No Time To Die

— Они мертвы, моя госпожа, – проговорил Максимилиан, капитан королевской стражи, стоя на одном колене перед хрупкой девочкой-девушкой, которая несколько часов назад со смертью родителей стала регентшей при своём младшем брате, нынешнем полугодовалом короле Адхикары. Принцесса слегка покачнулась, но удержала себя в руках и поразительно ровным голосом спросила: — Как это произошло, капитан? — На нас напали, – избегая смотреть принцессе в глаза, молвил мужчина. – Они знали, где будет проезжать процессия. Почти все перебиты, госпожа. — Их тела… - задумчиво проговорила девушка, глядя на капитана пронзительно-синими, как океанские воды, большими глазами. – Почему ты не привёз их тела? Неужели оставил их на растерзание стервятникам, или, хуже того, людям отцовского брата, чтобы те открыто похвалялись победой над королём? – В эту минуту Максимилиан впервые увидел за маской холодной вежливости в принцессе обыкновенную испуганную девочку, скорбящую о своих родителях. Но наваждение продлилось не больше нескольких долей секунды. — Оставшиеся в живых везут тела короля и королевы, ваше высочество, – ответил капитан, стараясь не выдавать в голосе обиды – ну как же могла принцесса подумать, что тот оставил тела господ непогребёнными? – Я выехал вперёд, чтобы предупредить вас, госпожа. Будет осада. Войска вашего дядюшки готовятся к наступлению на Тимансию. Вы должны бежать из столицы, принцесса. Простите, что говорю так с вами, но другого выхода нет. Вы должны защитить маленького короля, ведь люди вашего дяди не позволят ему дожить до совершеннолетия. — Оставь меня, – попросила принцесса. – Спасибо тебе за всё. Скажи мне, когда прибудут оставшиеся стражники с телами Их Величеств. – Когда Максимилиан выполнил приказ, девушка опустилась в кресло своей приёмной и, уронив голову на руки, беззвучно заплакала. Она никогда не позволила бы себе такого, если бы перед приходом капитана не отпустила из приёмной всех слуг. Вдоволь наплакавшись, принцесса быстро привела себя в надлежащий вид – времени для скорби у неё было очень мало. Такая огромная ответственность легла на плечи тринадцатилетней девочки. С самого бракосочетания её родителей в Адхикаре начались беспорядки. В королевстве строго-настрого было запрещено колдовство, ибо все представители королевского рода, в особенности мужчины, – кроме, разве что, последнего короля, – боялись колдунов. А новая королева была принцессой соседнего государства, в чьей крови, по легенде, оставили свой след представители одной из волшебных деревень, которые были скрыты на территории Адхикары – ни одно из четырёх поселений вот уже множество веков не было найдено никем, кто пытался захватить колдовские знания или же уничтожить их обладателей. Конечно, предполагаемое родство королевы Блисс с колдунами могло быть выдумкой, а могло быть и правдой, так что боявшиеся ведовства жители страны зачастую стали подниматься на бунты. Едва только удалось убедить их, что Блисс – не колдунья, случилась другая беда: младший брат короля Найджела, герцог Рональд, женился на Дафне, леди, чьё происхождение было, несмотря на весь благородный лоск, весьма сомнительным. И в том, что Дафна не имеет ничего общего со странствующими адхикарскими ведьмаками, убедить народ оказалось в разы тяжелее. Не напрасно, как оказалось. После рождения старшей принцессы все беременности королевы Блисс заканчивались трагически. Стоит сказать, что сама принцесса родилась здоровой, а после неё удивительным образом королева не могла выносить живого ребёнка. И странное совпадение – когда король Найджел отправил своего младшего брата в соседнее государство с дипломатическими целями, Блисс наконец-то сумела понести без особых трудностей и родила своего второго ребёнка, наследника, принца Роберта, чудного пухлого младенца, которого обожали все. После рождения малыша Рональд и Дафна вернулись в Тимансию, столицу Адхикары, когда и начались все проблемы, из-за которых на хрупкие девичьи плечи в итоге легла забота о младшем брате… и целом государстве.

