Бег по берегу моря

Капитан Джозэнси не помнит, на каком сайте он вычитал, что поздняя пробежка по побережью может стать отличным подспорьем в расслаблении. Если честно, источник не имеет значения, важен сам факт. Поэтому они бегут. Не в полную силу конечно, потому что прямо сейчас в этом нет никакого смысла. Они громко смеются непонятно из-за чего– воздух обжигает лёгкие, да и чёрт бы с ним. Терушима старается не уходить далеко от Тадаши: у него нет цели оторваться, победить или превзойти. Юджи хочет одного– немного повеселиться. Юджи хочет, чтобы Ямагучи почувствовал себя свободным, чтобы солёный воздух временным грузом осел в его лёгких, чтобы ноги подкашивались из-за приятной усталости. Выброшенная на берег тина и мокрый песок липнут к босым ступням Ямагучи. Это совсем не противно, нисколечко. Тадаши почти не замечает песчинки, забивающиеся меж пальцев и налипшие на ступни водоросли. На самом деле, он много чего сейчас не замечает: далёкий гул трогающегося со станции поезда, ночную прохладу и даже нескольких прохожих. Прямо сейчас для Ямагучи ничего из этого не представляет особой важности, в его фокусе лишь человек, бегущий перед ним. Тадаши сложно сконцентрироваться на чём-то ином, когда Юджи то и дело смотрит через плечо на него самыми тёплыми карими глазами, в которых отражается плеяда ярких звёзд. Кажется непозволительным отвлекаться, когда всё ощущается таким лёгким. Ямагучи не думает, что смог бы почувствовать это, если бы на месте Юджи был кто-то другой. Он скорее бы испытал неловкость или смущение. С Терушимой же всё иначе. Кажется, само его присутствие убивает в Тадаши нервозность. С Терушимой почему-то всё кажется иным. С Терушимой мир кажется чуточку проще: горы превращаются в холмы, океаны– в лужи. С Терушимой нет чего-то непреодолимого. Желание быть серьёзным с ним отпадает, замещаясь жаждой чего-то, что заставит кровь в венах бурлить. Тадаши не из тех, кто чувствовует за спиной фантомные крылья каждый день, но сейчас, когда запах моря бьёт в нос, когда попутный ветер буквально несёт его, когда в паре метрах от него пенятся волны, а рядом с ним Юджи– Ямагучи не может не ощущать что-то такое. Юджи в очередной раз оглядывается за спину, чтобы увидеть, как Тадаши останавливается. Терушима хмурит брови: не понимает, что нашло на другого. Ямагучи, кажется, может прочитать вопрос в его взгляде, поэтому просто машет головой из стороны в сторону и медленно запрокидывает её к небу, стараясь как можно дольше скользить глазами по Юджи. Терушима за пару шагов преодолевает расстояние, но не говорит ни слова– боится разрушить момент: Ямагучи выглядит слишком умиротворённым. Веки полуопущены, будто он хочет уснуть, но Юджи знает лучше: это блаженство. Лунный свет пятнами ложится на бледную кожу, превращая её в палитру голубоватых оттенков. Блёстки на рубашке Тадаши, которая ему явно велика, больше похожи на метеоры из-за ярких отблесков. На его груди, руках и спине будто бы появилось второе небо. Тёмные немного отросшие волосы лезут в глаза, Ямагучи забавно дуется, после неудачной попытки поправить выбившиеся пряди одним сильным выдохом. Тадаши выглядит как человек, прибывший с другой планеты. Ямагучи кажется нереальным: в нём идеально всё от мала до велика. Россыпь веснушек, острый нос, угловатое тело, звонкий смех, ответственность и упрямство– абсолютно всё. И Терушима, если честно, не знает кого или что винить в том, что он видит Тадаши вот так. Может, следует пенять на влюблённость, окутывающую его с головой, может стоит винить в этом неземное происхождение Ямагучи. Юджи немного нерешительно тянет дрожащую от прохлады руку к щеке Тадаши. Он, еле касаясь, будто боясь порвать кожу, водит кончиками пальцев по скулам, под веками, он рисует созвездие скорпиона– знак зодиака Ямагучи. Прикосновения согревают Юджи не хуже радиатора зимой, только вот прикосновение к Тадаши не хочется прекращать, от него не хочется отдёргивать руку, в отличии от раскалённого обогревателя. Терушима не удивляется, когда чувствует, что его свободная рука сжимается другой: более маленькой, мозолистой, очень тёплой. Лоб прижимается ко лбу, глаза смотрят в глаза напротив. Между ними нет никаких искр, как это бывает в книгах, нет напряжения, нет нужды. Пространство между Юджи и Тадаши заполняется рокотом моря и необъяснимой, почти осязаемой мягкостью, заставляющей довольно жмуриться, из-за чего на их лицах появляются огромные искренние улыбки. Терушима тихо-тихо шепчет в самые губы другому вопрос, волнующий его весь день: –Ты счастлив, Тадаши-кун? Тадаши крепче сжимает большую ладонь капитана. Он думает о всех их спонтанных вылазках ( на природу, в ближайшие города, друг к другу, да хоть куда), он думает и о том, что уже не может представить себе жизнь без ребячливого поведения Терушимы. В голове одно за другим всплывают воспоминания: как Юджи между горячими поцелуями осыпал его комплиментами, как они пытались освоить какой-то приём с мячом, а по итогу валялись в траве без дела. На этом фоне остальные проблемы меркнут, кажутся такими же мелкими, как и песчинки, всё ещё липнущие к ногам. Как строка из заевшей песни, на языке Ямагучи крутится " Люблю. Люблю. Люблю. Счастлив. Счастлив. Счастлив". Он целиком доверяет Терушиме своё сердце и счастье, его это немного пугает. С детства он привык доверять лишь Тсукишиме и родителям, слишком сильно на него повлияли издевательства в детстве. А потом в жизнь Ямагучи вошёл волейбольный клуб старшей школы Карасуно и Терушима. Они учат его верить другим, верить в других. Ямагучи ни о чём не жалеет: –Определённо, Юджи,– Тадаши отвечает таким же шёпотом, запуская свободную руку в волосы, кажущиеся на свету медовыми. Он медленно перебирает пряди, они ощущаются шёлком на пальцах. Губы касаются губ. Касание почти невинное, лёгкое, как трепет крыльев мотылька. Оно заставляет сердце Ямагучи биться в два раза быстрее: концепция всепоглощающей нежности стала знакома ему совсем недавно, поэтому она всё ещё волнует его. Терушима на вкус как знойное лето, как горькая полынь и сладкая земляника одновременно. Терушима на вкус как сидр, который они пили, смотря на закат с веранды дома Хинаты. Терушима на вкус – много что, и Ямагучи это до одури любит. Он отрывается от Юджи, слегка задевая его нос своим. –Пойдём?– Ямагучи не настаивает, он спрашивает. –Пойдём. Юджи тянет Ямагучи куда-то за связанные руки, он то и дело поглаживает большим пальцем покрасневшие костяшки. Тадаши не спрашивает куда они идут, не спрашивает есть ли у них вообще конечный пункт, ему всё равно. Пока он может смотреть на то, как иногда краснеет Терушима, пока он может чувствовать его ладонь в своей, пока на губах сохраняется вкус жаркого лета, Ямагучи всё устраивает.