует его. - Что надо вести себя прилично, не грубить и не обзываться. И… и обращаться с Вами на «Вы». - Я рад, что смог донести до тебя эти простые правила и ты, кажется, даже их понял, - Эд немного расслабился. Неужели все закончится хорошо? – а теперь иди сюда и снимай штаны. Рой сидел на диване и терпеливо ждал, когда Эд, наконец, дозреет. Мальчик, в свою очередь, закусил губу и теребил подол плаща. Он не видел выхода из этой ситуации. Мустанг явно не отступится пока, не совершит задуманное, и Эд лишь пытается отсрочить неизбежное. Ладно, перед смертью не надышишься. Он перенесет это достойно. Медленно Эд подошел к дивану, где его ждал полковник. - Снимай штаны и ложись, - Рой похлопал себя по коленям. Эд скованно кивнул и начал медленно расстегивать ремень. Затем стянул кожаные штаны до колен, слегка обнажая сталь протеза, и был уже готов лечь на колени начальника, как услышал его голос: - И трусы тоже снимай. - Но… - Эдвард. Эд зажмурился и стянул с себя белье вместе с, как ему показалось, остатками своей гордости. Теперь он лежал на коленях начальника, подставляя свою полностью голую попу под безжалостную руку полковника. Теперь он был рад, что дверь заперта, он бы не вынес, если бы кто-нибудь это увидел. Эд поерзал у Роя на коленях устраиваясь «поудобнее», если так можно было сказать в данной ситуации. Мальчик почувствовал, как полковник протянул руку и взял тяжелый армейский ремень, вторую он положил на спину Эда и довольно крепко прижал, чтобы мальчик не сильно дергался и не навредил сам себе. Ремень едва слышно рассек воздух и со звонким «шлеп» опустился прямо на середине ягодиц, оставляя красную полосу на белой коже. Эдвард и инстинктивно впился пальцами в первое, что попалось под руку – синие военные штаны его командира. Рой был не против. Если мальчику так будет легче перенести наказание, то пожалуйста. Полковник порол сосредоточенно, аккуратно нанося каждый удар. Он не хотел по-настоящему навредить мальчику, но и наказать его нужно было. Мустанг решил, что будет действовать исходя из ситуации, и смотреть на состояние маленького алхимика. Первые несколько ударов он нанесет вполсилы. Как Эд морально не готовил себя к этому, первый удар в буквальном смысле обжег его кожу. Ему показалось, что начальник вместо ремня использовал свои перчатки. Но он никогда не подаст виду, что ему больно, он не даст слабину перед полковником и не спросит плаксивым голосом «много еще?» или не будет просить не бить так сильно. И уж точно никогда не закричит с просьбой прекратить. Нет. Он сильнее этого. Ремень делал свое дело. Второй удар лег чуть ниже первого, а третий наоборот, чуть выше. Четвертый и пятый попали в то же место, что и первый. Красные полосы долго не задерживались и быстро сходили. Поэтому после первой десятки ударов, нанесенных вполсилы Рой решил увеличить силу удара. Он поудобнее перехватил ремень и ударил мальчика почти со всей силы, из-за чего Эд заерзал у него на коленях, но полковник прижал спину мальчика, чтобы тот не дергался и продолжил пороть уже с новой силой. Теперь попа Эда потихоньку становилась красной, с каждым ударом добавляя еще капельку цвета. Эд стиснул зубы и зажмурил глаза из-за чего в их уголках показались непрошенные слезы. Ему было больно, попа горела огнем, а полковник явно увеличивал силу удара. Он почувствовал, как его тело начинает слегка подрагивать. Эд решил не считать удары, но ему казалось, что прошла уже целая вечность и по его бедной попе прошлись уже раз сто. И тут он понял, что тихонько постанывает. Как только Эд поймал себя на этом, он тут же прикусил язык. Быть сильным. Быть сильным. Быть силь…ау. Этот удар был особенно мощным и болезненным, судя по всему Рой решил ударить с замахом. Следующий удар был таким же сильным и Эд все же не смог сдержать крик. После этого он почувствовал еще три удара, по силе похожие на самые первые и услышал, что полковник отложил ремень. Отложив ремень в сторону, Рой оглядел результат своего творчества. Попа мальчика была красная и на ней были видны следы от ремня. Как мог навскидку судить Мустанг, серьезных повреждений мальчишке он не нанес. Попа, конечно, будет болеть еще несколько дней, но ничего больше. Рой никогда не думал, что все-таки решится и выпорет мальчика. От этого на сердце был противоречивые чувства. Он точно не перегнул палку? Мустанг слегка похлопал Эда по спине: - Вставай, - Рой помог мальчику аккуратно сползти со своих колен и поддержал за локоть, чтобы тот встал. Эд не стал терять времени и быстро натянул сначала трусы, а затем штаны, стараясь как можно скорее прикрыть свою красную от порки попу. Застегнув ремень, мальчик стоял перед полковником, тихо пыхтя и опустив глаза в пол. Наконец Эд собрался с мыслями, поднял глаза на Мустанга: - Полковник… - Хм? - Простите за все. Мне очень жаль, - он снова опустил глаза в пол. Но через несколько секунд Эд почувствовал, как большая рука легла ему на голову и слегка взъерошила волосы. - Извинения приняты. Эд вскинул голову и увидел улыбающегося ему полковника. Это была не та ухмылка, которую он вечно носил на людях, а настоящая, искренняя улыбка. Мальчик поймал себя на том, что уголки его губ тоже приподнялись вверх. - Разрешите идти? – от такого официального обращения из уст Стального, Мустанг чуть не рассмеялся. Интересно, надолго ли хватит пацана? - Иди. Мальчик уже почти дошел до двери, как в голове у него появилась интересненькая мысль. Он остановился и с лукавой улыбкой обернулся на Роя, который просовывал уже свой ремень в пояс военных штанов его униформы. - Полковник? Мустанг оторвался от своего занятия и поднял голову на Эда. -Что? - А Вас когда-нибудь пороли? – на самом деле Эд не знал, зачем задал этот вопрос, ему просто вдруг остро захотелось это выяснить. Полковник постоял несколько секунд, обдумывая, стоит ли отвечать Эду, но видимо, решил, что сегодня можно и с улыбкой ответил: - Конечно. Эд улыбнулся еще шире. Он не собирался насмехаться над Мустангом за это или шантажировать его, просто от осознания этого факта ему стало как-то легче. Просто потому что он понял, что это нормально и, что каждый уважающий себя мальчик должен это пережить. Рой не был садистом и чудовищем, а просто показал парню урок, который он, возможно, действительно заслужил. Эд, все еще улыбаясь, повернулся к двери и дернул за ручку. Она не поддалась. - Эй, полковник. Вы же дверь заперли. - Ой, точно.