* * *

Не успели ещё похоронить короля Найджела и королеву Блисс, как Максимилиан снова потревожил хрупкий наигранный покой принцессы. — Ваше высочество, у нас есть всего несколько часов, чтобы вы могли бежать. Я прошу вас, соберите всё самое необходимое как можно скорее. Гонцы докладывают, что войско герцога Рональда доберётся до Нуариона самое большее через пять часов. Принцесса кивнула, и капитан стражи покинул её покои. Она быстро позвала свою личную служанку, молоденькую Бесси, и сказала той: — Собирай одежду, но только столько, сколько действительно необходимо. Да разыщи няньку его высочества, пусть собирает моего брата в дорогу. И соберись сама. – Девушка кивнула. - А я отправлюсь в библиотеку, заберу из отцовского тайника золото и драгоценности, чтобы у нас были деньги. Поторапливайся, Бесси! Взяв вместительный кошелёк, принцесса покинула свою комнату и быстро направилась в библиотеку знакомыми с детства коридорами дворца. Нуарион, дом многих поколений правителей Адхикары, был огромным строением, с самых высоких башен которого, как говорили жители всей страны, можно было прикоснуться к облакам. За тринадцать лет своей жизни в Нуарионе принцесса так и не смогла разгадать все его тайны. Не проходило недели, чтобы она не находила какого-то нового тайного хода или удивительной комнаты, заполненной, к примеру, странными зеркалами восьмиугольной формы, или же особой библиотеки, где хранились фолианты с три четверти её роста, в которых ни слова нельзя было понять, ибо они были написаны на каком-то древнем языке, да и выглядели так, словно им по меньшей мере половина тысячелетия. На мгновение в мыслях принцессы мелькнула идея остаться в замке – всё равно дядюшка тоже не знает всех секретов, что хранил Нуарион. Она могла бы спрятаться, спрятать Робби и… рано или поздно обнаружить себя. Всё из-за Дафны, конечно. Из-за этой ведьмы. У принцессы не было сомнений. Недаром дети всегда принимались плакать, стоило им завидеть красавицу-герцогиню. Дафна действительно была очень красива: прямые волосы цвета вороного крыла спускались ниже пояса, плащом ложась на прямую спину, укутывая стройные плечи, глаза горели удивительным сиреневатым огнём, а белая кожа, казалось, отражала свет, как его отражает луна. Вспомнив лицо герцогини, принцесса невесело усмехнулась. Сама девушка не унаследовала ни красоты отца, ни очарования матери. Её медные волосы были непослушны и всегда вились, что ужасно раздражало принцессу. Чуть вздёрнутый нос, не в меру пухлые губы и тёмно-синие глаза совершенно не сочетались на её лице, и совсем не красил её и чуть смугловатый – в мать – оттенок кожи. Принцесса ненавидела свою внешность, считая, что настоящая дочь королей должна бы быть покрасивее. По пути в библиотеку девушка неожиданно почувствовала необъяснимую тревогу. Оглянувшись, она поняла, что только что прошла мимо покоев дядюшки, которые он занимал, находясь в столице. Повинуясь какому-то странному чувству внутри, принцесса толкнула дверь и нерешительно переступила порог комнаты. В спальне не было никаких личных вещей Рональда или его жены, но вот в гостиной принцесса снова ощутила что-то, словно кто-то специально вёл её за руку. Она подошла к комоду и выдвинула средний ящик. Слишком резко, потому что он тут же вылетел. Девушка отметила, что ящик оказался гораздо короче, чем была глубина комода. Наклонившись, принцесса увидела, что там, где раньше находился этот несчастный ящик, лежит что-то вроде продолговатой коробки. Не без труда она достала эту коробку и открыла. Внутри было пусто, если не считать маленького футляра, в котором принцесса обнаружила тонкое кольцо с рубином. Как только девушка достала украшение из футляра, у неё закружилась голова и возникло чувство ужаса. Поспешно вернув кольцо на место, она, немного подумав, убрала футляр в карман своего платья. Дальше всё обходилось без приключений – девушка дошла до библиотеки и, вскрыв тайник отца, показанный королём ещё два года назад, достала несколько мешочков золота и маленький сундучок с драгоценностями. Сердце принцессы дрогнуло, когда в сундучке она обнаружила тяжёлую золотую цепь с сердцевидным сапфиром, что был размером с полкулака девушки. Это украшение король подарил своей королеве в день свадьбы. Большую часть драгоценностей девушка положила в карманы, а медальон решительно надела на себя, спрятав камень в складках одежды. Принцесса направилась обратно в свои покои. Но не успела она дойти до дверей, как её нагнала Жизель, одна из нянек маленького короля. — Ваше высочество… Его величество… – женщина запнулась, и принцесса ощутила холодок. — Что с моим братом? – надменно спросила она, скрывая страх. — Я не могу войти в покои его высочества, – запинаясь, проговорила Жизель. – Уже и стражу звала, но они не могут выломать дверь… Ах, ваше высочество, должно быть, это какое-то ведовство! Вздрогнув, принцесса с неприличествующей особе королевских кровей прытью ринулась в соседний коридор, где находилась детская спальня Роберта. Попытки открыть дверь не привели к успеху, и девушка решительно приказала страже выломать вход в соседние покои. Стражники выполнили её приказ, но с опаской – сомнений в том, что дверь в спальню короля закрыта не обычным человеческим способом, не было ни у кого. Принцесса вошла в соседнюю комнату и подбежала к окну. — Откройте его, – приказала она. Стражники замешкались. — Ваше высочество, это колдовство в той комнате, – сказал один из них. – Да помогут боги его величеству, но не идите туда! — Откройте окно, вы, малодушные шакалы! – теряя терпение, воскликнула девушка. – Иначе прикажу казнить вас следующим же утром! Через несколько мгновений молчания один из стражников, наконец, выполнил приказ принцессы. В том, что никто не пойдёт в ту комнату, девушка не сомневалась. Она знала, что в спальню, где творились странные вещи, ей придётся идти самой – уж слишком адхикарцы боялись колдовства. Тяжело вздохнув, принцесса ступила на подоконник высокого окна. Под ней было по меньшей мере метров сто свободного падения. В сумерках казалось, что под окнами и вовсе какая-то пропасть. Задержав дыхание, чтобы подавить страх, принцесса медленно двинулась по карнизу к окнам в спальню брата. Она ужасно боялась высоты – но сейчас поддаваться страху было нельзя. Страх стал непозволительной роскошью. Добравшись до соседнего окна, девушка постаралась открыть его, но безрезультатно – только покачнулась и едва не потеряла равновесие. С трудом держась одной рукой за скользкие от дождя стены, принцесса ударила кулаком по хрупкому стеклу. То разбилось, оставив глубокие окровавленные царапины на кулаке принцессы. Девушка осторожно просунула руку внутрь и вслепую нащупала щеколду, на которую было закрыто окно. К счастью, окно открывалось вовнутрь, так что в следующую секунду принцесса ввалилась в спальню брата. Убрав кровоточащей рукой рыжие волосы с лица, девушка поднялась и стремглав бросилась к колыбели брата. Она боялась увидеть худшее – а вдруг он мёртв, или его вовсе нет в спальне… Но ребёнок, мирно посапывая, тихо спал, и девушка прижала его к себе, дав волю нескольким слезинкам – большего она не могла себе позволить. Так, с младенцем на окровавленных руках, тринадцатилетняя принцесса храбро повернулась к двери покоев. И успела увидеть рассеивающийся дым, что до того плотно окутывал дверь изнутри. Вздрогнув, она сделала несколько шагов к выходу, понимая, что с Робертом на руках ей не удастся повторить подвиг на карнизе. Дым окончательно рассеялся, двери распахнулись сами собой, и, испуганно озираясь, девушка вышла к дрожащим от страха слугам. — Готовьтесь к обороне замка, – властно посоветовала принцесса, никак не комментируя спасение своего брата. – Будет бой! Не успело эхо от её слов отразиться от каменных стен, как замок дрогнул. Столпившиеся служанки бросились врассыпную, а стражники ринулись по мраморным ступеням на первые этажи замка. Принцесса, прижимая к груди ребёнка, побежала к своим покоям. — Бесси, скорее! – скомандовала она, наспех привязывая себе на торс ткань, удобно удерживающую Роберта, чтобы были свободны руки. Потом она и служанка быстро схватили две объёмные дорожные сумки и направились на цокольный этаж замка. — Ваше высочество, – робко произнесла Бесси, когда оставался один только лестничный пролёт, – как мы выберемся? Замок осаждён… — Что-нибудь придумаем, – пробормотала девушка, даже не пытаясь скрыть нервозность голоса. Они уже спустились вниз, и в непривычно пустом холле слышали ужасающие звуки битвы снаружи. – Должен быть какой-то тайный ход… В эту минуту произошло то, чего обе девушки больше всего сейчас боялись: двери замка распахнулись, и ворвались несколько рыцарей в тёмно-серых доспехах – рыцари герцога. Принцесса не успела вскрикнуть, прежде чем они двинулись к ней. Но рыцарям не было суждено даже притронуться к ней – с неожиданной силой Бесси потянула свою госпожу в ближайший угол, где накинула на неё, себя и короля странную газовую ткань. Рыцари, достигнув заветного угла, не увидели ничего, кроме старинных каменных стен. — Ведовство! – воскликнул один из них, прежде чем его плечо не разрубил меч появившегося словно из ниоткуда Максимилиана. Та же участь постигла остальных «счастливчиков», ворвавшихся в холл замка. — Принцесса! – воскликнул капитан стражи, в испуге озираясь. Только бы они не сделали ничего ей и наследнику! Но его страхи были быстро развеяны внезапным появлением принцессы из другого угла холла. Он кинулся к ней. – Вы не ранены? А его величество? Принцесса молча покачала головой. Её всё ещё трясло от того, что только что случилось. — Нам надо выбираться, – заговорила Бесси, обращаясь к Максимилиану: – Ты знаешь выход отсюда? На улицу их милостям сейчас и нечего думать идти… Максимилиан поражённо уставился на бойкую девушку. С виду такая хрупкая – узенькие плечики, длинные светлые локоны и светло-голубые глаза на пол-лица, – а ведь только что спасла и короля, и принцессу. Он ещё не понял до конца, как она это сделала, но даже если она и занималась запрещённым колдовством, что было более чем вероятно, то сейчас это было очень кстати. Ей можно было верить, подумал Макс, пусть она и, возможно, ведьма. На эти размышления молодой человек потратил не больше двух секунд. — В кухню. Скорее. – коротко сказал он, увлекая за собой девушек. В задымлённом помещении, ныне покинутом слугами, которые раньше сновали здесь в огромном количестве, он быстро поднял большую плиту с пола. Открылся проход, больше похожий на неглубокий колодец. – Спускайтесь, и побыстрее, – бросил Максимилиан. – Дорога там одна – вряд ли заблудитесь. Берегите себя. — Ты… Ты идёшь с нами! – приказала принцесса, обретя наконец дар речи. – Нуарион не выстоит. Ты погибнешь, сражаясь за него. Мне ты скорее пригодишься живым. — Я буду сражаться до последнего! – горячо воскликнул молодой человек. — Дурья твоя голова! – прикрикнула Бесси. – Не спорь с её высочеством! Как далеко, по-твоему, две женщины и младенец сумеют уйти? Максимилиан взвесил все «за» и «против» и, коротко кивнув, спустился в проход, чтобы помочь девушкам спуститься. С четверть часа шли молча – взятый с кухни факел скудно освещал похожие на пещеру коридоры, и ко мраку было тяжело привыкнуть. Роберт проснулся и громко заплакал – ребёнок был голоден, а в спешке принцесса не взяла ничего съестного. — То, что ты сделала, – ровным голосом проговорила девушка, обращаясь к служанке, – это было ведовство? Ответ был очевиден, но она всё-таки задала вопрос. — Я из Эриана, – просто сказала Бесси. – У нас трюку с невидимостью учат с малых лет. — Воздушный посёлок, – задумчиво проговорил Максимилиан. – Как же ты оказалась в служанках у её высочества? — Я делала то, что мне сказали. — Кто сказал? — Я не могу этого поведать, – смутилась девушка. — Эриан – поселение воздушных магов, - после недолгого молчания произнесла принцесса. Она не слышала диалога между Максом и Бесси, так как думала о своём. – Ты колдунья. Научи меня! Максимилиан закашлялся, поражённый такой неожиданной просьбой принцессы, а Бесси покраснела так, что даже в полумраке подземелья было заметно. — Я не могу, ваше высочество, – почти прошептала она. – Этому учат старейшины, а я совсем… — Тогда веди меня к ним! – воскликнула девушка. – Я дам отпор этой твари Дафне только если сама смогу колдовать, как, несомненно, колдует она! — Вас не пустят, – слабо проговорила Бесси, – тем более с его величеством… — Мы решим что-нибудь! — Слушаюсь, ваше высочество, – сказала Бесси, понимая, что сейчас нет смысла спорить с госпожой. — Нет, – принцесса остановилась. – Не называй меня так больше, – сказала она. – За пределами замка я больше не обладаю титулом. Всё изменилось. — Хорошо, ваше высочество, – начала Бесси и осеклась. – Простите… — Медея, – подсказала принцесса. – Меня зовут Медея.